Лиза Си – Фарфоровые куколки (страница 20)

Мы с Джо рассмеялись. Элен вопросительно на меня посмотрела.

— Мы познакомились четыре месяца назад, в мой первый день в Сан-Франциско, — пояснила я и познакомила их.

— Выставки скоро будут закрываться, — сказал он, проведя рукой по волосам. — Хотите, девушки, я довезу вас до причала парома?

Я смотрела на него, слегка наклонив голову.

— Вообще-то, я как раз хотела рассказать Элен об одной нашей подруге, которая сейчас работает на «Гейуэй».

Элен приподняла брови.

— О чем идет речь? — спросила она.

— Руби устроилась там на работу. Я подумала, что мы могли бы ее навестить.

— В «Гейуэй» работает только одна азиатка, — заметил Джо. — Я надеялся, что ею окажешься ты, Грейс, когда впервые о ней услышал. Однако это не ты!

Как только он это сказал, я вдруг осознала, что так и не спросила Руби, где именно она работает. Похоже, это будет сюрпризом и для меня тоже. Я заметила, что глаза Элен недоверчиво сузились. Несмотря на радость от встречи с Джо, я начинала подозревать, что мне не удастся так легко провернуть свою затею — ввести Элен в курс того, где работает Руби.

— А сколько будет стоить поездка туда на этой коляске? — спросила Элен.

— Вообще это стоит пятьдесят центов за полчаса, но для вас — за счет заведения.

Мы уселись, и я постаралась развернуться так, чтобы смотреть на Джо. Он снова улыбнулся мне уголком губ.

— Держись, «Гейуэй», мы скоро будем, — сказал он, и мы поехали.

Джо провез нас мимо колумбийского, голландского и ост-индского павильонов, прямо к «Гейуэй». Там мы увидели человека с резиновыми руками, глотателя шпаг, потом глотателя стекла, заклинателя змей и человека, проглотившего неоновую трубку, которая осветила его изнутри. Толстую женщину, бородатую женщину, женщину без рук, которая делала все ногами, даже играла на музыкальных инструментах! А еще были торговые ряды, тиры, блошиный цирк, карусели и ипподром для обезьян.

Если основная часть Международной выставки знакомила посетителей с хорошим вкусом и элегантностью, то «Гейуэй» взывала к основным инстинктам, вульгарным, но очень сильным и ярким.

Джо остановил коляску перед строением, напоминавшим западный салун с коновязью. Он указал нам на вывеску, которая украшала весь фасад строения: «Голое ранчо Салли Рэнд».

Боже мой! Это оказалось хуже, чем я себе представляла. Ну почему я не спросила Руби, чем она занимается?

— Руби не может там находиться, — с уверенностью заявила Элен.

— Девушка-азиатка работает именно там, — сказал Джо. — Сами увидите.

— Может быть, только это не Руби, — настаивала Элен. — К тому же сомневаюсь, что нас туда пустят.

— Это заведение для семейного отдыха, клянусь! — заверил ее Джо.

— Но там же сказано «голое ранчо»!

— Ну, не настолько оно и голое, — изрек он. — Салли Рэнд была одной из самых знаменитых артисток на Чикагской Всемирной выставке. Теперь приехала сюда.

— А ты заходил на это ранчо? — спросила я.

— А то! — отозвался он, на мой взгляд, с излишним энтузиазмом.

Мы с Элен заплатили по двадцать пять центов за вход и встали в очередь, которая двигалась очень медленно. Джо оказался прав: вокруг нас были люди самых разных возрастов, даже дети, хотя больше всего здесь было именно мужчин. Джо сказал, что за сегодня он уже заработал достаточно денег, и остался с нами.

Наконец мы попали внутрь салуна, подчиняясь движению толпы, которая пронесла нас вперед. Из динамиков звучала песня Джина Отри «Снова в седле». Посмотрев направо, мы увидели большую комнату с прозрачной стеной, в которой находилось около двадцати девушек. Они все были в ковбойских сапогах, с кобурой с фальшивыми пистолетами, стратегически размещенными спереди и сзади, чтобы прикрывать определенные части тела, с шейными платками, повязанными на груди, или без платков, и тогда грудь была прикрыта только волосами, и в ковбойских шляпах-стетсонах. Больше на них не было ничего. Девушки прогуливались взад и вперед перед стеклом, принимали разные позы, прикладывали руки к уху, шептались. Кто-то из них играл в бадминтон, из-за чего их груди прыгали, как мячики.

Возможно, кто-то и считал, что это место предназначено для семейного отдыха, но в Плейн-Сити я ничего подобного не видела. У одного мальчика глаза вылезли из орбит, как у мультяшного персонажа. Заметив это, мать вытолкала его из салуна.

Элен схватила меня за руку:

— Смотри!

За стеклом одна из девушек сняла шляпу и положила ее на пол, чтобы раскрутить лассо над головой. Ее темные волосы скользили по груди, прикрывая соски и мерцая на белоснежной коже. Это была Руби. Наша Руби.

Мы вцепились в перила, стараясь удержаться на месте перед стеклом, потому что новые зрители подталкивали нас сзади. До нас доносился голос распорядительницы:

— Бетти, подними зад! Сью, прыгай повыше! Эллис, не приседай, когда наклоняешься за мячиком!

Я постучала по стеклу костяшками пальцев. Девушка с рыжими кудряшками обернулась на звук, и я показала ей на Руби, давая понять, что хочу привлечь ее внимание.

— Эй, Руби! К тебе пришли!

Руби бросила лассо. Должна признаться: трюки с веревкой — не ее конек. Она подошла к стеклу и положила на него руки.

— Элен! Грейс! У меня через десять минут перерыв. Когда будете выходить, подойдите к боковой двери, я встречу вас там.

Я пребывала в некотором шоке от увиденного, но даже в этом состоянии я ощутила энергию, которая волнами исходила от Джо. Я заметила, как он пожирал Руби глазами. Сначала я подумала, что его глаза горят от смущения, но потом поняла, что не права. Он не мог отвести от нее взгляда. Он страстно хотел ее, и осознание этого пробудило во мне что-то, напугавшее меня своей неистовостью. Меня потянуло к нему так, как никогда не тянуло к Монро. Я не желала оказаться на месте Руби, но мне страстно хотелось, чтобы Джо так тянуло ко мне, а не к ней.

Толпа снова надавила на нас, мы поддались ее напору и вышли на улицу. Неверный свет раздражал глаза, холодный воздух пощипывал щеки, а толпа, в которой мы оказались, создавала впечатление, что меня ласкает множество рук.

— Я бы не назвала это место подходящим для детей! — заявила Элен. — Как она могла?

Я пожала плечами, не зная, что сказать. Я стояла так близко к Джо, что наша одежда соприкасалась, и его дыхание согревало мне щеку.

— Познакомишь меня с подругой? — спросил он.

— Конечно, — ответила я.

Элен нервно моргнула. Неужели обе ее подруги сошли с ума?

Через несколько минут дверь открылась, и через нее проскользнула Руби, теперь уже в брюках и свитере.

— Вы нашли меня!

Элен обрушила на нее тысячу вопросов:

— Ты понимаешь, что красуешься там совершенно голая? Перед всеми этими людьми? Что скажут твои родители, если узнают?

— Ты очень красивая, — неожиданно для себя сказала я. Неужели я говорю это от чистого сердца? Да нет, нисколько. Просто я хочу показать Джо, что я уже взрослая и многое понимаю. Я взяла его за руку. В жизни никогда не вела себя так смело. Он никак не отреагировал на мой жест, но и не отдернул руку. — Руби, познакомься с моим другом Джо. Джо… Джо…

— Джо Митчелл, — сказал он. — Ваш большой поклонник.

— У меня только двадцать минут, — произнесла Руби, даже не пытаясь как-то ответить ему. Я же испытала облегчение, увидев, что она не проявила к Джо никакого интереса. — Я сорок минут работаю, двадцать минут перерыв, и так с трех пополудни до двух ночи. Пойдемте, я вам тут все покажу.

— Вы все такие худенькие, — вдруг неожиданно встрял Джо. — Держу пари, вы втроем уместитесь в моей коляске.

Руби оценивающе на него посмотрела.

— Конечно. И мы не прочь прокатиться

И Джо катал и катал нас, лишая возможности расспросить подругу. Двадцать минут прошли очень быстро. Мы расстались с Руби возле ранчо Салли Рэнд и решили подождать ее следующего перерыва. Элен впала в задумчивость, а я устроила Джо допрос с пристрастием. Как звучит его полное имя? Джозеф Элдон Митчелл. Сколько ему лет? Двадцать. Ага, именно так я и подумала, когда увидела его впервые. Его открытость воодушевляла меня на дальнейшие расспросы.

— Ты все еще учишься в университете?

— Ага! Изучаю политологию, — ответил он. — Хочу стать юристом, как мой отец.

— Тебе нравится в Калифонии?

— А то! По Уиннетке совсем не скучаю.

— Полеты по-прежнему любишь?

— Я всегда буду любить небо. — У него была очаровательная манера заканчивать каждую фразу с вопросительной интонацией. — Правда, с тех пор как я приехал в Калифорнию, возможности летать у меня не было.

Спустя немногим больше сорока минут Руби снова открыла боковую дверь, но не вышла, а просто оставила ее распахнутой. На ней было кимоно, сквозь шелк которого угадывались соски.

— Салли разозлилась на меня за опоздание с прошлого перерыва. Я не могу снова выйти к вам. Не успеваю туда-сюда переодеться. — Она засмеялась над абсурдностью собственных слов. — То есть эти пистолеты не так-то просто закрепить в нужном месте! Вы зайдете за мной потом? Мы можем вместе вернуться домой на пароме. — И, не дожидаясь ответа, она помахала нам и закрыла дверь.

— Я тоже должен вас оставить, — сказал Джо. — Мне нужно вернуть коляску. Вы еще приедете? Мы могли бы встретиться после вашей с Руби смены. Я даже могу просто приехать сюда, когда у меня не будет занятий, в свой выходной. Хотите?