Лиза Си – Ближний круг госпожи Тань (страница 41)

На глаза вдовы наворачиваются слезы, поэтому от ее имени говорит госпожа Лю.

– Моей невестке тридцать пять. Когда она слышит чью‑то речь, у нее кружится голова.

Это, несомненно, странный симптом, но мне он не кажется таким уж тревожным. Однако начался пятый месяц, когда растущая жара и влажность могут принести болезни и недомогания.

– У нее есть сыпь? – спрашиваю я.

– В Нанкине не зарегистрировано ни одного случая заболевания оспой, – отвечает госпожа Лю.

Это радует.

– Вы позвали меня, потому что я женщина, – говорю я. – Надеюсь, вы не будете возражать, если я задам несколько интимных вопросов.

Когда обе женщины кивают, я продолжаю.

– Расскажите мне о ее стуле и моче.

– Она несколько раз падала в обморок, когда сидела на ночном горшке, – сообщает госпожа Лю.

– А что говорит ее врач? – спрашиваю я.

– Он говорит, что у нее нехватка Крови и ци, – отвечает госпожа Лю. – Сейчас она начала кашлять кровью.

Стоило бы упомянуть этот симптом первым, но, услышав его, я говорю:

– Похоже, он поставил правильный диагноз…

– Она умирает? – всхлипывает вдова Бао, ее голос дрожит. – Моя доченька…

– Я не могу провести Четыре проверки на расстоянии. – Я стараюсь говорить уверенно, затем добавляю: – Расскажите подробнее. Возможно, ее врач что‑то упустил.

– Спрашивайте о чем угодно.

– Вы можете описать ее нрав?

– Прежде она была вспыльчивой и нетерпеливой, – отвечает вдова, – а теперь лежит в постели целыми днями и плачет.

Это еще один важный симптом, но в чем причина? Я молчу, ожидая, пока одна из женщин не расскажет мне, что привело к такой печали. Каждая из нас делает глоток чая. Глаза вдовы Бао снова наполняются светом, а госпожа Лю издает один из тех вздохов, которые, как известно издревле, передают душевную боль.

– Ее дочь умерла десять месяцев назад, – наконец признается она. – Тогда она начала плакать. А через четыре месяца бандиты убили ее сына…

Вдова Бао рыдает, не скрывая слез. Когда госпожа Лю ласково поглаживает руку свекрови в знак утешения, мне хочется, чтобы мои отношения с госпожой Ко были бы такими же теплыми, но матери моего мужа это неинтересно, и мои пожелания никто не собирается учитывать.

– Вдова Бао, я думаю, ваша дочь страдает от недостатка ци, который мы называем уроном от слез. Вы сказали мне, что ваша дочь раньше была вспыльчивой. Это вызвано ограничением ци, что приводит к Жару в Печени, который, в свою очередь, разжигает Кровь, и Кровь выводится с помощью кашля. У меня здесь нет полноценной аптеки, но позвольте мне выписать для вас несколько рецептов, которые вы сможете взять с собой в Нанкин. Первое средство – сироп «Прекрасный нефрит», для его приготовления мед процеживается через шелк-сырец. Второе средство более сложное, в нем сочетаются «Отвар шести благородных мужей» и «Отвар четырех благородных мужей»». И в‑третьих, я пишу заказ на пилюли «Успокоение духа», чтобы охладить Кровь вашей дочери и помочь ей уснуть. – Я уверена, что бабушка согласится с моим планом лечения. – Скорее всего, вашей дочери потребуется время, чтобы восстановить здоровье, – говорю я, вручая вдове Бао рецепты, – но она поправится!

– И сколько времени потребует лечение? – уточняет вдова Бао.

– Улучшение наступит в течение двух недель, но полностью она восстановится только месяца через три, может, лечение затянется и немного дольше.

– Вы очень уверены в себе.

– Я уверена во всем, чему учила меня бабушка и все, кто учил ее.

– Тогда, надеюсь, вы сумеете помочь и мне, – говорит вдова Бао.

Я подозревала, что это произойдет. После стольких лет, проведенных у бабушки, у меня осталась привычка изучать цвет и текстуру кожи, яркость или тусклость волос, а также состояние эмоций любой женщины или ребенка, которых я встречаю, независимо от того, просят они у меня совета или нет. Бабушка говорит, что это хороший способ поддерживать умение диагностировать болезни, чтобы, когда ко мне обратятся за помощью, – например, если госпожа Ко однажды попросит меня вылечить ее кашель, – я буду готова.

Вдова рассказала мне, что ее ежемесячные лунные воды приходят нерегулярно. Она плохо спит и страдает от приступов потливости. По ее словам, она всегда гордилась остротой ума.

– Но теперь я все забываю! – жалуется она.

Я прощупываю ее пульс, который кажется то плавным, то скачущим. Я диагностирую дефицит ци и Крови.

– Как у дочери? – спрашивает вдова Бао.

– Похожие исходные состояния, но разные результаты, – отвечаю я. – Но вам не стоит беспокоиться. Вынуждена сообщить, что лунные воды, вероятно, полностью прекратятся к празднику Нового года, однако мне не хотелось бы, чтобы вы страдали от отягчающих симптомов.

Жалобы вдовы Бао вполне нормальны для женщин ее возраста, поэтому у меня на полке лежат необходимые таблетки. Я насыпаю несколько штук в шелковый мешочек и крепко завязываю шнурок.

– Это облегчит ваши проблемы. Вы будете лучше спать, и скоро лунные воды останутся позади.

Вдова Бао засовывает мешочек за пазуху.

– Мы уже упоминали, что в этом путешествии у нас есть и второе дело. Давайте сейчас обсудим его. Мы с невесткой ищем повитух, чтобы привезти их в столицу. Ваш муж сказал нам, что у вас есть подруга – повитуха. Это нас удивило.

– И вызвало у нас любопытство, – встревает госпожа Лю. – Наверняка это незаурядная женщина, раз ее привечает такой человек, как вы.

– Бабушка распознала редкие качества в Мэйлин еще в юном возрасте. – Спустя мгновение я добавляю: – Не хотите ли вы с ней познакомиться?

– Мы будем благодарны! – восклицает госпожа Лю.

Мы направляемся в последний двор, в комнату, где ведут прием доктор Ван и Мэйлин. Врач сидит за ширмой слева, по центру, на кане расположилась молодая женщина, рядом с которой справа стоит на коленях моя подруга. Заметив нас, доктор Ван вскакивает, затем опускается на колени и отвешивает поклон.

– Добро пожаловать. Добро пожаловать! – раздается его приглушенный голос.

– Можете встать! – распоряжается госпожа Лю. – Мы просто поприсутствуем, если вы не возражаете.

– Не возражаю? – Доктор поднимается на ноги. – Для меня большая честь принимать в Уси таких уважаемых дам!

Госпожа Лю и вдова Бао, должно быть, привыкли к подобному проявлению подобострастия, потому что одновременно отмахиваются от его слов. Они наблюдают за тем, как Мэйлин ставит три стула рядом с каном. Сегодня она одета просто, но элегантно, в одно из моих старых платьев. Она с детства старалась копировать мою походку, поэтому ее шаги вполне грациозны. Я произношу вводные слова, и мы втроем садимся напротив молодой женщины, побледневшей от тревоги. Я касаюсь ее руки.

– Не волнуйтесь. Мы просто послушаем.

Мэйлин, выполняя роль посредницы, курсирует между врачом и пациенткой, озвучивая вопросы доктора Вана и передавая ему подробные ответы женщины. Я горжусь подругой. Она не только гораздо четче передает сообщения, чем это мог бы сделать смущенный муж, но и прекрасно держится, проявляя одинаковое уважение и к доктору, и к пациентке.

Женщина недавно родила. Она страдает от сильного зуда в ушах, на щеках и на затылке. Она рыдает, прикрывая заплаканное лицо рукавами.

– Я одинока. Мой муж не слушает меня. Он не обращает внимания на мои советы…

Мэйлин передает эти слова доктору Вану и, поскольку тот не может видеть пациентку, также описывает красные чешуйки на ее лице и участки, которые она расчесала до крови. Мы с двумя гостьями отчетливо слышим уточнение моей подруги:

– Как повитуха, я много раз видела случаи послеродового зуда. Это случается, когда родовые врата слишком долго остаются открытыми. Помните, доктор Ван, как долго длились тогда роды? В тот день лишь ваша мудрость спасла две жизни.

В комнате воцаряется тишина – доктор Ван обдумывает слова Мэйлин. Наконец он заявляет, повторяя только что услышанный диагноз:

– Передайте пациентке, что она страдает от послеродового зуда.

Он прописывает средства, которые посоветовала бы и я, чтобы заполнить пустоты между слоями кожи молодой женщины, но не предлагает ничего, что помогло бы ей справиться с зудом.

Доктор Ван витийствует из-за ширмы:

– Задача мужчины-врача – следить, чтобы женщина исполняла свое предназначение иметь детей. Подобными вещами управляет Небо.

– Спасибо вам, доктор Ван, – вежливо говорит госпожа Лю, но внутри у меня все горит. Я встаю и отхожу к окну, чтобы наши гостьи не видели, как на моем лице проступают переполняющие меня эмоции. Вероятно, не очень прилично говорить об этом вслух, но мы, женщины – богатые, бедные, образованные, необразованные, – находимся во власти своего тела: циклов крови, течения энергии, глубины и сложности наших чувств. Небо тут вообще ни при чем.

Придав лицу серьезное выражение, я возвращаюсь и вижу, что госпожа Лю сидит на кане рядом с молодой женщиной и они о чем‑то шепчутся, склонив головы. Вдова Бао и Мэйлин стоят в самом дальнем углу комнаты и тоже шепчутся. Похоже, обе гостьи хотят поделиться какими‑то секретами вдали от ушей доктора Вана.

Я откашливаюсь и подхожу к кану. Госпожа Лю встает, а вдова Бао отходит от Мэйлин. Мы по очереди кланяемся, выражая благодарность молодой женщине за то, что она позволила нам наблюдать за ходом лечения. Каждая из нас произносит тихонько слова, не предназначенные для ушей доктора Вана.

– Редкий муж слушает свою жену, а тем более прислушивается к ее советам, – шепчет вдова Бао. – Не позволяйте этому больше тревожить ваши мысли.