Лиза Си – Ближний круг госпожи Тань (страница 29)

Я сползаю на край кровати, спускаю ноги на пол и тихо и осторожно переступаю через Маковку. Убрав за собой, я встаю посреди комнаты. Мне нельзя покидать комнату, но так хочется глотнуть свежего воздуха! Еще слишком рано, и никто меня не увидит. Я укутываю накидкой плечи и выхожу на улицу. Небо только‑только начинает розоветь. Воздух неподвижен. Зелень растений выглядит свежей. Спустившись во двор, я подхожу к белым, как иней на стекле, орхидеям, растущим у основания каменного моста, пересекающего пруд.

Я очень осторожно спускаюсь по галечной дорожке, покрытой росой. Мои пальцы касаются верхушек кустов азалии, которые настолько величественны, что порой закрывают орхидеи. Обойдя кусты, я вижу пару ног, распростертых на земле. У меня перехватывает дыхание, и я опускаюсь на колени. Потом испуганно проползаю вперед и заглядываю за азалии. Ноги все еще там, и заканчиваются они забинтованными ступнями. По тонкой вышивке на туфлях я узнаю работу мастерицы.

– Тетушка… – шепчу я.

Странное положение ее ног… Ее мокрые штаны… Что‑то не так. Я огибаю куст и вижу верхнюю половину тела Целомудренной тетушки, которая лежит в воде лицом вниз. Я кричу. Кричу и кричу.

Я кричу до тех пор, пока женщины во дворе – сонные, в ночных халатах – не выходят посмотреть, что случилось. За ними выползают служанки. И все они тоже начинают кричать.

Правда и честь превыше всего

Через два дня после того, как я нашла тело Целомудренной тетушки, ко мне в комнату без предупреждения приходят свекор и муж. Это особенно необычно потому, что первый месяц пока не истек. Я не успела ни одеться, ни причесаться, но их, похоже, не волнуют ни мое неподобающее состояние, ни мой внешний вид. Господин Ян обращается ко мне напрямую, возможно, впервые с момента моей свадьбы.

– Если бы ты проявила большую сдержанность, то не подняла бы всех слуг. Ты должна понимать, что здесь даже у стен есть глаза и уши и что слухи о твоей истерике просочатся наружу. Если бы ты повела себя благопристойно, мы могли бы сохранить смерть Целомудренной тетушки в тайне, а теперь…

Он рассказал, что новость о пожилой женщине, найденной мертвой в Благоуханной усладе, дошла до местного магистрата и теперь назначено расследование, чтобы определить, явилось ли это результатом несчастного случая, или старушка стала жертвой преступления. Доктор Ван даст показания о том, как он констатировал смерть тетушки. Повитуха Ши и Мэйлин проведут вскрытие по поручению дознавателя, который занят в другом месте.

– Ты нашла тело, так что тебя вызовут в качестве свидетельницы, – продолжает господин Ян суровым голосом. – Ничего бы этого не случилось, если бы ты соблюдала основные правила и не вышла из комнаты, пока ребенку не исполнится месяц.

Муж совершенно не сочувствует мне, и оттого, что он не замечает очевидных физических изменений в моих теле и лице, я испытываю душевную боль.

– Своими действиями ты опозорила меня перед семьей.

Я не чувствую ни капли поддержки, а только одно разочарование. Нынешняя ситуация напоминает мне случай с повешенной служанкой, о которой когда‑то рассказывала Мэйлин. Та семья тоже пыталась защитить репутацию и избежать скандала, но в итоге лишь усугубила проблему.

На следующий день Маковка помогает мне одеться, делает прическу и подкрашивает лицо, а я пью чай, надеясь, что он придаст мне бодрости. Но, несмотря на все усилия, женщина, которую я вижу в зеркале, выглядит слабой и печальной. Из-за потрясшего усадьбу происшествия мне так и не удалось попросить повитуху Ши или доктора Вана посетить меня. Я вздыхаю, поднимаясь, и перед уходом меняю прокладку, надеясь, что она не протечет до конца дознания.

К счастью, мне не приходится далеко идти: все собрались в галерее четвертого двора, возле места смерти – так принято. Мужчины сидят вместе по левую сторону прохода. Первый ряд занимают три самых важных человека в семье: господин Ян, слева от него мой муж, справа – Второй дядюшка. Я никогда раньше не видела их троих рядом, и меня поразило, насколько сильна в них кровь Ян: у всех круглые лица, одинаковый рост, телосложение и даже цвет волос. Я также впервые вижу доктора Вана. Он совсем не такой, каким я его себе представляла, а гораздо моложе – ему около тридцати пяти; у него высокие скулы и внимательные глаза под идеальными бровями. Он чисто выбрит, как и мой муж, и одет просто, но элегантно. Я нахожусь по правую сторону прохода вместе с госпожой Ко и несколькими женщинами, которые поспешили во двор на мои крики. Я вижу повитуху Ши, но Мэйлин нет, хотя я ожидала, что она поприсутствует в качестве ученицы. Целомудренная тетушка лежит на столе под муслиновой простыней. Со своего места я вижу белые орхидеи, которые манили меня три ночи назад.

За маленьким столиком сидит мужчина. На нем длинная мантия с вышитыми знаками отличия его ранга. На голове черная шапочка с двумя крыльями над ушами. Редкая борода едва прикрывает его подбородок, а две длинные пряди волос, похожие на раздвоенный язык змеи, тянутся вниз по груди. Он начинает с того, что представляется.

– Я – магистрат Фу. Я единственный следователь. Я могу произвести арест. Я также выступаю в роли судьи и могу вынести приговор, если будет обнаружено правонарушение. – Он делает паузу, разглядывая нас. Затем продолжает, тщательно выговаривая слова: – Я ожидаю правды и, если понадобится, прикажу применить один из трех принятых методов пыток – избиение палкой, щипцы для лодыжек мужчин и щипцы для пальцев женщин. Те, кто лжет или фальсифицирует доказательства, получат сто ударов тяжелым прутом, как предписано Управлением по наказаниям.

Магистрат умолкает, давая нам возможность переварить сказанное. Затем продолжает:

– Все дознания должны проходить в присутствии семьи и обвиняемого, если таковой имеется, чтобы добро и зло могли встретиться лицом к лицу, без тайн, без проволочек, без шансов выгородить родителей, бабушек и дедушек, братьев и сестер или слуг или позволить виновному избежать наказания за свои деяния.

Он тянет за один из хвостиков бороды.

– Нет ничего серьезнее, чем дело о смертной казни, если оно действительно окажется таковым. Ни к одной улике нельзя относиться легкомысленно. Если будет допущена хотя бы одна крошечная ошибка, последствия могут растянуться на десять тысяч ли.

Далее он официальным языком отмечает дату, провинцию, префектуру, имена и титулы присутствующих, а потом зачитывает бумагу, лежащую перед ним на столе.

– Мы собрались сегодня, чтобы выяснить, что привело к смерти Ян Фэнши, известной как Целомудренная тетушка. Судя по этому обращению, я понимаю, что она никогда не была замужем. Ей было семьдесят лет.

Значит, Ян Фэнши. Почему я не удосужилась узнать ее имя?

Магистрат Фу окидывает взглядом собравшихся, пытаясь понять, не хочет ли кто‑нибудь поправить его. Не дождавшись никакой реакции, он продолжает:

– Каждый чиновник на моем посту следует правилам, изложенным более двух веков назад в сочинении «Собрание отчетов о снятии несправедливых обвинений» Сун Цы, который первым в мире разработал и записал процесс судебной экспертизы. Мы последуем его примеру и начнем с осмотра места происшествия, где наступила смерть. Это особенно важно в случаях утопления. Мы осмотрим землю, чтобы выяснить, не потеряла ли жертва опору или не столкнули ли ее в воду преднамеренно. Я прошу господина Яна и доктора Вана сопровождать меня.

Трое мужчин направляются к тропинке, по которой я шла той ночью. У доктора Вана решительная, но удивительно грациозная походка. После нескольких минут невнятного разговора за кустами азалии, где я обнаружила тело тетушки, они возвращаются. Как только мужчины усаживаются, магистрат Фу произносит:

– Была ли нарушена целостность почвы у кромки воды? Да. Если бы жертвой был мужчина, я бы заподозрил, что имела место борьба, поскольку грязь и ил в этом месте сильно взбаламучены, но жертвой стала женщина с забинтованными ногами. Как мужчины, мы восхищаемся жертвами и болью, которые терпят женщины, чтобы дать нам насладиться красотой, и знаем, что на забинтованных ногах трудно удержать равновесие. Боюсь, это не первый случай, с которым я сталкиваюсь, когда женщина, пошатнувшись, падает и встречает смерть. Пожилые женщины особенно уязвимы. – Его слова повисают в воздухе. Потом он продолжает: – Следующий вопрос, который мы должны задать себе, – утонула ли погибшая? При обычных обстоятельствах я бы сказал, что глубина пруда слишком мала. Вы согласны, господин Ян?

– Да, – кивает мой свекор.

– И вы тоже, доктор Ван?

– Я полностью согласен с вами, господин магистрат.

Мне тоже нет причин возражать – я уверена, что смогу пересечь пруд вброд и не промокнуть выше колена.

– Тогда перейдем к осмотру тела. Повитуха Ши, пожалуйста, выйдите вперед и расскажите нам о том, что обнаружил дознаватель во время осмотра.

Я всегда с любопытством слушала истории Мэйлин о вскрытиях, но когда речь идет о женщине, которую знаешь, которой симпатизируешь, полный занимательных загадок рассказ приобретает совсем другой смысл. Для повитухи Ши это дело привычное, она ведет себя уверенно и говорит так же авторитетно, как и во время родов. Я узнаю больше подробностей, чем мне бы хотелось. Более того, когда повитуха Ши откидывает покрывало, я вижу предоставленное на всеобщее обозрение обнаженное тело Целомудренной тетушки. Женщины громко ахают, мужчины хранят полное молчание. Возможно, такова традиция на дознании, но это шокирует.