Лиза Си – Ближний круг госпожи Тань (страница 14)
Я следила за нитью беседы, но теперь ничего не понимаю.
– Не беспокойся, – отвечает госпожа Чжао. – Есть средства, которые помогут не отяжелеть ребенком. – Через минуту она говорит: – Давай лучше сделаем все возможное для Юньсянь. Без матери она должна полагаться на бабушку, на тебя, на меня, даже на Тушь – эту нашу суетливую Мо, чтобы мы наставили ее на путь истинный. Мы для нее круг добра.
До нынешнего вечера я никогда не задумывалась, откуда взялась Маковка, и представления не имела о ее чувствах, хотя она знает обо мне все: она меня купала, опорожняла мой горшок, придерживала мне голову, если меня тошнило. Я всегда считала Маковку своей… собственностью, она всегда была со мной. Теперь я вижу, что все не так просто. Что касается госпожи Чжао… Ее слова про круг добра все еще звучат в моей голове. Я должна попытаться открыть сердце и для нее.
После моего выздоровления бабушка ошеломляет всех обитателей внутренних покоев, пригласив повитуху Ши и ее дочь к нам в аптеку. Нам с Мэйлин велят сесть рядом на табуреты из грушевого дерева. Мы складываем руки на коленях. На нас красивые платья, в волосах повязаны ленты. У меня и платье, и лента подороже, но повитуха очень постаралась, чтобы Мэйлин выглядела как девушка из высшего общества. Бабушка и повитуха уселись по разные стороны тикового стола, между ними – фарфоровый чайник и чашки, сбоку – бронзовая ваза с одинокой орхидеей.
Бабушка начинает разговор:
– Я хочу предложить одну идею – более официальные отношения между вашей дочерью и моей внучкой.
Мы с Мэйлин переглядываемся. Это совершенно неожиданное заявление.
– Я понимаю, что девочки из разных классов…
Повитуха не может поверить своим ушам, она перебивает бабушку, озвучивая очевидный факт:
– Моей дочери, в отличие от Юньсянь, не бинтовали ноги.
Бабушка подкрепляет ее мысль, приводя еще одно несоответствие:
– Юньсянь учится на врача, а Мэйлин будет пачкать руки при родах.
– Дочь носит мою фамилию, потому что у нее нет отца. Ваша внучка происходит от…
– Можно и дальше перечислять причины, по которым не стоит придавать официальный статус отношениям между ними, поскольку многие, в том числе и мой супруг, сочли бы их неуместными, но давайте отметим и положительные моменты. Обе девочки родились в год Змеи, если точнее, в год Металлической Змеи. Металлическая Змея может быть одарена расчетливым умом и огромной силой воли…
– Или стать интриганкой-одиночкой, – опять перебивает повитуха, явно не желая видеть никаких плюсов.
– Металлическая Змея жаждет роскоши и легкой жизни, для чего и была рождена Юньсянь, – продолжает бабушка.
– Лишенная подобных привилегий Змея может стать завистливой, тяжело переживать неудачи и стремиться свести счеты с жизнью.
– Разве это про Мэйлин? – иронично спрашивает бабушка.
Повитуха Ши отвечает своим вопросом:
– Разве имеет значение, что обе девочки родились в год Змеи? У каждой свой характер, и это чревато множеством конфликтов.
Бабушка молчит, и повитуха продолжает:
– Сколько себя помню, красивое лицо считалось окном во внутренний мир. Через него видна «красивая» натура – доброта, щедрость и прилежность. Привлекательная внешность может изменить судьбу девушки, поскольку удачное замужество позволит ей укрепить свое положение в обществе.
Бабушка заметно оживляется:
– А Мэйлин уже сосватали?
Бабушка любит меня и делает все возможное, чтобы обеспечить мне достойное будущее, однако больно осознавать, что, когда речь зашла о красоте, она сразу подумала про Мэйлин.
– Да, сваха уже все устроила, – отвечает повитуха.
Я удивлена. Дочь повитухи договорилась о помолвке раньше меня?
– Моя девочка выйдет замуж за сына торговца чаем…
– В Уси?
– Я бы не отдала дочь за три горы, какой бы ни был выкуп за невесту.
Бабушка одобрительно кивает.
– Госпожа Жу, почему вы так хотите, чтобы у Мэйлин и вашей внучки сложились особенно теплые отношения? – спрашивает повитуха в лоб.
Бабушка не отвечает. Вместо этого она произносит:
– Девочкам не следовало дотрагиваться до Белой Яшмы.
– Согласна. Надо было дождаться костоправа.
– Но они это сделали, – продолжает бабушка. – К счастью, обошлось без крови.
– Повезло еще, что они позвали вас и избежали еще большего вреда.
Бабушка кивает, делая еще один глоток чая.
– Что могу сказать – девочки не запаниковали и не убежали. Не просто не уткнулись лицами в наши подолы, но и поняли, как нужно обращаться с Белой Яшмой.
Повитуха Ши спокойно ждет. Я осмеливаюсь покоситься в сторону. Мэйлин пристально смотрит на меня.
– Мой муж – да и все мужчины – сказал бы, что девочек нужно разделить, – говорит бабушка.
У меня перехватывает дыхание при этой мысли.
– И все же они подружились, – замечает повитуха.
– Правда!
– Но вы не учитываете кое-что еще.
– Мы живем в мире, сотканном из противоречий, – говорит бабушка. – Повитухи не в особом почете, а врачей уважают. Повитухи могут разбогатеть, зато врачи – прославиться…
– Ну, ничего нового…
– По моему опыту, это не «или – или», богатство и слава вполне могут идти рука об руку.
– И что?
– Я вижу нечто особенное в своей внучке, и нечто особенное есть в твоей дочке.
– Мэйлин быстро учится. – Повитуха улыбается. – Если у нее будут связи, то она далеко пойдет в нашем деле…
– Согласна.
Наступает долгое молчание. Наконец бабушка снова подает голос:
– Я знаю внучку не так давно, но заметила, что у нее есть некоторые физические изъяны. Мне было бы спокойнее, если бы повитуха присматривала за ней, когда она переберется в дом мужа. Твоя дочь помогла бы мне в этом.
– Понятно. – Повитуха Ши спокойно обдумывает слова бабушки, а потом произносит: – Я-то не против, но девушка ниже по положению в погоне за богатством и высоким положением, которых ей не суждено достичь, может разочароваться в жизни и запятнать репутацию более благородной девушки.
– Такой риск есть, без сомнения. – Бабушка сцепила пальцы. – Еще одна проблема с работой, которой занимается ваш род… – Она понижает голос, но я все равно разбираю слова: – Я говорю о помощи, которую вы оказываете дознавателям.
Повитуха Ши пожимает плечами, будто это не имеет особого значения.
– Вы бы предпочли, чтобы женщин, ставших жертвами преступления, осматривали мужчины? В случае смерти, особенно насильственной, я последняя, кто прикасается к несчастной. Я с достоинством провожаю ее в Загробный мир.
– Но вы также проверяете целомудрие в судебных делах! У живых!!!
– То есть вы были бы против, если бы ваш муж пожелал проверить состояние родовых врат служанки, если бы вашего сына обвинили в…
– Это невозможно!
– Да на каждом шагу случается! – Повитуха Ши заметно вздрогнула. – Послушайте. Это вы пригласили нас сюда. И с самого начала поощряли эту дружбу!..
Повисло неловкое молчание. Повитуха рассержена, а бабушка, похоже, обдумывает свой план. Я бросаю взгляд на Мэйлин, чтобы понять, как она реагирует на происходящее. Ее выражение лица вызывает у меня недоумение.
Как обычно бывает, когда бабушка о чем‑то размышляет, она слегка опускает веки и ногтем указательного пальца правой руки отбивает такт на подлокотнике своего кресла. Тук-тук-тук!
– Дружба – это уговор между сердцами. Соединив сердца, женщины могут смеяться и плакать, жить и умирать вместе, – декламирует она. – Несмотря на различные препоны и потенциальные проблемы, я считаю, что мы сможем извлечь выгоду как для обеих девочек, так и для нас, если поступим по-моему.