Лиза Шимай – Измена. Она была моей подругой (страница 7)

Глава 6

Глава 6

Нужно быть сильной, сдержанной и мудрой.

Нужно держать лицо.

Это слова, которые я себе повторяю постоянно.

Это слова, которые мне много лет назад говорила моя мать.

Она была очень сдержанной. Сейчас я назвала бы её холодной и отстранённой. Но тогда она меня поражала.

Если возникал какой-то конфликт или ссора, например, с другими женщинами, то моя мама всегда выходила из этого конфликта с высоко поднятой головой.

Честно, я этим восхищалась.

Мне казалось, что так именно и надо. Я хотела быть похожа на неё. Я всегда старалась быть такой, а сейчас я не уверена.

После того, как я попала в больницу, у меня есть ощущение, что все эти эмоции и чувства, которые я постоянно держу в себе, они копятся, а затем происходит взрыв.

Взрыв, который вылился в такую вот болезнь.

Помню, когда у нас с Маратом родился старший сын, то я была не в самом лучшем состоянии. Я очень тяжело переживало первые годы. Сын был спокойным, но как у любого ребенка у него случались истерики, и я тяжело с ними справлялась.

Иногда мне самой хотелось плакать. Был один случай, который очень плотно засел мне в голову.

Мой сын закатил истерику и расплакался. Я не выдержала, села на пол рядом с ним и тоже начала плакать. Когда сын это увидел, то его истерика усилилась несколько раз.

Я так сильно испугалась, быстро вытерла на слезы, обняла его, сказала, что очень сильно люблю, и пообещала, что не буду плакать.

Пообещала и выполнила.

Потом, даже когда мне было плохо или когда я сильно злилась, я постоянно сдерживалась. Я иногда так сильно сжимала кулаки, что ногти впивались в ладони, оставляя синие отметины. Но я не показывала своих эмоций.

Я злилась, я расстраивалась, мне было плохо, но я держала лицо.

Как учила мама.

На тот момент я думала, что я молодец и я смогла быть похожа на свою маму, стойкую, уверенную в себе женщину. А сейчас не знаю.

Мне так хочется иногда быть слабой, хочется на ручки, хочется, чтобы меня пожалели, хочется, чтобы я могла заплакать, и меня за это никто не осудил.

Никто не любит истеричек, никто не любит плаксивых.

Когда женщина плачет, расстраивается или закатывает истерику, в ее адрес сыпется куча обвинений, что она не должна так себя вести. Но иногда это так тяжело.

Мне кажется, я просто больше не справляюсь.

И сейчас, лежа в этой палате, я начинаю переосмысливать свое поведение. Я начинаю думать о том, что так нельзя.

Ну почему наше общество такое, так сильно давит на нас, когда мы проявляем эмоции?

В палате мне было очень одиноко, хоть и постоянно приходили сыновья и муж. Я говорила сыновьям, что не нужно так часто приходить ко мне, у них есть свои дела. Учеба, друзья.

Мне не хотелось, чтобы они запомнили меня такой.

Я знаю, что больницы — это не самые приятные воспоминания. Я сама провела несколько месяцев у постели своего отца перед тем, как он умер.

Это тяжелые воспоминания. Больничный запах с тех времен въелся мне под кожу, и я никогда его не забуду.

Но сыновья продолжали приходить, меня поддерживать. Марат тоже был рядом. Через несколько дней меня выписали.

Врач сказал, что требуется только медикаментозное лечение, но постоянное наблюдение и консультации врача.

Если подобное повторится, то уже буду делать операцию.

Меня спасло то, что скорая очень быстро приехала, и меня забирали в больницу. Иначе всё могло закончиться очень плохо.

Я по-прежнему ощущаю боль в голове, лёгкий туман, мысли иногда путаются. Но радует, что моё тело работает нормально, хоть и я ощущаю постоянную слабость мышцы.

Врач посоветовал физиотерапию и какие-то легкие упражнения, а также самое главное – не нервничать.

Я на данный момент не могу представить, как я могу не нервничать, когда в моей семье сложилась подобная ситуация. Как я могу вернуться домой и быть спокойной?

Домой меня привез Марат, я вышла из машины. Сыновья уже ждали у порога, я медленно прошла по тропинке, ведущей к дому и остановилась у беседки.

- Яна, ты как? - Обеспокоенно спросил Марат.

- Беседка, - тихо сказала я, - я тут плакала, когда узнала…

Отвернулась и пошла к дому.

Мне неприятно смотреть на это место.

Зашла в коридор и застыла.

Воспоминания нахлынули волной.

Интересно это надолго? Так будет всегда?

- Пойдем, - Марат взял меня под руку, не дав надолго задержаться в коридоре и сразу повел в комнату рядом с гостиной, - мы приготовили тебе комнату тут.

- Это гостевая, - смутилась я.

– Врач сказал что по лестнице пока не стоит часто ходить, может закружиться голова. Обед уже привезли. Ты голодна?

Я мотнула головой, затем села на кровать и посмотрела на Марата.

- Что с Олей?

– Давай поговорим об этом потом?

– Нет, Марат, мы поговорим об этом сейчас.

- Она беременна.

- Понятно. От тебя? - Снова задаю вопрос, на который очень хочу получить ответ.

– Да.

– Сдай ДНК тест и тогда мы поговорим. Сдай в той же больнице где ты с ней был. Это все мои условия. Пока ты не покажешь мне документы, никаких разговоров. А сейчас оставь меня одну, я хочу спать.

– В той же больнице? – Хмурится Марат.

– Да, объяснять ничего не буду. Просто сделай. Если это ребенок твой, то… мы потом обсудим, пока я не готова. Ты сыновьям говорил?

- Нет.

- Хорошо. Ничего не говори, и Олю к ним не подпускай. Не нужно детям в этом участвовать.