Лиза Шимай – Бывший муж. Вернуть семью (страница 12)

После нашего расставания прошло уже довольно много времени. Да, развод был очень тяжелый, и мне сложно было его пережить. Но до сих пор я еще окончательно не разорвала отношения с Максимом.

И, наверное, никогда этого не произойдет.

У нас общие дети.

Этого не изменить.

Мы до конца жизни будем видеться и общаться.

Дождь уже практически закончился. Редкие капли все еще падают на асфальт и в лужи. Я вызываю такси.

Ожидание десять минут.

Отхожу подальше под гостей. Я уже устала от этого шума и веселья. Какое-то лицемерие. Вроде бы это праздник Арины и Максима, но только похоже, что у них совершенно не праздничное настроение.

Замечаю, что некоторые гости тоже начинают расходиться. Некоторые поглядывают на меня с интересом, а я хочу поскорее убраться отсюда.

У меня безумно сильно начала болеть поясница. Даже не знаю, почему. Я растираю ее, стараюсь немного выровнять спину. Но никак не удается. В этом платье не вздохнуть.

Зря я его надела. Оно мало в животе. Все-таки я очень сильно поправилась. И даже выпитая чашка чая, кажется теперь лишней.

У меня ощущение, будто платье сейчас треснет по швам. Я обхватываю себя за плечи и немного растираю, чтобы согреться. После дождя стало довольно прохладно.

Наконец-то подъезжает моя машина. Я в нее сажусь, немного приоткрываю окно, чтобы впустить в машину прохладный воздух. Тут немного накурено, а я так ненавижу запах сигарет.

Машина не отъезжает, я смотрю вперед и вижу, что перед нами стоят еще два автомобиля.

Образовалась небольшая пробка из-за того, что гости начали расходиться. Снова поглядываю на двери ресторана и вижу, как оттуда выходит Максим. Он держит за предплечье заплаканную Арину и тащит вперед. Что-то говорит ей с угрозой в голосе. Первый порыв выскочить из машины и защитить свою сестру, но я себя останавливаю.

Она сама в это впуталась. Она сама виновата.

Они проходят мимо меня. И я слышу обрывок разговора.

— Что ты тут устроила? Ты вообще нормальная? Ты точно с головой не дружишь!

— Ну, Максим… — хнычет Арина, как ребёнок.

Дальше они уходят, и я уже не слышу, о чем они говорят. Машина медленно трогается. Нужно убираться отсюда. Это была плохая идея.

Внутри меня такая щемящая пустота. Хочется расплакаться от бессилия, но я беру себя в руки. Нужно забирать сыновей, а им не к чему знать, как у меня сейчас тяжело на душе.

Глава 14

Когда я уложила мальчишек, сняла безумно тесное платье, облачилась в удобный махровый халат и легла в постель, то наконец-то почувствовала себя в безопасности.

Мои мысли все еще возвращались к прошедшему вечеру. Я надеялась, что эта поездка расставит все точки над «и», а в итоге, наоборот, привела меня в еще большее смятение.

Теперь я совершенно не понимала, что происходит. Я уже начинала думать о том, что Максим даже не знал об этой помолвке.

Не могла же Арина позвать наших друзей и знакомых, сказать о помолвке и провести ее без жениха? Рано или поздно это бы выяснилось. Тем более, что Максим не отрицал свою связь с Ариной, но ничего и не подтверждал.

Ничего не понимаю.

Максим всегда был скрытным и молчаливым. Это еще одна проблема в наших отношениях, потому что, когда я проявляла эмоции, хотела какого-то сочувствия или поддержки, он всегда был довольно холоден. Мне было неприятно.

Но я терпела. Старалась думать о том, что люди разные и нужно как-то притираться. Но сейчас мне так не хватает от него эмоций.

Я бы хотела понять, что он чувствует и думает на самом деле.

Хотя какая, к черту, разница, мы развелись!

Мы уже чужие люди. Нет, мы не чужие...

Я пытаюсь себя в этом убедить, но понимаю, что никакие мы не чужие люди. У нас растет двое сыновей. А это значит, что мы связаны. Мы всегда будем связаны.

Нельзя просто так взять и перечеркнуть нашу прошлую жизнь. Мы были вместе. У нас родились дети. Мы переживали тяжелые моменты в отношениях. Мы через многое прошли.

Нельзя о таком забыть. Нельзя просто взять и вычеркнуть часть своей жизни. То же самое я не могу сделать с мамой и сестрой. Они моя семья.

Да, вот такая ужасная семья. Когда-то я услышала шутку:

«А ваш коллектив одна большая семья? Да, семья, только неблагополучная».

Так и у нас.

В нашей семье изначально были сложные отношения. Наш папа — тиран. Он бил маму. И к нам с сестрой относился просто отвратительно.

Мы это терпели. Мама говорила, что нужно терпеть. И очень скоро все станет хорошо. Но хорошо не становилось.

Хотя нет, стало. Когда отец умер, нам стало гораздо легче. Но мы к тому времени были уже взрослыми и состоявшимися.

Я не почувствовала облегчения, потому что все детство жила в этом кошмаре. Мне не стало ни на капельку лучше.

И сейчас я будто снова возвращаюсь в то время, когда мама мне говорит терпеть, быть покладистой, быть молчаливой. Будто снова я вернула свое детство. Меня это очень сильно пугает.

Но есть одна большая разница. Тогда я была маленькой, беззащитной и не могла сама принимать решения. Я жила с родителями. У меня не было возможности ни по закону, ни финансовых средств от них уйти.

Я была ребенком. Значит, сейчас все иначе. Я уже взрослая. У меня есть свои дети. Я наконец-то надеюсь, что смогу дать отпор. Хоть это непросто. Очень тяжело в один день поменяться.

Когда мы развелись, я думала, что все закончится. И вот сейчас понимаю, что все только начинается.

Я очень долго не могла уснуть, а ночью у меня поднялась температура. Невысокая, чуть больше 37, но чувствовала я себя ужасно.

Мышцы ломило, а голова болела. Я вначале подумала, что это какой-то вирус. Возможно, тот самый, который подхватили мальчишки.

К утру стало немного лучше. Я нашла себе силы встать с кровати и приготовить ребятам завтрак. Но уже часам к 9 утра поняла, что мне нужно полежать.

Я вернулась в постель, свернулась с калачиком и укрылась пледом. Первым ко мне подошел Саша.

— Мам, ты заболела?

— Да, температура.

— А обед будет?

— Сейчас я немного полежу и сварю что-то… Будете сосиски и омлет?

— Да, — радостно сказал Саша. Скудный обед, но на большее у меня нет сил.

К обеду я нашла в себе силы дойти до кухни. Голова кружилась. Я снова померила температуру. Уже думала, что она стала выше, но нет. Все так же. 37,2. Странно. Температура невысокая, но ощущение, будто 40.

Я даже начала думать о том, что у меня что-то не так с градусником.

Из последних сил приготовила ребятам обед и снова вернулась в постель. Уснула. Хорошо, что они взрослые и могут позаботиться о себе, им не нужна каждая минута моего внимания.

Конечно, они рассчитывали, что в свой выходной мы куда-то сходим прогуляться. Но, опять же, они достаточно взрослые, чтобы понимать, что мать может чувствовать себя плохо.

Я начала просыпаться к вечеру. Услышала, как открывается входная дверь. Тут же быстро вскочила с дивана.

Больше всего я волновалась, что это мама или сестра. Но нет, это был Максим.

— Что ты тут делаешь?

Спросила я и поправила запутавшиеся волосы. Затем сильнее укуталась в одеяло.

— Ребята позвонили, сказали, что ты целый день лежишь в кровати. Ты заболела?

Максим резко подошел ко мне и приложил ладонь ко лбу. Я дернулась в сторону.