Лиза Ошо – В секс-рабстве у инцела (страница 5)

Не обращая внимания на парня, она наслаждалась вкусным ужином, который не приготовишь на кухне общежития. Она не задумывалась о том, как он готовил, какие ингридиенты добавлял, и ее рука уже тянулась к бокалу, который Джонатан предусмотрительно наполнил вином. Попробовав восхитительный стейк, она уже не имела подозрений относительно других блюд и закусок, позволяя парню щедро наложить себе порцию салата, заправленного домашним соусом.

Парень смотрел на нее, как родитель на привередливого ребенка, который наконец-то что-то ест. Сложив руки на столе, ему словно доставлял удовольствие вид девушки, с наслаждением поглощающей его блюда.

– Вкусно? – он пододвинулся поближе к девушке.

– Ага, – Эшли неуверенно промямлила, оторвавшись от еды. Только сейчас она вспомнила, где и с кем находится, – слушай, Джонатан… Ты отличный парень и…

– Давай без этого. Я знаю, что я отличный парень, и вижу, как ты стесняешься, считаешь себя недостойной меня, но ты тоже отличная девушка, и мы должны быть вместе.

– Ну вот… Что? Стесняюсь? Да что за бред ты говоришь! – она шокированно выпучила глаза, смотря на наглого однокурсника.

– Конечно, любой среднестатистический парень лучше среднестатистической телки, и хорошо, что ты это понимаешь, поэтому я готов сделать исключение для тебя, – он горделиво улыбнулся, как будто предлагал девушке то, о чем она мечтала всю жизнь.

– Исключение? Ты вообще слышишь себя?! – Эшли сжала вилку в руке, готовясь ей воспользоваться при необходимости.

– Такой парень как я, многое теряет при общении с бабами… Отвлекающий фактор, знаешь ли… Но так уж и быть, я могу трахнуть тебя разочек, раз ты так просишь, – он откусил кусок стейка, безразличный к происходящему.

– Я думала, что ты действительно хочешь разрешить какие-то разногласия, но вижу, ты и не собирался этого делать, – Эшли встала, – я ухожу!

– Я тебя насильно не держу. По крайней мере пока, – он сделал глоток вина, даже не смотря в сторону отдаляющейся девушки.

Резко встав со стула, она уже тогда почувствовала, что у нее закружилась голова, но когда девушка подошла к двери, ей едва хватило сил, чтобы надавить на дверную ручку. Она ослабла, не зная от чего, но думала, что во всем виновата компания Джонатана. Довел меня… Как же бесит… Что с ним не так? Все не так!

Она была удивлена тем, что парень не торопился ее догонять, степенно наслаждаясь ужином. Только когда она безвольно упала лицом на асфальт, словно разрядившаяся игрушка, чувствуя, как из носа начинает что-то течь, она начала догадываться об истинной причине спокойствия Джонатана.

6

Эшли приоткрыла глаза, чувствуя, что ее куда-то тащат по земле. Она не могла вспомнить, что случилось, и чьи руки сомкнулись на ее лодыжках. Она только ощущала, как больно бьется голова об пол, и подумала, что вроде бы отключилась, упав на асфальт. Засохшая корочка крови под носом неприятно стягивала кожу, заставляя девушку поморщиться. Ударившись виском об ступеньку, девушка снова потеряла сознание.

Она потерла лоб, замечая, как все тело болит. Меня словно протащили по земле… Стоп. Меня протащили по земле? Да, так и было… Но что произошло? Я не помню… Эшли нахмурила брови, чувствуя, как по щекам, покрытым слоем налипшей грязи, текут слезы. Я нахожусь непонятно где, непонятно почему, и непонятно в каком состоянии, и даже не могу вспомнить, что произошло! Соберись, Эшли!

Как бы она ни напрягала память, в ее голове появлялись только новые вспышки мигрени, а не воспоминания. С большим трудом, девушка приподнялась на кровати, чувствуя себя уставшей и измотанной. Ее взгляд сместился с серого потолка на дверь, находящуюся прямо напротив нее. Комната, в которой она находилась, напоминала квартиру в новостройке сразу после сдачи; все было пустое и серое, не было даже окон, которые могли бы осветить подвальный мрак.

Я в подвале? В любом случае, явно не на чердаке… Но как же я тут оказалась? Думай, Эшли, думай… Я поужинала, вышла из дома и… Из чьего дома я вышла? Я же живу в общежитии…

Напряженно переведя взгляд с двери, Эшли увидела то, что пыталась не замечать.

Она смотрела на белую, фарфоровую поверхность, отражающую ее ужасный вид. Унитаз, без стульчака, отрезвил девушку от спокойствия, загоняя ее в панический угол, и заставляя бешено соображать, что случилось, и почему она заперта в подвале, где есть кровать и унитаз.

Дом, дом, дом… Чей же это был дом… Джонатан! Чертов Джонатан! Я пришла к нему домой, съела стейк и выпила вино, а потом попыталась уйти, но треснулась головой об асфальт! Почему, почему, Эшли?! Она допрашивала себя, как детектив подозреваемого, потому что… Потому что он что-то подсыпал в вино! Он споил меня, а теперь я… Теперь я…

Девушка закрыла лицо руками, чувствуя, как подступает истерика, даже не делая ничего, чтобы ее остановить. А что еще делать в такой ситуации, как не истерить? Одно дело, проснуться в больнице, в парке на лавочке, у друзей на диване, но в подвале! Черт… Что же теперь будет…

Эшли покачивалась на полуторной кровати, состоящей из жесткого матраса, кованого каркаса под ним, одной подушки и тонкого одеяла, облагороженных белым постельным бельем, которое отдавало серостью в полутьме.

Что же он теперь со мной сделает… Ты доигралась, Эшли. Прощай, успешное окончание университета, а об остальном можно даже не думать…

Она свесила руку, сморщиваясь, когда ее пальцы окунулись во что-то мокрое. Напрягшись, она смогла приподнять предмет, оказавшийся стаканом с водой, который стоял на полу. Ну надо же, какой заботливый… Подумала она, перед тем, как испуганно подавиться, фу, Эшли, фу! А если он и сюда что-то подсыпал! Но ее организм не желал расставаться со столь желанной жидкостью, и девушка с ужасом чувствовала, как вода плещется у нее в желудке.

Закончив рыдать, и не дождавшись прихода помощи, ей оставалось только одно – ждать прихода Джонатана.

7

Эшли вяло перевернулась на кровати, все еще чувствуя себя ослабленной, и не находя в себе сил, чтобы встать. Она безрадостно подумала о том, что будет совершенно беззащитна перед обезумевшим однокурсником, когда он придет; с другой стороны, она боялась, что он не придет, покинет ее навсегда.

Когда она перевернулась в первый раз, то кротко улыбнулась, видя, что рядом со стаканом был кувшин, полный воды, который она сначала не заметила. Но сейчас, мучаясь жаждой, и не имея сил, чтобы поднять тяжелый сосуд, остатки ее оптимизма безнадежно тлели, как догорала свеча.

Это, конечно, очень мило с твоей стороны, Джонатан, что ты оставил мне воды, не считая того, что ты меня похитил, это еще лучше! Но то, что ты не учел, что я даже не смогу налить себе воды… Хотя ладно, чего уж, раз я не могла учесть, что ты меня похитишь… А это было более, чем очевидно… Ну, Эшли, не стоит никого винить. Надо просто ждать, пока он придет и изнасилует тебя, потом будут темы для размышления по-интереснее…

По ощущениям девушки, прошло не меньше пяти часов, перед тем, как тяжелая металлическая дверь открылась, спокойно и размеренно впуская своего владельца.

– Ты уже проснулась. Ну как тебе тут? – парень зашел, смотря прямо ей в глаза и спрашивая, словно встретил не у себя в подвале, а поздоровался с проходящей мимо однокурсницей на улице.

Девушка не стала ничего отвечать, молча отвернув лицо в другую сторону. У нее не было сил смотреть на Джонатана.

– Хм… Ты выпила только стакан воды, почему? – спросил он с искренним участием.

Парень взял графин, аккуратно наполняя стакан до краев, и поднес к губам Эшли, которая, хоть и чувствуя себя наполненной унижением, словно этот стакан водой, приоткрыла рот. Ее организму была нужна вода, даже не для того, чтобы попытаться дать безвыигрышный отпор, но хотя бы для того, чтобы выжить.

– Молодец, хорошая девочка, – он погладил ее по голове, пальцами проходясь по запутанным прядям, и вытаскивая зеленый листочек из ее волос.

Эшли все еще избегала его взгляда, рассматривая трещины в бетонной стене. Девушка выпила весь стакан воды, к удовольствию своего похитителя. Она смущенно нахмурилась, когда ее живот заурчал, и отвернулась от парня всем телом.

– Ты еще слишком слаба, чтобы покушать. Я сварю тебе супчик к вечеру, – ей захотелось закричать, чтобы он перестал с ней так разговаривать; заботливо и настойчиво, словно курица-наседка, и приемлемыми выражениями по отношению к ребенку, а не к взрослому человеку.

Она снова промолчала, пытаясь не обращать внимания на разговоры парня; то, что он говорил, было похоже на бред сумасшедшего, но то, с какой уверенностью он это говорил, пугало Эшли.

– А-а! Что ты делаешь! Перестань! – прикосновение парня к ее лицу вырвали ее из меланхоличных размышлений.

– Ты вся грязная, – сказал он, вытаскивая из упаковки влажную салфетку и начиная тереть ее щеку, покрытую коричневым слоем земли, – ты уж извини, что без ванной, но мало ли. Доверяй, но проверяй, сама понимаешь. Конечно, когда я уже смогу тебе доверять, что ты будешь хорошей девочкой, я подумаю о том, чтобы пускать тебя наверх, но сейчас нужно просто оттереть эту гадость.

Эшли все еще избегала смотреть в глаза парню, боясь увидеть там отпечаток неадекватности. Похитить человека, это уже… Неважно. Все неважно. Она сидела, не двигаясь, пока он обтирал ее руки детскими салфетками, и едва дернулась, скорее рефлексивно, чем пытаясь закрыться, когда влажное волокно легло на ее голень.