Лиза Мидлевская – Два Феникса (страница 35)

Потом снова вернулась на диван в гостиную. Помимо тупой боли и пустоты внутри, появилась еще и злость на саму себя… Ну надо же быть такой дурой, чтобы поверить в какую-то сказку. Возомнила себе невесть что, намечтала непонятно чего. Теперь вот расхлебывай.

На третий день анестезия от оледенения и оцепенения закончилась. Хотелось скулить от боли и грызть зубами подушку. Тонкие дорожки слез, которые теперь лились непрерывно, разъедали воспаленные от бессонницы глаза. Внутри тоже все горело огнем. И мне не удавалось найти себе место и положение, чтобы стало полегче.

А еще приехал Глеб. Я, как обычно, не хотела открывать, клялась, что все в порядке. Но он сказал, что вызовет МЧС и взломает дверь… Пришлось впустить. Открыла дверь вернулась в гостиную, легла на диван лицом к стене. Глеб сел в кресло недалеко.

— Я даже не спрашиваю как ты. Поверь, я очень хорошо понимаю, что ты чувствуешь. Заехал убедиться, что не наделаешь глупостей.

— Не волнуйся. Не буду. Просто надо время, чтобы усвоить урок.

В это время послышался звук открывающейся двери и звонкий голос моей подруги:

— Янчик, это я! Ох, и гололед на улице! Радость для травматологов! Скользота такая, что ужас! А скользкий тротуар, как говорится, напрочь убивает культуру речи! Как ты сегодня, родная моя?…А ты что здесь делаешь?

— Ты?!

Последние два вопроса задали одновременно и Светка, и Глеб. Но это уже потом я буду все анализировать и «колоть» подругу…

— Это мой руководитель Глеб. И по совместительству друг Демида. Глеб пригрозил, если я не открою, то вызовет МЧС и взломает дверь. Пришлось впустить. А это Света, моя лучшая подруга.

— То есть, чтобы заставить тебя поесть, надо пригрозить тебе бригадой скорой помощи? — хмыкнула Света. — А что так? — гораздо более сухим голосом сказала Светка уже обращаясь к Глебу, — гонца прислал? Самому слабо? Кишка совсем тонка?

— Я здесь не по просьбе Демида. Я здесь как коллега и друг Яны. Потому что беспокоюсь за нее. Не оправдываю друга. И, честно говоря, вообще не понимаю, что произошло. Я за эти дни так и не смог ему дозвониться. Ездил домой — нет его там. Откровенно говоря, волнуюсь и за него тоже. Он был явно не в себе в тот день.

— Так видно занят сильно, поэтому и не отвечает. Но ты поди знаешь, где еще его поискать. Чего туда не съездил? Чего сюда приехал волноваться за этого засранца?

— Я же сказал, что приехал проведать Яну, — Глеб начал уже раздражаться. — А с Демидом все не просто. Ты же знаешь, Яна, что там не совсем обычная история. И все происходящее вокруг Вихрь тоже воспринимает не совсем обычно.

— Ну конечно! «Мужик обычный», чтобы честный, смело правду в глаза, а если слово дал, то держать, у нас исчезающий вид, можно сказать. Все «необычные» у нас. Ранимые, душевно-травмированные, оттого трусливые и подлые, — начала заводиться Светка.

— Друзья! У вас, конечно, очень занимательная беседа, но могли бы вы потише или поговорить в другом месте? Мне все это вообще не интересно. И я, кажется, наконец-то хочу спать. Так что не сочтите за бестактность, но до свидания!

— А ты в эти дни спала вообще, Янка? — спросила Света

— Нет, не получалось. Но сейчас, кажется, смогу уснуть.

— Ну хорошо. Мы тогда поедем.

Светка заботливо укрыла меня пледом, погладила ласково и отошла в сторону.

Они были уже в коридоре, но я слышала их разговор:

— Она вторые сутки крутит Аскингов «Gone”. И вот, полюбуйся, — сказала Светка шурша бумагами. Скорее всего, это были те несколько листов формата А4, которые я исписала словом «дура», коря себя за наивность. — Знаешь за что мне очень сложно будет просить твоего дружка? За то, что несмотря на то, что как говнюк повел себя он, винит во всем себя она. В этом вся Яна. Все остальные для нее всегда лучше нее самой. Если что-то не так, ищет проблему в себе. Хотя это далеко не всегда так. И твой … Демид этому подтверждение.

— Света, — Глеб попытался что-то сказать, но Светку уже сложно было остановить.

— Яна для меня очень близкий человек. Ближе сестры, ближе мамы. И я никому не позволю обижать ее. Даже такому «мужику необыкновенному» как этот твой…

— Светлана, я уже говорил, что не оправдываю Демида. Но там слишком много непонятного. Он не отвечает на звонки, его нет дома. Хочешь, поедем к нему вместе. Как минимум убедимся, что он в порядке, увидим его. Ну и выскажешь ему все, что думаешь. А я добавлю, — сказал уже тише.

— Только уточни сначала, дома ли он. А то не хочется зря по такой погоде ездить, — воодушевилась Светка. — Я не такой хороший водитель как Яна.

— Поехали на моей, я потом привезу тебя обратно. Кстати, а где Яна так хорошо научилась водить машину? Она такие трюки вытворяла на автодроме. Если бы не обстоятельства, можно было бы даже удовольствие получить от экшена.

— Вот вы мужики! В любой ситуации об удовольствии думаете. Причем о своем….

Дальше я уже не услышала, так как за ними захлопнулась дверь. Так же как не услышала звук входящего сообщения на телефон Глеба.

Что-то в словах Глеба заставило шевельнуться внутри, но сознание тут же погасило все мысли.

***

Очередная бессонная ночь.

Карта звездного неба выучена наизусть.

Одно хорошо — слезы, кажется, закончились.

Включила на прослушивание Анну Егоян.

«Я не боюсь упасть, мне страшно не взлететь, когда растерзаны с корнями крылья…»

После ее «Я не боюсь» поднялась и снова пошла бродить по квартире не находя себе места.

Зашла в комнату Евы. Куча девчачьих безделушек. Статуэтки, сувениры. Косметика, зеркальце. Блокноты и карандаши. Учебники по любимой химии на двух языках расставлены повсюду. Забытые наушники и зарядное к ним.

Подошла к окну. Яндекс станция. Даже подключена. Надо же

— Алиса, привет!

— Добрый вечер! Рада вас слышать. Давно не общались!

— Алиса, включи музыку

Заиграла песня популярного в последнее время рэп-дуэта HammAliNavai “У окна». Надо мной издеваются?!

«удалишь номера и все выкинешь, все подарки, слова его — ложь

только запах с подушки не выветришь и с сердца его не сотрешь»

Сразу подумала, что в спальню я так ни разу и не зашла с того вечера…

«В этом городе ты осталась совсем одна…»

Решение пришло мгновенно

«На краю окна жизнь не кончается, только кажется что конец..»

Видеться с Демидом я не хочу. Да и не смогу. Конечно, я живой человек. И мне больно. Надеюсь, он это понимает. Но я не хочу расплакаться перед ним. Не хочу, чтобы он видел НАСКОЛЬКО мне больно. Слышать объяснения я тоже не готова, да и, опять-таки, не хочу. И не знаю даже, какое здесь может быть оправдание. Так что да. Ничего меня не держит. По плану у меня отпуск. Теперь уже в одиночестве и не такой волшебный. Но все же. А потом согласую с Глебом удаленку. Буду ближе к детям и подальше от отсюда.

Кто знает, согласись я уехать раньше, и развода может не было бы. И вот этого адо-рая тоже….

Глава 36

ДЕМИД

Сквозь затуманенное сознание слышу музыку Gabin. Ту самую мелодию, которая так нравилась Яне. И мне даже кажется, что я вижу силуэт танцующей девушки. Как же я давно не видел ее! Как соскучился! Так хочется, чтобы она побыстрее вернулась. Обнять, вдохнуть любимый запах, прижать к себе это хрупкое создание! Сфокусировав взгляд начинаю понимать, что силуэт — вовсе не видение. Но и не моя Яна. Танцуя под любимую музыку Яны к мне приближалась … Валерия?!

— Демид, любимый! Наконец-то ты пришел в себя! Как ты? Ну и напугал ты меня! Сейчас принесу тебе что-нибудь попить.

Я вообще ничего не понял. Где я? Что здесь делает Валерия? И что значит напугал? У меня был обычный вирус, с температурой, да. Но ничего критичного. Хотел поднять голову — не смог. Нащупал телефон. Хотел позвонить Глебу, но понял, что не могу говорить. Не без труда скинул ему геолокацию. И практически выключился вновь.

Сквозь туман слышал, как Валерия пыталась забрать мой телефон. Хотела влить в меня какую-то жидкость, но я почему-то упорно не позволял.

А затем громкие голоса. Мужской — Глеба, который требовательно допрашивал Валерию, даже повысил голос и, кажется, угрожал ей. И мне показалось, что был еще и женский голос. Возбужденный, не менее громкий и фразы типа: «Эй, селедка нешкрябаная! Ушуршала отсюда, пока я тебя в рассол не опустила!» Или это все глюки? Потому что я кажется снова провалился в забытье.

Пришел в себя я уже в больничной палате. Весь утыканный иголками и какими-то трубками.

— Ну наконец-то, Вихрь! Напугал нас, — Глеб радостно приблизился ко мне.

— Где я? И что происходит? — еле произнес пересохшими губами.

— В больнице. Интоксикация сильнодействующими психотропными препаратом. Еще немного и концы бы отдал. Сейчас пройдешь курс детокса и будешь как новенький. Как ты мог такое вообще допустить? Она же тебя чуть не угробила?! Надо, кстати, заявление написать.

— Глеб, я ничего не помню. Заболел. Температура была высокая. Янка еще волновалась сильно, нервничала, если я не отвечал долго. Кстати, где Яна? Она должна была вернуться уже.

Глеб не ответил ничего, только спросил:

— А с Валерией ты как оказался?