Лиза Марклунд – Трясина (страница 45)
Главной отраслью промышленности является добыча алмазов. Удачный – второй по важности центр производства для государственной компании «АЛРОСА».
Климат экстремально субарктический. Температура зимой варьирует от —35 до —45 градусов. Лето холодное.
В 1974 году в скважине на глубине 98 м под городом была взорвана атомная бомба весом 1,7 килотонн. Цель заключалась в том, чтобы создать пространство для шлаков в алмазной шахте. Это был первый из восьми запланированных мирных взрывов под общим названием «Кристалл».
Однако после взрыва атомной бомбы в Удачном проект был остановлен. Радиоактивное заражение оказалось значительно больше, чем предполагалось.
18 лет спустя шахта, где производился взрыв, была накрыта бетонным саркофагом, достигающим 20 м в высоту.
(Из книги «Факты о городах России»)
Самые радиоактивные места на Земле, которые не стоит посещать. Невидимая смерть. Самые радиоактивные зоны на планете.
Поле газового конденсата, село Крестище, Украина
Взрыв сопровождался образованием характерного «гриба» и загрязнением окружающих территорий.
Удачнинский ГОК, город Удачный, Россия
В рамках проекта «Кристалл» 2 октября 1974 года был проведен плановый подземный взрыв. К сожалению, он привел к большому распространению значительных радиоактивных загрязнений.
Тоцкий полигон, город Бузулук, Россия
Первые испытания влияния последствий ядерного взрыва на организм человека.
Чернобыльская АЭС, город Припять, Украина
(Фрагмент списка, взятого из интернета)
21 августа 2020 года, пятница
Поезд несся на север. Хвойные деревья, проносившиеся за окном, представляли собой часть таежного пояса – такие же леса окружали Удачный. Ей предстоит проехать всю дорогу до конечной точки, не расставаясь с соснами.
Странное ощущение – ехать вперед по собственному следу.
Однажды она уже проделала этот путь – когда они с Викингом впервые поехали в Стентрэск. Викинг всегда предпочитал добираться на машине, однако в тот раз они договорились, что с малышом все же удобнее сесть на поезд. Тогда она была Хелена Исакссон, собиравшаяся вот-вот стать Хеленой Стормберг. Та, кем она была вчера – Владлена Иванова, – отдыхала в отеле неподалеку от центра Стокгольма. По крайней мере, там лежал ее телефон.
Сегодня она никто. Человек, на которого не обращают внимания.
И в тот раз, перед Мидсоммаром в 1986 году, им тоже не удалось достать билет в спальный вагон – всю дорогу пришлось просидеть в тесном купе. На этот раз поезд оказался более современным, но никак не более удобным. Она ехала спиной вперед в открытом вагоне на сотню мест. Напротив нее сидела женщина, которая могла бы быть русской, и разговаривала по-шведски с пожилым мужчиной. Что у нее за акцент? Испанский, португальский, итальянский?
А что, если она тоже разведчица-нелегалка, для которой Португалия стала страной транзита перед засылкой в Швецию? Всегда готовая включить транзистор и принимать сообщения в форме комбинаций из пяти цифр?
Боже, какая глупая мысль!
Владлена стала смотреть в окно. Тайга за окном пролетала мимо, словно темно-зеленое тесто. Сегодняшняя Швеция – мультикультурное общество, говорящее на множестве разных языков, и сегодняшние агенты получают приказы не так, как она до падения железного занавеса.
Как она нервничала в тот день, в то лето! Так многое было поставлено на карту, зависело от ее способности убедить Викинга переехать на север. Условие для того, чтобы она осталась с ним.
В то время она до конца не представляла себе, насколько важно было ГРУ получить доступ к результатам испытаний на Ракетной базе. Полным ходом шла гонка вооружений – соревнование с НАТО и американцами, стороны шпионили друг за другом всеми доступными на тот момент средствами. Лидировали американцы. Они располагали неподалеку от советских испытательных полигонов искусственные пеньки, оснащенные и приемниками, и передатчиками, которые прослушивали все, что там происходило, и передавали информацию куда надо. Коллеги знали о них, вырубали целые леса, но так и не могли найти эти пеньки.
Ей повезло во многих отношениях.
Когда она добралась до места, все стало так просто. Стентрэск она полюбила с первого взгляда: улицы и магазины, блестящий лед и синие очертания гор. Воду в горных ручейках, такую чистую, что ее можно было пить. Снежинки, танцевавшие по вечерам вокруг фонарей. Вылитый Удачный, каким он мог бы стать.
Семья Викинга встретила ее с распростертыми объятиями. Ну, пожалуй, все, кроме Густава, в нем ощущалась какая-то мрачная закрытость. Впрочем, особой роли это не играло – он избегал не только ее, но и всю свою семью.
Дети, коллеги по работе, друзья, которых она там завела. Совместные ужины, книги, которые они читали.
Воспоминания застали ее врасплох, она удивилась своей чувствительности, вынуждена была закрыть глаза.
– Это мое место.
Над ней тяжело склонился мужчина лет семидесяти. От него пахло жевательным табаком. Она улыбнулась попутчику.
– Да, конечно. Сейчас уберу свои вещи.
Сняла свою сумку, задвинула ее под сиденье. Женщине, сидевшей напротив, пришлось тоже передвинуть свой багаж. Мужчина со стоном опустился на сиденье. Маски на нем не было.
– В этом ковидном кошмаре есть кое-что хорошее, – произнес он. – Туристы сидят по домам. Хорошо бы, оставшиеся черножопые убрались домой.
Владлена и женщина, сидевшая напротив, переглянулись. Женщина закатила глаза.
– Пойду в вагон-ресторан, – сказала она своему спутнику громко и со значением. – Тут стало как-то слишком тесно и душно.
– Абсолютно согласна, – ответила Владлена. – Я тоже туда.
Женщина улыбнулась ей. Владлена взяла свою сумочку. Вместе они выбрались со своих мест и двинулись назад по ходу поезда.
– Меня зовут Граса, – сказала женщина, когда они добрались до вагона-ресторана и встали в очередь.
– Кристина, – сказала Владлена.
Второе имя Хелены – той, которой она была тогда. И ее мамы. Теперь она и та, и другая.
Освободился столик у окна, Граса указала на него пальцем.
– Займите место, а я вам закажу. Что вы будете?
– Мне только кофе, – ответила Владлена.
С вежливой решительностью она заняла свободный столик, так что семье с детьми пришлось развернуться и уйти завтракать в свое купе.
Граса поставила перед ней поднос – две чашки кофе, две булочки с корицей.
– Так куда ты едешь? – спросила она, садясь по другую сторону стола.
– В Питео, – ответила Владлена. – Навестить подругу. А ты?
– В Йоккмокк. Мой муж родом оттуда. Обожаю там бывать, но его каждый раз приходится за шиворот тащить.
Такая жизнь могла бы быть и у нее – в реальности.
– А ты откуда родом? – спросила Владлена, откусывая булочку.
– Из Фару в Алгавре.
Стало быть, из Португалии. Женщина принялась рассказывать о детях и внуке, который должен вот-вот родиться, как сестра мужа и сам муж были оленеводами, как ей самой полюбились горы и бескрайние просторы. Иногда она ездила на север без мужа и участвовала в клеймлении оленей – работая переводчицей на вольных хлебах, она могла сама распоряжаться своим временем. Это была история без вывода и финала – неотредактированная, как сама жизнь. Владлена слушала, улыбалась и кивала. Взяла еще кофе, чтобы оправдать то, что они так надолго заняли столик.
Женщина могла быть разведчицей. В Швеции по-прежнему есть засланные агенты, но Владлена не знала, кто это. Однако вряд ли это Граса.
В конце концов женщина ушла обратно к мужу, и Владлена осталась одна. Ехать оставалось недолго. Оставив прочие места другим пассажирам, она открыла книгу, купленную на Центральном вокзале перед отъездом, – «Путь бабочки» Патрика Лундберга. Портрет шведского классового общества через образ матери писателя, которая, вырастив одна двоих детей, преждевременно ушла из жизни. Текст глубоко затронул Владлену. Да, Швеция – не молочная река с кисельными берегами.
Мысли устремились в прошлое, в период ее подготовки на даче где-то под Москвой. Все было строго и продумано до мельчайших деталей. В течение нескольких лет они с Леонидом жили в изоляции, слушая по радио и телевизору только шведские программы. Они читали шведские газеты и шведские романы, смотрели видеозаписи «Песенного фестиваля»[15] и слушали Svensktoppen[16]. Чистили зубы пастой Pepsodent, мылись мылом Lux и шампунем Timotej, проникаясь упадничеством западного капитализма.
Они с Леонидом часто обсуждали, что им могла бы выпасть судьба и похуже. Размышляли о том, что случилось бы с ними, откажись они от предложения ГРУ.
Ничего хорошего, в этом они были единодушны.
Она задумалась о выборе человека.
Мужчина, протиснувшийся на сиденье рядом с ней, родился в самом свободном мире, с самыми большими возможностями в истории человечества, а выбрал себе роль зашоренного распространителя ксенофобии.
Впрочем, что ей известно о его происхождении? О его жизненном опыте?
Никто не выбирает, где и когда родиться.
Легко судить других.