Лиза Марклунд – Трясина (страница 30)

В половине двенадцатого, когда Викинг заправлял автобус на заправке у Норра Банторгет, поступил сигнал о выстрелах на Свеавеген[11].

26 августа 2020 года, среда

На краю болота стоял странный камень. Высотой в полметра, шириной в метр, зеленый и плоский посредине, с возвышающейся задней частью.

Викинг обнаружил его через год после исчезновения Хелены. Много часов он прошел по мокрой земле, промерзший, с тяжестью на душе и в теле, когда перед ним внезапно вырос этот камень. Викинг опустился на него, как в кресло, и обрел покой, созерцая пейзаж перед собой. Неподвижную гладь болота, как она виделась под таким углом зрения. Он нашел туда дорогу и в следующий раз. И в следующий. Потом даже стал брать с собой что-нибудь, что можно подложить под себя – сидушку или подстилку.

Иногда, когда мысли убегали куда-то далеко, он больше размышлял о камне, чем о жене.

Как получилось, что этот валун оказался именно здесь? На краю болота, повернутый к его зеркально-гладкой поверхности? Такого материала нигде поблизости нет – по крайней мере, он ничего такого не заметил.

Кто-то специально поместил его здесь? Велел привезти его сюда по кочкам и болотистой земле, чтобы сидеть и созерцать болото? Возможно, еще тысячу лет назад… Чтобы помнить или чтобы забыть?

Или же это ледник притащил с собой валун и бросил здесь, двигаясь назад к горному массиву Сулительма? Такая версия наиболее вероятна.

Но откуда он взялся?

Откуда может происходить зеленоватый камень такого рода?

Или что-то придало ему этот цвет – пожар или время, или же человеческая зависть?

Как бы то ни было, Викингу нравилось там сидеть. Камень был удобной высоты и имел нечто вроде небольшой спинки. Обмазавшись средством от насекомых, он обычно выдерживал довольно долго, прежде чем его окончательно заедали комары или же начинался дождь, что случалось чаще всего.

Обычно он разговаривал с ней. Поначалу только в мыслях, потом шепотом. Потом стал говорить громко, обращаясь к окрестностям, и прислушивался в надежде услышать ее ответы. Он слышал их в жужжании насекомых, шуршании крыльев стрекоз, хоре пеночек и мухоловок.

Однажды его застали за этим занятием знакомые Сив Юханссон, ходившие на болото собирать ягоды, и сообщили маме Карин, что Викинг совсем умом тронулся на болоте Кальмюрен.

Его заставили прекратить. Заставили дать слово, что он больше не пойдет на Кальмюрен, – и он его держал.

До сегодняшнего дня.

Сегодня он не захватил с собой сидушку. Проклятый камень был жесткий и врезался в спину. И с ней он не разговаривал, потом что знал – она солгала. Она только притворялась, хотя, по сути, он сам во всем виноват. Все эти годы его жестоко обманывали. Горе, боль, неприкаянность. Струя тьмы в Элин. Все это оказалось чудовищным блефом.

Ощущение предательства было такое же бездонное, как и трясина.

И сейчас реальность снова не на его стороне. Ничто не указывало на то, что произошло что-то предосудительное.

Технический эксперт из Лулео не нашел ничего странного в останках машины Ханса-Улова Оскарссона. У «Ауди» возникло аквапланирование, другие выводы неактуальны.

Среди фактов в деле было указано, что спидометр застрял на семидесяти семи километрах в час – такую скорость имело транспортное средство, когда двигатель разбился о перила моста. Технический эксперт, восходящая звезда с пирсингом в носу, не мог скрыть раздражения по поводу того, что ему пришлось тащиться в Стентрэск из-за какого-то несчастного случая. Викинг задал уточняющие вопросы по поводу контроллера – не подвергся ли он постороннему воздействию.

– Воздействию? – переспросил парень со звездочкой в носу. – Контроллер находится в моторном отсеке. Ты видел, в каком он состоянии?

Да уж, Викинг знал, где находится контроллер – большую часть ночи он провел, разглядывая моторный отсек, вернее, то, что от него осталось. Кроме того, его интересовало, не обнаружил ли техник в машине посторонних предметов, которых там быть не должно. Передатчика с блютусом, например.

Теперь Звездочка-в-носу уже не раздражался, а скорее встревожился.

– Это современная машина, – пояснил он Викингу. – У таких очень часто есть блютус для использования громкой связи в автомобиле, это практически стандарт.

Викинг выдвинул требование, чтобы остатки контроллера от машины переслали в Центр криминалистики для дальнейшего анализа, может быть, не в Линчёпинг, но хотя бы в филиал в Умео, но на этом у Звездочки-в-носу лопнуло терпение. Парень собрал свои вещи и убыл обратно в Лулео.

Стало быть, это не машина-призрак.

Ему удалось дозвониться до пенсионеров, ехавших во встречной машине, они были из Коштреска, он побеседовал с каждым из них по отдельности. Они не заметили, чтобы «Ауди» дернулась на проезжей части, прежде чем пробить перила. Выглядело как аквапланирование, сказали они.

С другой стороны, они говорили о «красной машине» – должно быть, второй машине, шедшей навстречу. «Ауди» была серебристая.

Кроме того, Викинг изучил вопрос о создании шведских персональных номеров и проблем с переходом на компьютеризацию. Четыре последние цифры после даты рождения сопровождали каждого шведа от колыбели до могилы. До 90-х годов по первым двум цифрам можно было узнать, где именно человек родился – цифры от 00 до 09 обозначали Стокгольм, 10–13 – Стокгольмский регион, и далее, как круги по воде. Чем больше цифра, тем дальше от центра. Его собственный номер с цифрами 89 показывал, что он родился максимально далеко от столицы, в Норрботтене. Единственные, у кого были цифры еще больше – это мигранты, они оказывались в промежутке от 93 до 99, и именно поэтому указатели на место рождения в начале 90-х были отменены. Сочли, что это дискриминация. Когда в 1990 году всю систему компьютеризировали и синхронизировали по всей стране, выяснилось, что примерно у восьми тысяч шведов персональные номера идентичны. Вероятно, кто-то забыл вычеркивать те номера, которые кому-то уже выданы, или просто записал неверно. Несмотря на это, все прекрасно работало более пятидесяти лет – может быть, персональные номера у людей и были одинаковые, но имена-фамилии разные, да и жили они по разным адресам.

Поэтому тот факт, что в персональном номере Хелены одна цифра неверна, вовсе не обязательно что-то означает.

Викинг поднялся с камня, отряхнул сосновые иголки, прилипшие к заднице, и окинул взглядом Кальмюрен. Болото молча смотрело на него.

Ее там нет.

Все песни белыми летними ночами пел ему кто-то другой.

Тильда Йорансдоттер прибыла в полицейский участок Стентрэска за десять минут до назначенного времени, что указывало на боязливость и желание угодить. Карина Бюрстранд попросила ее присесть на деревянную скамейку в холле. Шеф полиции сейчас ее примет.

Сидя в своем кабинете с открытой дверью, Викинг слышал их обмен репликами. Посмотрел на свои заметки и выписки, данные об отслеживании мобильных телефонов и выводы из них, взял лист с личными данными молодой женщины. Тильда Мальва Фредрика Йорансдоттер, 2000 года рождения. Только что вышла из подросткового возраста. Родилась в Стентрэске. С прошлого лета прописана на улице Боргаргатан в Арвидсъяуре. Сейчас в отпуске, приехала навестить родителей. Ну пусть посидит, по-маринуется немного.

Закрыв дверь, он позвонил на коммутатор Министерства иностранных дел. Изложил суть дела, не уточняя, что он полицейский. Его переключили на начальника канцелярии.

– Сверкер Исакссон? – переспросил чиновник министерства. – Без проблем, списки сотрудников посольств – это открытые данные. Где он работал?

– В 1962 году он был в Дохе, – сказал Викинг. – Потом его перевели в Бангкок. Потом работал в Анкаре и Найроби. Возможно, и еще где-то, но про эти места я не знаю.

– И вы хотите узнать?..

– Существовал ли Сверкер Исакссон в одном из этих посольств в какой-либо момент времени.

Странный запрос, он и сам это понимал. Начальник канцелярии воспринял все это с исключительным дипломатическим спокойствием.

– Хочу лишь предупредить, что в посольствах и консульствах часто работают сотрудники из других организаций, – сказал он. – Это могут быть люди из Sida, других департаментов, АФБ…

– АФБ?

– Академия Фольке Бернадотта – это агентство мира, безопасности и развития. Иногда люди бывают прикреплены к посольству на время какого-либо проекта или культурного мероприятия, к тому же все представители торговых организаций и местные сотрудники. Вероятно, не все они у нас на сто процентов учтены, особенно когда прошло некоторое время. В этом случае лучше связаться напрямую с различными организациями, чтобы получить детальную информацию.

Викинг поблагодарил за помощь.

– Хотя подождите, – сказал начальник канцелярии. – Вы сказали, что он находился в Дохе, в Катаре? Когда это было?

– В начале шестидесятых.

– Если я правильно помню, в то время Катар подчинялся посольству в ОАЭ, но я проверю…

Он пообещал перезвонить.

Викинг вышел в кухню.

За ночь умер еще один пострадавший в перестрелке в Тенсте. Третьего утром отпустили из больницы. Уже пошли разговоры о мести. Викинг подумал о коллегах из Ярвы, об их суровых буднях. О ветрах, проносящихся между высотными домами и парковочными гаражами. О запахе свежескошенной травы и музыке, доносившейся из парикмахерского салона у метро.