Лиза Марклунд – Последняя воля Нобеля (страница 40)
Господи, скорее бы наступило три часа, чтобы все это оказалось уже позади.
Она вдруг вспомнила, как одна американская миллионерша говорила в какой-то телепередаче: «Тот, кто утверждает, что счастье нельзя купить, просто не знает, где оно продается».
Ехавшая впереди машина тронулась и проехала два метра.
— Черт, как же ты промокла! — сказал К., когда она вошла в его кабинет. — Так ты переехала в свой пригород?
— Самую близкую парковку я нашла возле Пиперсгатан, — ответила Анника. — Вероятно, за последний час в Кунгсхольме катастрофически изменился климат.
К. посмотрел в окно, за которым лил дождь.
— Да, похоже на то, — сказал он. — Иди обсушись. Ты испортишь мой персидский ковер.
— Где картинка? — спросила Анника, упав в кресло.
К. дал ей фотографию, на которой был изображен молодой человек лет двадцати пяти. Он стоял на причале, на фоне большой яхты. Ветер разметал темные волосы. У загорелого молодого человека были ярко-синие глаза и очаровательная улыбка. Анника с трудом подавила желание улыбнуться в ответ.
— Красив, — сказала она. — И что с ним случилось?
— Ты его не узнаешь?
Анника принялась внимательно рассматривать фотографию. Это был поясной портрет, поэтому Аннике было трудно судить о росте и телосложении мужчины.
— Нет, пожалуй, не узнаю, — сказала она.
Она протерла глаза и снова всмотрелась в изображение.
Видела ли она когда-нибудь этого человека? Не было ли в нем чего-нибудь знакомого? Узнала бы она его, если бы столкнулась с ним на улице?
Она положила фотографию на колени.
— Полагаю, что это как-то связано с нобелевским банкетом?
К. в ответ тяжело вздохнул.
— Превосходно, мы, как всегда, переходим к вопросам, — сказал он. — Ты не припомнишь, где могла видеть этого парня?
Анника взяла фотографию и поднесла ее к глазам.
— Нет, — произнесла она после долгого молчания. — Нет. Я никогда не видела этого человека. — Она положила фотографию на стол. — Очень жаль, прости. Он мертв, не так ли?
— Замерз до смерти, — сказал К., беря со стола фотографию. — Он был найден мертвым в холодной комнате лабораторного корпуса Каролинского института утром в понедельник.
От ужаса по спине Анники пробежал холодок.
Замерз до смерти?
В мозгу вспыхнуло яркое воспоминание: замороженная компрессорная будка у железнодорожных путей, а внутри замерзающие насмерть люди.
— Как это получилось? — спросила она.
— Мы не знаем, — ответил К., пряча фотографию в ящик стола. — В этом деле нет признаков преступления, поэтому дело мы пока не возбудили. Дверь была отперта, а система аварийного выхода исправна.
— Так как же в таком случае это могло случиться? — тихо спросила Анника. — Какая там была температура? Долго ли он там пробыл? Почему не смог выбраться?
Она вспомнила холод в компрессорной, вспомнила, как холод колол иглами и резал ножами.
— Он имел какое-то отношение к нобелевскому банкету? — спросила она. — Какое?
— Всему свое время, — ответил К., вставая. — Мы подумаем о твоем участии в следующей викторине. Спасибо, что приехала.
Анника тоже встала, оставив лужи воды под ногами и на кресле.
— Как его звали? — спросила она.
— Юхан Изакссон, — ответил К.
Юхан Изакссон. У него впереди была вся жизнь.
— Постой, постой, — сказала Анника и остановилась. — Должно быть, он или студент, или молодой ученый Каролинского института, судя по тому, что вы не находите странным, что он оказался в холодной комнате. То есть либо он выиграл в студенческую лотерею билет на банкет, либо работал на нем официантом…
Анника испытующе взглянула в глаза К.
— Он был официантом, — сказала она уверенно, — работал на банкете. Вы думаете, что он был каким-то образом причастен к преступлению. Он был находившимся внутри сообщником? Человеком, который отправил СМС:
К. вздохнул:
— Возможно, он не соучастник. Может быть, он не знал, зачем его используют.
— Значит, он странно повел себя после убийства? — заключила Анника. — Проявляя чувство вины, иррационально? Другие студенты перестали его узнавать? Вам пришлось изучить все послания и все звонки массы непричастных людей за всю весну, чтобы попробовать отыскать какую-то связь между находившимся на банкете соучастником и Кошечкой, но, вероятно, вы ничего не нашли. Именно поэтому вас интересует, не видела ли я их вместе?
— Этот парень был круглым отличником, — ответил К. — Однако после убийства на банкете он начал пренебрегать своими рабочими обязанностями, потерял интерес к научным исследованиям. Вскрытие показало, что у него в крови было много всякой химической дряни, и, должно быть, перед смертью он страшно кричал, так как у него надорваны голосовые связки.
Анника во все глаза уставилась на К.
— Кошечка? — спросила она.
— Никто бы не подумал, что она умеет работать и так, — ответил К.
— И как же она работает обычно?
К. поднял на нее безмерно усталый взгляд.
— Ты слишком давно не работаешь, — сказал он. — Ты подзабыла об этом деле, да?
— Продолжай, — попросила Анника.
К. вздохнул.
— Мы знаем только, что она застрелила в Юрмале, в Латвии, двух человек. Это было через четыре дня после банкета. Она убила врача и бывшего американского военного моряка.
Несколько секунд он внимательно смотрел на Аннику.
— Как ты думаешь, откуда мы это знаем?
Анника, не отводя взгляда, молчала, лихорадочно соображая.
— Вы нашли пистолет, — наконец заговорила она. — Пули и пистолет оказались теми же, а отпечатки пальцев совпали с теми, какие вы обнаружили на оброненной ею туфле. В Латвии, на месте преступления, вы нашли отпечатки ее пальцев.
— Почти все правильно, — сказал К. — Их нашли наши латвийские коллеги. Эти отпечатки были в доме повсюду. У тебя есть какая-нибудь теория на этот счет?
— Почему она их застрелила и почему была так небрежна? Значит, что-то пошло не так, как планировали. Ты говоришь, что один убитый — врач? Значит, она была ранена.
— Рядом с телами было обнаружено ведро с застывшим гипсом, — сказал К. — Ну, если позволишь, то думаю, пора привлекать к делу другого участника соревнований.
Анника остановилась в дверях.
— Что из этого я могу написать? — спросила она.
— Мне помнится, что ты на карантине.
— Если мне повезет, то сегодня меня вернут из ссылки, — сказала она и подумала: «Или вышвырнут насовсем».
— Я скажу, когда будет можно, — пообещал он. — Сначала нам надо выкурить из берлоги клиента Кошечки.
— Что вы о нем знаете? — спросила Анника, вешая на плечо мокрую сумку. — Не считая того факта, что у него очень много денег.
— Если это он, — сказал К., закрывая дверь перед носом Анники.