Лиза Марклунд – Последняя воля Нобеля (страница 19)
Смех был настолько заразительным, что засмеялась и Анника.
— Ну, я думаю, мы скоро увидимся, — сказала женщина, натянула на руку перчатку и направилась к дороге.
Анника подняла руку, чтобы остановить женщину и задать ей еще один вопрос, но та уже открыла калитку и исчезла на своем участке.
«Почему в моем саду так много автомобильных следов?»
Дороги в городе были забиты, машины еле тащились. Анника не нашла места для парковки на Хантверкаргатан, поэтому пришлось ехать к ратуше, где она едва отыскала место для легальной стоянки. Дети устали и замерзли, и Анника решила подъехать к дому на третьем автобусе.
Она подняла глаза к небу. В городе никогда не видно звезд. В городе никогда не бывает настоящей тишины и настоящей темноты.
«Мне нравится это, — вдруг подумала Анника. — Как это здорово, никогда не быть одной».
Она внимательно посмотрела на главный вход в ратушу в двадцати метрах от парковки. Тяжелые ворота были заперты. Никто не знал, как долго еще будет опечатан банкетный зал.
Прошло всего два дня, подумала Анника и вздрогнула.
Они пришли домой как раз к началу детской передачи по случаю рождественского поста.
Анника вышла на кухню и набрала номер сотового телефона Томаса. Абонент был доступен, но Томас не отвечал. Анника накрыла стол, вытащила из холодильника остатки — вчерашнюю свинину и бефстроганов, оставшийся с четверга.
Когда она поставила бефстроганов в микроволновку, раздался звонок в дверь.
Наверное, Томас забыл ключи, подумала Анника и пошла открывать.
Но это был не Томас — к Аннике пришла ее лучшая подруга Анна Снапхане.
— Господи, как же я ненавижу переезжать, — простонала Анна, плюхнувшись на скамейку в прихожей. — Не могу поверить, что у меня так много барахла. В сущности, ведь я такая идеалистка, не склонная к материализму…
— Гм, — хмыкнула Анника, глядя на джинсы от Армани и куртку от Донны Каран.
— Не надо на меня хмыкать, — обиженно сказала Анна. — Я уже почти все распаковала. Знаешь, у меня, оказывается, восемь ломтерезок для сыра. Представляешь? Это же смешно. У меня несколько коробок со старыми виниловыми пластинками… Они так много мне напоминают. Ты не хочешь посмотреть? Может быть, что-нибудь возьмешь?
Она вздохнула, видя, как Анника в притворном ужасе подняла руки.
— Ах да, ты же никогда не интересовалась музыкой, — разочарованно произнесла Анна.
— Миранда с Мехметом? — спросила Анника и побежала на кухню, где запищала микроволновая печь.
Анна ответила не сразу. Вслед за Анникой она вошла на кухню и облокотилась на посудомоечную машину.
— Разыгрываю счастливого члена семьи Мехмета и его беременной невесты, — тихо сказала она.
Анника ткнула вилкой в мясо.
— Хочешь чего-нибудь поесть? — спросила она.
— Нет, но я с удовольствием выпила бы бутылку доброго красного вина, — ответила Анна.
Увидев, как напряглась Анника, она рассмеялась.
— Я пошутила, — торопливо сказала она, — я больше не пью. К тому же я обещала.
— Тебе нравится квартира? — спросила Анника, наливая воду в кувшин.
— Не знаю, как насчет «нравится», — ответила Анна. — Очевидно, хорошо жить рядом с Мехметом, а значит, с Мирандой, но я не уверена, что арт-нуво — это мой стиль.
Анника опорожнила кувшин и налила в него свежую, более холодную воду. Щеки ее пылали, она почему-то испытывала внутреннюю неловкость. Анна Снапхане переехала в город, чтобы ее дочь могла быть ближе к отцу, чтобы она могла ходить в ту же школу и сохранила старых друзей. Когда на Аннику неожиданно свалилась куча денег, она, естественно, предложила Анне большую сумму в долг без процентов, чтобы та могла устроить свою жизнь. Когда выяснилось, что деньги будут только в мае, у Анны снесло крышу. Ей надо переехать
— Ты что-нибудь слышала о ТВ «Скандинавия»? — спросила Анника, чтобы сменить тему.
Анна фыркнула.
— Мои бывшие работодатели объявили, что не выплатят мне выходного пособия. Это единственное, что я от них услышала. Если я буду недовольна их отказом, то смогу подать на них в суд Нью-Джерси. Вот я и думаю, может, мне сесть в мой личный самолет и сгонять в Нью-Джерси…
Она шумно вздохнула:
— У меня хватает других проблем. Иногда я с трудом наскребаю денег на месячный проездной билет…
— Дети! — крикнула Анника в гостиную. — Ужинать!
— Я думала о том, чтобы читать лекции, — сказала Анна, переместившись за стол. — Думаю, я бы смогла сказать что-нибудь путное о том, как устраивать свою жизнь. Рынок обучения лидерству, самореализации и всему такому прочему очень велик. Как ты думаешь?
— Может быть, ты все же поешь? — спросила Анника. — Мы собираемся ужинать.
— Бефстроганов? Нет, спасибо.
— Могу сделать тебе салат, если хочешь, — предложила Анника.
Анна раздраженно заерзала по столу.
— Лучше скажи, как тебе моя идея?
— Дети, идите скорее, пока мясо не остыло! — крикнула Анника. — Ну что ж, лекции — это неплохо, но о чем ты будешь говорить?
— Как о чем? Конечно же о себе! — воскликнула Анна, всплеснув руками. — Я расскажу, как преодолела алкоголизм, как выбралась из канавы, потеряв работу директора телестудии, как смогла сохранить хорошие отношения с мужем, несмотря на то что он обзавелся новой семьей.
Пришли дети и взобрались на свои стулья.
— Мм, мясо, — восторженно промычала Эллен.
— Это бефстроганов, — наставительно произнес Калле. — Вкусно, как на нобелевском банкете, правда, мама?
Анника улыбнулась сыну, а Анна удивленно вскинула брови.
— Как ты влипла во все это? — спросила она. — Бедняжка, писать об этой чепухе. Неужели ты не могла отказаться?
— Все было совсем неплохо, — возразила Анника, — до того, как… ну, ты же знаешь. — Она замолчала и выразительно ткнула вилкой в сторону детей.
— Так что ты думаешь? — не отставала Анна. — Смогу я такими лекциями заработать себе на жизнь?
— Сможешь, — убежденно сказала Анника. — Темы эти достаточно специфичны, но у тебя получится. Я очень люблю слушать, как ты рассказываешь истории. Думаю, что многие станут сильнее, послушав тебя.
Анна широко улыбнулась и соскочила со стола.
— Я тоже так думаю, — сказала она. — Слушай, ты не одолжишь мне пятьсот крон? Переезд обошелся в сумасшедшие деньги. Я чувствую, что мне просто необходимо сходить в кино.
— В кино? — недоуменно переспросила Анника.
— Но я же теперь не пью, так что же прикажешь мне делать?
— Ничего не прикажу, — сказала Анника, поднимаясь из-за стола. — Подожди, сейчас принесу.
Она достала из кошелька свои последние пятьсот крон и отдала их Анне, понимая, что Томас придет в ярость оттого, что она отдала свои последние деньги за двенадцать дней до Рождества.
— О, какая ты прелесть! — воскликнула Анна и вприпрыжку помчалась в прихожую.
Анника слышала, как за подругой закрылась входная дверь, и почувствовала внутри неприятный холодок.
Томас по-прежнему не брал трубку сотового телефона.
Понедельник. 14 декабря
В понедельник, в пять часов тридцать две минуты утра в аэропорту Бромма приземлился самолет «Рейтеон-Хокер 800ХР» с бортовым номером N168BF. Этот небольшой реактивный самолет предназначался для перевозки шести — восьми пассажиров.
Правда, в это холодное звездное утро его ожидал один-единственный пассажир — Джемаль Али-Ахмед, сорокасемилетний отец двоих детей, проживавший в Бандхагене, южном районе Стокгольма.
Антон Абрахамссон, офицер шведской полиции безопасности, и двое его подчиненных должны были обеспечить экстрадицию подозреваемого в терроризме Джемаля от лица Шведского государства. Подозреваемого перевели в одно из помещений терминала. Он был сильно утомлен и с готовностью сотрудничал с полицией.