Лиза Марклунд – Красная Волчица (страница 15)

— В списках личного состава он значится, как Л. Г.

С редакционного телефона она позвонила по 118–118 и обнаружила, что номер блокирован. Помнится, то же самое они делали в «Катринехольмскурир» — некоторые звонки были слишком дорогими для редакции. Она отсоединила телефонный шнур от аппарата и включила провод в гнездо своего компьютера, потом нажала клавишу ноль для выхода в телефонную линию и подключилась к серверу «Квельспрессен».

Через домашнюю страницу Телии она смогла сразу же убедиться, что в телефонных справочниках Лулео, Ронео, Питео, Будена, Каликса и Эльвсбюна нет абонента Сюпа с инициалами Л. Г. Наверное, он давно не менял регистрацию номера, подумала Анника и набрала фамилию в поисковой строке.

Там нашелся Сюп, Ларс-Гуннар, 1941 года рождения. Родился в Лулео, на улице Кронвеген.

Вернувшись на страницу Телии, Анника вписала Кронвеген в поисковое окно адресов и нашла двух абонентов. Некто Айно Сюп имел два номера, зарегистрированные по адресу Кронвеген, 19. Она отсоединила шнур от компьютера и снова подключила его к телефону.

В этот момент зазвонил мобильный телефон, и Анника схватилась за голову.

— Я чертовски занята, — сказала она Анне Степхане. — Или почему, ты думаешь, я тебе не звоню?

— Что-что? — не поняла Анна.

— Где ты? — спросила Анника.

В трубке что-то шумело и трещало.

— Алло! — кричала Анна. — Алло? Ты опять во что-то впуталась?

Анника произнесла тихо и раздельно:

— Я нашла убийцу журналиста. Позвони мне в двенадцать, если не будешь спать.

Она отключилась и набрала первый из номеров Айно Сюпа, но попала на факс. По второму номеру Анника попала точно по адресу.

— Значит, вы тоже из тех, кто не стесняется звонить даже домой, — сказал комиссар, не проявив, однако, особого раздражения.

Как Бенни Экланд, подумала Анника, закрыла глаза и произнесла:

— Скажите, «вольво», который вы нашли в Рудной гавани, был марки V70? Машина желтого цвета?

В трубке послышались включенные на полную гром — кость телевизионные новости, потом звук стал тише.

— Теперь вы меня заинтриговали, — сказал комиссар, не отвечая на вопрос по существу.

— Это не утечка, — поспешила уточнить Анника. — Я поговорила с возможным свидетелем. Мои данные верны?

— Я не могу это комментировать.

— А если не для протокола?

— Можно я поменяю телефон?

Он отключился. Прошла целая вечность, прежде чем трубка снова ожила. На этот раз телевизионного фона не было.

— Можете ознакомиться у дежурного с записями в журнале заявлений в полицию в Бергнэсете за четверг, — сказал он.

— Но это соответствует действительности?

Молчание комиссара подтверждало уверенность Анники.

— Теперь я хочу, чтобы вы мне что-нибудь рассказали, — сказал Сюп.

Она помедлила, но только для вида. Без комментариев комиссара ей не обойтись.

— Я беседовала с человеком, — заговорила Анника, — который видел, как Бенни Экланд был сбит машиной на Шеппергатан в Свартэстадене, между Мефосом и Сандгатан. Желтый автомобиль марки «Вольво-V70» стоял у въезда на футбольное поле, двигателем к улице. За рулем сидел один мужчина. Больше в машине никого не было. Когда Бенни Экланд, шатаясь, прошел мимо автомобиля, водитель включил двигатель, выкатился на улицу и на полной скорости погнался за Экландом. Мой свидетель утверждает, что Экланд пытался уйти от машины, отбежав сначала на одну сторону улицы, а потом на другую, но автомобиль упорно и целенаправленно следовал за ним и сбил приблизительно на середине дороги.

— Господи, — пробормотал комиссар.

— На самом деле все было еще хуже, — продолжала Анника. — Машина ударила Экланда дважды. Его тело описало в воздухе дугу и упало на проезжую часть. Машина затормозила, сдала назад и переехала сначала тело, а потом голову. После того как машина, двинувшись вперед, еще раз переехала голову, из машины вышел водитель и оттащил труп к забору футбольного поля. Там он оставил тело и поехал в сторону… как ее… Шёфартсгатан, к Рудной гавани. Какие повреждения были на автомобиле?

— Перед капота и ветровое стекло, — без колебаний ответил Сюп.

— Вам следовало бы заподозрить, что это не обычный случайный наезд. Череп был расколот на мелкие части, позвоночник сломан в нескольких местах, а внутренние органы буквально превращены в месиво.

— Совершенно верно, вскрытие сделали сегодня днем, оно подтверждает ваши слова. Значит, есть человек, который все это видел?

— Свидетель просит, чтобы его имя не разглашалось.

— Вы не можете повлиять на этого человека, убедить его пойти на контакт с нами?

— Я уже пыталась сделать, что могла, но охотно попытаюсь еще раз.

— Если данные свидетеля подтвердятся, а скорее всего, так и будет, это значит, что мы имеем дело с умышленным убийством.

Анника записала эти слова на компьютер.

— Вы не припомните прямо сейчас, что такого мог написать Бенни Экланд в последнее время, что навлекло на него смертельную угрозу?

— Экланд никогда не стеснялся писать о самых противоречивых и неприятных вещах, так что здесь нет ничего странного и необычного. Но в данной ситуации мои преждевременные комментарии являются нарушением служебного долга. Если показания свидетеля соответствуют действительности, тогда, естественно, мы будем открыто рассматривать все возможные мотивы убийства.

— Вы сами будете вести расследование?

— Нет, но я буду осуществлять связи с прессой, поэтому обращаться вам надо будет все же ко мне. Вести расследование будет по-прежнему Андерссон из прокуратуры, но она теперь так погрязла в изучении законов, что, наверное, пока об этом не знает.

Закончив разговор с комиссаром, Анника пошла в редакцию. В тесной комнатке, буквально пропитанной статическим электричеством, за длинным столом сидели осоловевшие редакторы с бледными лицами и бегающими глазами.

— Нам надо поговорить, — сказала Анника ночному редактору.

Крупный высокий мужчина с удивительным проворством встал из-за стола и повел Аннику через помещения редакции в отдел спорта, где открыл дверь в чуланчик, служивший, очевидно, курительной комнатой. Анника осталась стоять в дверях, так как, несмотря на проникающий в щели сквозняк, в комнатушке стояло невероятное зловоние. Пеккари закурил сигарету и закашлялся.

— Девять лет не курил, а сегодня утром опять начал, — сказал он. — Закрой дверь.

Анника переступила порог и искоса взглянула на потолок. Дверь она оставила полуоткрытой. Стены, казалось, навалились на нее, было нечем дышать.

— Так в чем дело? — спросил Пеккари и выпустил против ветра струю дыма.

— Бенни был убит, — сказала Анника, почувствовав, как сильно забилось ее сердце. — У меня есть свидетель, который видел, как это случилось. Полиция признает, что найденные ею улики подтверждают слова свидетеля. По меньшей мере пока. Может быть, выйдем отсюда?

Ночной редактор посмотрел на Аннику как на призрака, зажав в кулаке не донесенную до рта сигарету.

— Ну, пожалуйста! — Анника была не в силах больше ждать. Она распахнула дверь и шагнула в коридор.

Она прошла в дальний угол отдела спорта и обнаружила там одиноко сидевшего за компьютером редактора.

— Привет, — сказала Анника.

— Привет, — ответил мужчина и снова склонился к монитору.

— Убит? — прошептал ей в ухо подошедший Пеккари. — Ты что, смеешься надо мной?

— Вовсе нет. Я напишу статью, ты ее опубликуешь, причем без купюр, и не сольешь в ТТ. Вот что мы сделаем.

— Зачем тебе впутываться в это дело?

— Коллективная ответственность, знаешь ли, — сказала Анника и сосредоточенно пощупала свой пульс. — К тому же это не противоречие, мы же не конкуренты, мы просто дополняем друг друга.

— Я поручу это дело нашему вечернему корреспонденту, — возразил ночной редактор.

— Нет, — отрезала Анника, — это мое дело, и ты мне поможешь.

Он задумчиво посмотрел на Аннику.

— Ты сошла с ума, — констатировал он.

— Я знаю, — согласилась Анника и направилась к своему компьютеру.