Лиза Лорф – От мёда до любви (страница 11)

– Буду.

– Аня, хочу спросить, может, тебе нужна помощь? Например, дома помочь? Мебель переставить?

Вспоминаю, что Саша когда-то подрабатывал на местной лесопилке, и, возможно, он знает кого-то, кто способен смастерить апидомик за небольшую сумму.

– Саш, я не хочу тебя напрягать. Но спрошу. Мне нужен апидомик. Простенький, у меня есть эскиз. Посоветуешь место, где купить материал, и человека, который смог бы соорудить? Я смотрела вчера, сколько стоят уже готовые апидомики, и таких денег у меня, конечно, нет. Приходится импровизировать.

– Запросто! – радостно отвечает. – Давай ты мне подробнее расскажешь про апидомик, покажешь эскиз, я перешлю своим знакомым, спрошу о цене. Мне не надо платить, я так помогу. Может, пригласишь на чай? Подвезти? – он выжидает ответа, смотря уверенно в глаза.

Не совсем люблю, когда люди нарываются ко мне в гости на чай. Особенно если их речь не допускает отказа в приглашении. Но узнать подробности про апидомик хотелось бы как можно скорее. Пусть и скрипя зубами, соглашаюсь.

Но понимаю, что Саша неравнодушен ко мне, и поэтому не хочу, чтобы он воспринял это как призыв к действию.

– Буду рада, – тихо отвечаю.

Парень подаёт мне запасной шлем, словно подготовил его специально для меня. Неловкое ощущение, что меня выслеживают.

Ветер вновь дует в лицо. Волосы развеваются. Вскоре мы подъезжаем к дому. Издалека слышу громкую музыку. Прикусываю губу. Интуиция подсказывает, что меня ждёт неприятный сюрприз, от которого уже бегут мурашки по коже. Неужели это люди из Бора?

Рядом с домом соседей скопление машин, но не думаю, что они вдруг раз, и вернулись…

Я слезаю с мотоцикла, снимаю шлем, в замешательстве смотрю по сторонам. Грузчики что-то перетаскивают внутрь. Замечаю фургон клининговой компании. Точно не мои соседи. Вообще-то ни один деревенский, которого я знаю, не стал бы заказывать клининг из города или… Мебель? На улице стоят колонки, направленные в мой двор, и из них на всю громкость орёт музыка.

У меня плохое предчувствие, которое подтверждается, когда навстречу мне выходит он. Генеральный директор ООО «Бор» собственной персоной, который вчера посмел зайти на мою территорию. Тот самый, которого я вчера закидала яйцами. Он всё-таки решил вернуться и теперь с вызовом улыбается мне и окидывает пронзительным и глубоким взглядом. Ничего хорошего это не сулит.

– Привет, соседка! – его самодовольный голос звучит угрожающе. Новый сосед что-то задумал.

Глава 5

Аня.

Я понимаю, зачем Артём Грач оказался здесь. Чувствую, как от волнения покрываюсь пятнами. Теперь у меня не будет возможности спокойно спать в моём доме. Я вряд ли засну, зная, что в нескольких метрах от меня тот самый тип, который вчера без спроса зашёл в мой двор и нахально сорвал с меня пчеловодную маску!

Я напрасно мечтала, что после вчерашнего люди из Бора оставят в покое меня и мой участок… Если ещё он увидит, что я одинока и беззащитна, то страшно подумать, сколько всего он сможет себе позволить!

Пока мы стоим возле мотоцикла с Сашей, Артём Александрович впивается в меня наглым изучающим взглядом. Его коварная ухмылка заставляет сжаться мой желудок от страха. Что этот человек задумал? Широкие плечи и расставленные в стороны ноги придают ему вид хозяина положения. Мне становится не по себе от такой наглой уверенности в его позе.

Поворачиваюсь к Саше. Сейчас он единственный, на кого я могу опереться. Не люблю пользоваться людьми, но это жизненно важно. Рукой приглашаю бывшего одноклассника в дом. Стараюсь сохранить спокойствие и даже мило улыбаюсь Саше, чему он безмерно рад.

А вот новый сосед смотрит исподлобья и скрещивает руки на груди, пока мы проходим рядом с забором, разделяющим наши участки, направляясь к входной двери дома.

– Хорошо вам повеселиться! – кричит вдогонку Артём Александрович. Его голос звучит так вызывающе громко, что грузчики оборачиваются в мою сторону.

Я прикусываю губу. Не знаю, что ответить. Мне становится слишком жарко. Пулей проскакиваю в дом, находя там убежище от любопытных взглядов работников и пронзительного взгляда Артёма Александровича.

Мне конец. Войдя в дом, останавливаюсь возле кухонного стола, оперевшись на него обеими руками. Что делать дальше, как вообще теперь жить?

Коты мяукают и приветливо трутся о ноги, ожидая еды, но вскоре удаляются. А я замечаю, что Саша подходит ко мне слишком близко и тянет руки. Похоже, хочет меня обнять.

Он что, сдурел?

Вовремя уворачиваюсь. Голова идёт кругом, и я ощущаю, будто сдавили грудь и не могу дышать! Слишком много всего. Мысль, что Саша намеревается прикоснуться ко мне, вызывает отторжение и неестественность.

Он, скорее всего, не так понял. Подумал, что я пригласила его в дом или, точнее, согласилась его пригласить, чтобы сблизиться. Но это совсем не так. Я воспользовалась его присутствием ради своего блага, пусть от этого мне и неловко. Мы должны говорить об апидомиках, а не обниматься. Таким был план.

Но его желание прикоснуться ко мне окончательно выбивает из колеи. Словно последняя фраза соседа Сашу раззадорила и придала безрассудной уверенности.

Саша вновь приближается ко мне, его глаза блестят, а дыхание учащается. Нервная дрожь пробегает по моему телу, когда замечаю его жадный взгляд. Сашин решительный шаг вперёд заставляет меня отступить на два шага назад. Я чувствую себя загнанной в угол, словно дичь перед охотником. Моё сердце колотится всё сильнее, а в горле пересыхает от волнения.

Блин, вот так влипла – и Артём Александрович, и бывший одноклассник.

Отстраняюсь на безопасное расстояние. Нужно получше объяснить бывшему однокласснику, что я не заинтересована в романтических отношениях, убрать сомнения и фантазии из его головы. Жалею, что вообще пригласила его на чай. Хотя сейчас я не знаю, что хуже: остаться дома с Сашей, который имеет на меня какие-то виды, или остаться одной в доме, но рядом с нежданным соседом. Властный и напористый Артём Александрович пугает меня больше, чем кто-либо другой.

– Саша, мне сейчас не до этого, – стараюсь быть откровенной с парнем, судорожно подбирая в голове подходящие фразы. – Ты же знаешь, что я не заинтересована в отношениях. Моя проблема сейчас в том, что не доверяю своему новому соседу. Точнее, я только узнала, что человек, который стремительно хочет выкупить участок, поселился рядом со мной. Меня это пугает, понимаешь?

Он вроде понимает. Моё выражение лица как у забившегося в угол зверька подтверждают слова.

– Я могу ночевать у тебя, если тебе страшно.

Не это я имела в виду. Мысль о том, что недвусмысленные подкаты Саши могут продолжиться и ночью, меня напрягает. Нет, не до такой степени я боюсь соседа. Боже, голова просто кружится от всей этой ситуации. Пытаюсь взять себя в руки.

– Я лучше пойду приготовлю чай.

Наливаю воды в чайник, включаю.

– Хочешь, я с ним поговорю? – Саша смотрит в окно на то, как мой сосед общается с грузчиками.

– О чём?

– Ну, не знаю… – парень пожимает плечами. – Чтобы он тебя не доставал и держался подальше.

Дальше? Этот человек с каждой секундой становится всё ближе и ближе.

– Он здесь, чтобы выкупить мою землю, вряд ли просто так отстанет, и сомневаюсь, что ты сможешь его уговорить.

– Так продай. Ведь все продали. Говорят, что даже Жуковым хорошо заплатили за их участок, а у них там барак стоял.

Я внимательно смотрю на Сашу. Не хочется ему объяснять всю историю моего обещания отцу. Но его с виду дружелюбный совет прозвучал с упрёком. Мол, чего ты здесь раскудахталась, продай, всё просто. Просто дай тебя обнять. Давай будем вместе. В принципе, и в школе он не отличался особой чувствительностью к проблемам других людей. И как мне до него достучаться? И надо ли?

Лучше перейти сразу к делу.

– Ты говорил, что у тебя есть знакомые, которые могли бы помочь с апидомиком.

– Да, есть такие, можешь объяснить примерно, набросать, что именно тебе нужно, размеры? Я уточню.

Объясняю. Беру карандаш и бумагу, рисую. Чем проще, тем лучше. Главное, чтобы в этом апидомике могли разместиться несколько семей пчёл, и его можно было легко перевозить. Иногда семьи лучше вывезти в медоносное поле. Тем более, учитывая, что сосед сразу решил использовать против меня громкую музыку, боюсь, если так продолжится, пчёл точно придётся отдалить на оставшийся месяц лета куда-нибудь в поле, иначе не видать мне мёда. Пчёлы разнервничаются и разроятся.

Саша думает над рисунком, пока я разливаю чай. Предлагаю добавить мёда.

– Пей, пока не остыл.

Тот кивает.

– Спасибо, с чем ещё я могу тебе помочь? Может, переставить мебель?

Я вспоминаю, как таскаюсь иногда с этими ульями, но уже приспособилась с тележкой. Справлюсь сама. Лишнего не хочу просить. А то потом вновь придётся отмахиваться от объятий.

– Спасибо, пока справляюсь, – вру. – Я тебе заплачу за посредничество, – говорю, а сама думаю, чем.

Здесь уже зависит от того, какую цену попросят его знакомые и хватит ли заначки.

– Да что ты, не надо, я по дружбе.

Конечно. Я знаю, про какую дружбу он говорит. Сначала всё по дружбе, а потом «я же для тебя столько сделал, а ты…».

– Благодарю тебя, Саш, ты уже достаточно помог. Мне пора с пчёлами управляться, – пытаюсь намекнуть, что ему пора уходить.

– Тебе точно не нужно помочь? Может, я завтра зайду, тебя проведаю? – парень не теряет надежды.