Лиза Лорф – От мёда до любви (страница 1)
Лиза Лорф
От мёда до любви
Лиза Лорф
От мёда до любви
Аннотация
Пролог
Артём.
– Я предлагаю семь миллионов за ваш сраный участок, а вы строите недотрогу?
– Если мой участок такой сраный, чего за него зацепился? – она стукает ладонью по улью. Слышу, как пчёлы внутри начинают гудеть.
К ней подходит подруга и что-то говорит. Разбираю лишь «согласиться», но пчеловодка даже ухом не ведёт. Не вижу её лица, прикрытого сеткой, и это меня здорово раздражает, хочу считать её эмоции. Хочу посмотреть ей в глаза. Поставить эту нахалку на место.
Мне нечего сказать.
В какой-то момент я решаюсь…
Делаю три быстрых шага, достаточных, чтобы подойти к ней и сорвать эту ненавистную шапку пчеловода.
Меня бесят люди, дерзящие мне, но прячущиеся за маской. Я хочу видеть их лица, читать эмоции в глазах, понимать их истинные намерения. Маска лишь усиливает мою подозрительность и раздражение. Я не потерплю наглости от тех, кто не имеет смелости открыто встретиться со мной взглядом.
Хватаю белые поля головного убора и резко срываю с её головы.
Из-под шапки пчеловода разлетаются в стороны пышные каштановые волосы. Девушка тут же поправляет их нервным движением руки, наконец-то показывая своё лицо.
Её зелёные глаза смотрят на меня с вызовом. В них плещутся гнев и обида.
Лучше бы она была дурнушкой.
Нежная чистая кожа, словно фарфоровая. Зеленоглазая красавица смотрит на меня с такой яростью, что её взгляд, кажется, способен испепелить меня на месте. Её пухлые губки раскрываются в намерении высказать крайнее недовольство моим поступком.
Я как дурак держу в руках эту шапку и не могу ничего сказать, потому что у меня просто пропал дар речи. Едва сдерживаюсь, чтобы не залюбоваться этой яркой вспышкой эмоций на её прелестном личике…
Начинаю жалеть о том, что сделал.
Она, похоже, тоже в замешательстве.
Тишина вокруг. Все затаили дыхание. И Ник, и подруга. Я даже ощущаю затаившийся взгляд водителя Виктора, который стал свидетелем. Сейчас что-то будет. Интуиция мне подсказывает, что я поплачусь за свою дерзость.
Я оказываюсь прав.
Ещё секунда – и по моей башке стекает что-то жидкое. Липкая субстанция пачкает волосы. Это куриный желток?
Она подошла и разбила куриное яйцо о мою голову? Что за хрен?! Я в полнейшем шоке от такой наглости и дерзости. Как эта девчонка посмела запустить в меня яйцом? Неужели она совсем лишилась рассудка?
Делаю шаг назад, но в грудь врезается ещё одно яйцо, разбиваясь о меня с хлюпающим звуком. Желток и белок расползаются по моему фирменному пиджаку, безнадёжно испортив его.
Эта дикарка мне за всё ответит! Она даже не представляет, во что сейчас вляпалась!
– Ты охренела?! – ору.
Не могу поверить. Это наглость и перебор!
Чувствую, как мне на голову выливается какая-то жидкость. Похоже на воду. Когда она попадает на язык, я ощущаю вкус мёда…
Эта девка и правда дикарка!
Слышу позади хохот Ника. Но в следующую секунду достаётся и ему. Яйцо разбивается о дверцу машины рядом с его головой.
– Идиотка, тебе так это с рук не сойдёт! – ору.
Слышу жужжание пчёл, которые начинают лететь в мою сторону.
Желание разорвать в клочья миниатюрную особу возникло у меня впервые. Я никогда не был так зол на женский пол. Никогда. Всегда держал себя в руках и снисходительно обращался, даже если девушки истерили или вели себя неадекватно.
В мыслях проносятся все возможные варианты наказания для этой дикарки! Она ещё пожалеет!
Пчёлы вертятся над головой, сейчас я просто вынужден отойти. Блин, она меня забросала яйцами! Хорошо ещё, что не тухлыми! Не удивлюсь, если в следующий раз припасёт и таких.
Сегодня я оставлю её в покое. Но скоро она пожалеет, что со мной связалась!
Глава 1
Аня.
Бросить учёбу в престижном универе, переехать в деревню, жить с пчёлками, курочками и котиками – это про меня.
Я прошла длинный путь, выбралась в город, получила приличное место в общежитии, поступила на бюджет, даже нашла подработку.
Но сейчас я отказываюсь от всего этого и мчусь в родной дом. Заявление об отчислении уже подписано.
Еду в электричке, которая вот-вот привезёт меня туда, откуда я родом.
Отца не стало вот как два месяца. Смотреть за хозяйством, мотаться туда-сюда сделалось невозможным. Обещание заботиться о пчёлах, оставленных в наследство, я не могу предать. Для меня сейчас это важно.
Поезд тормозит. Двери со скрежетом разъезжаются в стороны.
Я схожу последняя, вдыхаю сельский аромат и свежий воздух.
Вот он, Саша, бывший одноклассник, который встречает меня на перроне. Даже рубашку белую надел, словно у нас с ним свидание. Ещё в школе он пытался строить со мной отношения. Но тогда я ясно дала понять, что у меня интерес один – уехать из деревни, чего, в конце концов, и достигла. Но теперь я вернулась, и, похоже, паренёк рассчитывает на второй шанс.
Едем на мотоцикле. Мои волосы разлетаются в разные стороны. Проезжаем через сосновый бор. Чистый воздух заполняет лёгкие. Полтора километра от станции, и я дома.
Когда-то в этой местности было много жителей, здесь даже останавливался автобус, который возил пассажиров от железнодорожной станции и обратно. Но за последние двадцать лет многие переехали ближе к деревне или вовсе в город. Оставался лишь мой папа и несколько соседей, которые вели своё хозяйство. Их я уже давно не видела, скорее всего, тоже переехали.
А папа умер…
Так что я здесь одна.
Саша прощается и пытается поправить прядь моих волос. Уворачиваюсь. Благодарю за то, что подвёз. Надеюсь, он понимает, сейчас отношений мне не надо. Машу ему рукой, чтобы отправлялся обратно.
Иду к дому. Вот он, родной. Деревянная обшивка потемнела от времени. Белая краска резных наличников местами полопалась. Калитка печально скрипит, открываясь. Захожу во двор, засаженный многолетними пионами. Пушок бежит навстречу, виляя хвостом и ласково скуля. Знает, что принесла ему вкуснятины. Подпрыгивает от радости, нюхает своим влажным носом мою сумку.
И вперёд, завертелось.
Наспех переодевшись в рабочую одежду, кормлю раскудахтавшихся кур, собираю яйца, быстро обхожу ульи, проверяю, все ли пчелиные семьи прилетели к вечеру обратно, отмечаю в папином дневнике пчеловода.
Ну а коты… разленились окончательно. Даже не высунули нос, чтобы поздороваться с хозяйкой. А ведь я им тоже корм купила.
Купила.
Деньги тают, как лёд в жаркий летний день. Если так пойдёт дальше – я никого не смогу прокормить. Заначка ещё есть. Около ста тысяч рублей. Но на сколько её хватит? Надо срочно думать о том, как заработать денег и выполнить отцовское обещание. Да и дом привести в порядок, рассыпается совсем.
Давай, Аня, я верю в тебя! У тебя получится!
Залезаю в подвал, тот, что в кухне под полом, найти что-то поесть. Полно́ пыли. Кое-как приделанные к стене тонкие доски прогибаются от прошлогодних закаток. Жить можно. На полках повыше вроде огурцы, томатный сок. Тяну руки. Беру баночки и вдруг чувствую, как по пальцам пробегают чьи-то холодные лапки. Омерзительно! Замечаю ещё пару серых тварей.
Не могу сдержаться, ору от страха и отвращения! Мыши! Не-е-ет, это даже не мыши… Это крысы!
Дёргаюсь, банка вылетает из рук. Лучше бы я не пыталась её словить, склянка чокается с другой банкой, и вот красный томат стекает по моим штанам. Некогда думать, я пулей вылетаю из погреба. Бросаю сверху крышку люка, запираю плотнее, чтобы не выпустить этих монстров наружу.