Лиза Лазаревская – Цветок для хищника (страница 6)
— А? — непонятливо спросила я, взглянув на Софию. Выражение её лица было спокойным и умиротворённым, потому что эта женщина не вызывала в душе ничего, кроме теплоты и покоя. — Да, конечно.
— Я скоро её верну.
Через пару секунду мы оказались в одной из моих любимых комнат — каминном зале, в котором всё было выполнено в серо-бежевых цветах. Тётя Сеня села на диван и положила обе ладони на мои колени. Затаив дыхание, я ожидала того, что она собиралась сказать.
— Тебе ведь нравится у нас, правда?
Со стороны кухни я услышала резвый смех Элины.
Мне не нужно было долго обдумывать ответ, потому что он очевиден. Это были мои третьи выходные в окружении семьи Элины — и я действительно считала этот дом райским местом. Только не потому, что он большой, красивый и заполненный кучей дорогой мебели. Прекрасные люди делали его таким.
Я не встречала таких.
Тётя Сеня была ангелом. Казалось, забота о других была неотъемлемой частью её жизни.
Из рассказов некоторых ребят я узнала, что она очень давно присматривает за нашим детским домом. В центре города у неё есть кафе, в которое может зайти любой воспитанник детского дома и взять что захочет бесплатно.
— Конечно.
— Я знаю, что уже спрашивала у тебя, но в этот раз всё-таки надеюсь услышать другой ответ.
Внезапно я почувствовала напряжение в уголках глаз — их моментально застлала пелена слёз, заставляя меня мучиться от болезненного жжения.
Тётя Сеня хотела забрать меня — примерно на нашей третьей или четвертой встречи она прямо сообщила мне об этом желании. Тогда ещё я не была так близко знакома с её дочерью и очень боялась, что она враждебно воспримет это предложение и возненавидит меня за одну лишь идею о том, что моё появление посмело бы разрушить их семейную идиллию.
Ледяной взгляд Элины заставлял людей думать, что она высокомерная и агрессивная. Но это лишь первое впечатление. Лживое и обманчивое. На самом деле, она такая же прекрасная и бесподобная, как и её мама.
— Пожалуйста, не плачь, — попросила она, вытерев скатившуюся по моей щеке слезу. — Ты будешь жить с нами. У тебя будет своя комната и всё, что ты захочешь. Тебе почти восемнадцать лет, и я ни в коем случае не претендую на звание твоей мамы, но я хочу, чтобы ты жила с нами.
Она успокаивающе гладила мои колени, борясь с собственным желанием заплакать — это было видно.
Я надеялась, что она больше не будет поднимать эту тему.
Всё в грудной клетке пищало и кричало, но в моих глазах была ещё одна проблема.
— Вы же знаете, у меня там друзья.
Мне пришлось продолжать свою откровенную ложь, которую я начала в прошлый раз.
Хотела бы я жить в семье Элины?
Очень сильно. Безумно.
Но отблагодарить их за всё добро, заставляя следить за такой обузой, как я?
Вот кем я действительно была.
И чувствовала я себя подобным образом, даже когда меня просто забирали на выходные, даже когда дядя Марат оплачивал сиделок в детском доме, которые помогали мне с некоторыми бытовыми делами и походом в школу.
— Ты сможешь с ними видеться. Правда, с кем захочешь, — умоляюще произнесла она, разрывая остатки моего сердца в клочья.
— Тётя Сеня... Простите, но...
— Тебе тяжело там.
— Нет, — я старалась говорить твёрдо, но сама отчётливо слышала дрожь в голосе. — Вы делаете всё, чтобы мне было легко и комфортно. Я очень сильно люблю вас, но не могу к вам переехать.
Она обхватила мою ладонь своими руками и прижала её к своей тёплой щеке.
— Не отказывайся, пожалуйста. Подумай ещё немного. Осталась последняя учебная неделя?
— Да.
— Мы приедем за тобой в следующую пятницу. Пообещай мне, что подумаешь. Ты сделаешь нас очень счастливыми.
Как я могла сделать кого-то счастливым, обрекая на заботу о себе?
— Марат быстро подготовит все документы. Они никогда не откажут нам в этом.
Мне бы очень хотелось сказать ей о том, какой она невероятный человек, но обычно мой язык заплетался, когда я нервничала.
Ещё несколько мгновений мы сидели молча, пока тётя Сеня не прервала тишину:
— Пойдём, а то время кончится и за нами правда придут.
Если честно, я и не сомневалась в этом.
Дядя Марат всегда смотрел на жену таким голодным взглядом, что я не удивилась, увидев его, идущего в нашем направлении.
— Две минуты прошло.
— Я же сказала.
— Я тоже сказал. В постель, — приказным тоном произнёс мужчина. Тётя Сеня хихикнула, ахая, когда муж взял её на руки и понёс к лестнице. Она помахала рукой нам и прижалась к его широкому плечу.
Могла ли я даже подумать когда-то, что такая любовь существует за пределами художественной литературы? Хотя даже в книгах нет и десяти процентов того, что происходит между ними. Почему-то я была уверена, что этот мужчина никогда не смог бы отказаться от своей любимой — ни при каких обстоятельствах, что бы с ней ни произошло.
— Кому собираешься позвонить? — спросила Элина, когда я вернулась за стол.
— Папе, попрошу его приехать и отвезти нас. Пусть дядя Марат ждёт врача.
Элина выхватила телефон из руки Софии и ухмыльнулась.
— Позвони Дамиану. Он же вчера так сильно хотел поработать водителем. Не лишай его этого шанса.
Обе мои брови приподнялись, когда я услышала кучу замысловатых намёков в её коварном тоне.
— Девочки, может...
— Да, так будет лучше, — согласилась София, положив вилку на тарелку и вернув телефон.
Господи, я так надеялась, что он не возьмёт трубку.
Что он занят.
Или...
Что угодно, лишь бы только он не приехал.
Но мои мольбы не были услышаны. София не успела набрать номер, как на экране мобильного высветилось имя её старшего брата.
Почувствовал, что я могу умереть, даже просто услышав или увидев его имя. И лично решил забить гвоздями крышку моего гроба.
— Да? — ответила София, пока я боролась с желанием разрыдаться.
Если она действительно уговорит его забрать нас обеих, то мне лучше побыстрее добраться до ножа и вскрыть себе вены.
— Ой, как удобно всё складывается.