Лиза Лазаревская – Цветок для хищника (страница 48)

— Одну минуту, — сказал парень, после чего она подмигнула ему и позволила насладиться своей  обольстительной лисьей улыбкой. Он так внимательно смотрел на неё, что мог запутаться в собственных ногах и упасть.

— Быстрее, милый.

— Ты что, заигрывала с ним? — шёпотом спросила я, когда бармен отошёл.

— Я его торопила. И вообще, может, мне тоже нужно кому-то отомстить.

На все сто процентов я была уверена в том, что у Элины кто-то был — даже несмотря на то, что она никогда подробно не рассказывала о своей личной жизни. Я знала о её друзьях из университета. Я знала о разных сферах её жизни. Но никогда не могла выведать у неё ничего, касательно того, кто звонил ей по пятьдесят раз за десять минут, пока она принимала душ.

— Ты мне расскажешь?

— Не расскажу, потому что он для меня ничего не значит.

— Тогда почему хочешь отомстить, если ничего не значит?

— Потому что во мне просыпается моя садистская личность каждый раз, когда дело касается него.

Девушка незаметно махнула головой в сторону Давлета, явно не желая, чтобы наш охранник что-нибудь слышал об этом. В ответ я кивнула, безмолвно пообещав ей не поднимать эту тему при ком-либо.

Когда на гранитной поверхности барной стойки появились две рюмки с текилой, у меня уже свело во рту. Я даже намеревалась отказаться, однако девушка протянула мне рюмку и заставила повторять за ней.

— Облизываем, — она указала на края с солью, — пьём залпом, закусываем лаймом. Есть вопросы?

— Да. Это обязательно?

— Да. Это не обсуждается. Поехали.

Фух, ладно.

Облизав края, я сразу ощутила солёный вкус на языке. Пытаясь успеть за Элиной, опустошила содержимое рюмки — и заела обжигающий горло вкус алкоголя лаймом.

Я стала менее восприимчивой к алкоголю — меня не сильно накрыло от текилы, учитывая, что не так давно три стакана пива и пару лёгких коктейлей с шампанским сделали меня слишком развязной. Повторив этот трюк ещё раз, мы отправились на второй этаж. Давлет вёз моё кресло по ступенькам, тем самым помогая подняться. Спускаться будет сложнее.

Время летело быстро. Прошло два часа, пока мы веселились — пили, ели, танцевали в VIP-комнате. В ней было выходящее на первый этаж окно, поэтому мы могли видеть всё, что происходило на танцполе.

— Ты не хочешь туда? — спросила я Элину, боясь, что могла испортить ей отдых своим состоянием. Я портила его всем, потому что со мной нужно возиться.

— Мне всё равно. Я хочу быть с тобой.

— Я хочу мяса, — встрял Давлет, заставив нас рассмеяться. Он работал на дядю Марата уже где-то одиннадцать лет, большую часть жизни Элины, поэтому был почти членом семьи.

— Да будет мясо! — крикнула Элина, и наш смех заполнил комнату.

Боль, текущая по моим венам рекой, постепенно утихомиривалась. Этим вечером я позволила себе забыть то, что терзало меня — вот только Дамиан не позволил мне это сделать. Как только я услышала звонок своего телефона, сразу достала его из маленькой, лежащей на кожаном диване сумочки. Я рассчитывала на то, что звонит тётя Сеня — узнать, как у нас дела, ведь она просила держать телефоны при себе.

Но это был Дамиан.

Он решил напомнить о себе в момент, когда я хотела выкинуть этого мужчину из своей головы. Пока я показательно игнорировала настойчивый звонок, Элина встала с дивана и подошла к окну — она прищурилась, нахмурив брови, и поменялась в лице. Надменная улыбка коснулась её лица. Она с кем-то переглядывалась?

Наконец мелодия затихла.

Однако если я думала, что он прекратит, то напрасно.

Дамиан прислал сообщение, которое по случайности я прочитала в ту же секунду.

А затем продолжил звонить.

— Он не прекратит.

Сама прекрасно понимала, что это правда.

— Вы не могли бы выйти на пару минут? Мне сложно будет дерзить, если вы будете слушать.

Давлет по-отцовски закатил глаза, вставая на ноги и делая глоток своего безалкогольного цитрусового коктейля.

— Сделай так, чтобы от одних только твоих слов у него заболели яйца, — прошептала мне на ухо Элина, прежде чем взять Давлета под руку и выйти из комнаты.

Я выдохнула.

Мои ногти нервно постукивали по столу, пока я собиралась с духом.

Когда-нибудь мне всё равно придётся поговорить с ним. Лучше это будет сделано по телефону, чем лицом к лицу.

Сглотнув скопившуюся во рту слюну, я приняла вызов.

— Мой цветочек меня избегает? — сердце ушло в пятки, когда я услышала его голос.

Отдающие эхом слова Элины вселили в меня немного уверенности — моя садистская личность не проснулась, но уверена, ей хотелось, чтобы я постояла за себя.

Дамиан

Заехав в подземный паркинг, я припарковал машину на одном из свободных мест. Моей первой мыслью было отменить все завтрашние рабочие дела, чтобы сегодня напиться до беспамятства. И всё потому, что я посмотрел.

Это.

Грёбанное.

Видео.

Я принял душ сразу после того, как позволил Леону отыметь себя на ринге, чтобы физическая боль заглушила моральную. А потом, уже сидя в машине, полез в почтовый ящик, чтобы ещё раз просмотреть информацию, которую он продублировал мне в электронном виде.

Мне нужно было просто зафиксировать, в каком именно году Елисенко люстрировали и фамилию его соучредителя.

Нужно было только, блядь, это.

Не нужно было лезть сохранять это чёртово видео. Не нужно было смотреть его.

Я никогда не считал себя эмоционально-стабильным. Начиная с юного возраста — у меня сносило крышу, если кто-то мог позволить себе даже подумать о том, чтобы причинить вред моей сестре. С возрастом мои приступы агрессии становились всё ярче и чаще. Я начал пить, выплёскивать агрессию в боксе, надеясь, что с возрастом это пройдёт. Управление бизнесом должно было помочь мне держать себя в руках, но всё было с точностью наоборот. Я хорошо вёл дела, но едва сдерживался, чтобы слить злость, избив кого-то или жёстко трахнув.

Ася появилась в моей жизни и стала моим личным успокоительным. Я не мог злиться, находясь рядом с ней — разве что на себя, если чем-то неосознанно огорчал её.

Она была тем самым долгожданным глотком воды, спасающим от мучительного обезвоживания. Она была хрупким созданием, которое пытались сломать всеми возможными способами — поэтому мой цветок был сильнее, чем кто-либо мог себе представить.

Все пытались, но ни у кого не получилось.

Никто не сломал её.

И никто не посмеет сломать её сейчас, иначе за одну только попытку я испробую все виды пыток.

После увиденного мне стоило набрать Леона и попросить его вернуться в зал, чтобы он ещё немного покромсал моё тело. Впервые мне не хотелось избивать кого-то — хотелось, чтобы избили меня. Потому что вряд ли даже алкоголь поможет заглушить отголоски боли, засевшей внутри, пока мои глаза наблюдали за тем, как хрупкое тело моего ангела встречается с высоким бампером джипа отпрыска Елисенко.

Силуэты были нечёткими из-за темноты и расстояния видеорегистратора и аварии, но мне было достаточно. Складывалось ощущение, что я чувствовал всё то, что испытала на себе она.

Этот вечер не должен был закончиться так.

Стиснув зубы, я сжал челюсти до такой степени, что их свело судорогой вместе с шеей.

Я вышел, захлопнул дверь и заблокировал машину. Достал телефон из кармана и зашёл в наш с ней диалог. Она так мало отвечала мне вчера, что я был на грани и почти спланировал её похищение, но вовремя остановился и одёрнул себя.

Я смогу её похитить.

Официально.

Это похищение будет называться браком.

У меня будет всё время мира, чтобы насладиться ею, поэтому сейчас я не должен препятствовать её общению с семьёй.

Но мне тоже нужно было общение с ней.