Лиза Лазаревская – Цветок для хищника (страница 112)
— Парное фигурное катание.
— Парное, но почему он один на льду?
— Откуда же я знаю? Он разминается, скоро она к нему присоединится.
— Ты не в первый раз уже на него заглядываешься, да? — Он развернул моё кресло. Таким образом мой муж теперь стоял ровно напротив меня. Я расхохоталась.
— Ты уже ревнуешь даже к фигуристам с видео?
— Молодой азиат, с вылизанной причёской, в полупрозрачной рубашке. С чего бы мне ревновать, когда моя жена смотрит на него?
— Я рада, что ты сам это понимаешь.
— Это сарказм, цветочек. Не смотри на него.
Я закатила глаза. Он улыбнулся, уже вдоль и поперёк изучив все мои жесты, действия и повадки.
— Я смотрю, как они катаются в паре. Мне нравится. А ты почему так рано вернулся?
— Мне нужно, чтобы мы кое-куда поехали.
— Куда? Что-то случилось? — спросила я, не скрывая волнения в голосе.
— Нет, малыш. Ничего не случилось. Просто потерпи и всё увидишь.
— Хорошо, я сейчас переоденусь.
— Сначала ты поешь, как и собиралась. Только без азиата на фоне.
— Азиат на фоне никуда не исчезнет, — ухмыльнулась я, не собираясь ему уступать. Хотя на самом деле, когда этот мужчина рядом, мне не интересно, что происходит вокруг.
***
Мы слишком сильно поверили в себя, думая, что выйдем из дома после того, как поужинаем. Это настолько немыслимо — каждую ночь мы проводим вместе, и каждую свободную минуту, если Дамиан не на работе — но у нас всё равно никак не получается насытиться друг другом.
Мне мало его.
Я всегда хочу его любви, несмотря на то, что его любовь постоянно окутывает меня, подобно тёплому пледу морозной ночью.
Я всё ещё не понимала, куда мы ехали. Дороги в городе были забитыми, поэтому мы попали во всевозможные пробки. Но я была даже рада — мне было всё равно, где проводить время с Дамианом — в нашей квартире или в машине. Ладно, в квартире, конечно, удобнее, потому что в ней есть кровать, однако, когда ты уже измученная после нескольких бурных ночей, отсутствие кровати отнюдь не кажется минусом.
Город всё ещё был украшен, поэтому я наслаждалась видом белых и голубых гирлянд, натянутых на витрины магазинов, кафе и деревья. Я щёлкала радио, перебирая новогодние песни. Сама не поняла, как мы приехали, но Дамиан остановил машину и задним ходом припарковался на платной стоянке. Он не взял моё кресло, поэтому вытащил меня из машины и понёс на руках, перед этим натянув мне на голову шапку, застегнув до конца молнию моего пуховика и укутав мою шею шарфом...
— Куда ты меня несёшь? — раз десятый спросила я, но мой муж всё ещё не сдался.
— Потерпи.
Я уже не могла терпеть и собиралась задать вопрос в одиннадцатый раз, но не успела — мужчина остановился посреди тротуара. Нахмурившись, я огляделась.
— Почему ты остановился?
— Это то, что я хотел тебе показать, — объяснил мужчина, подходя ближе к большим стеклянным витринам магазина одежды. Внутри горел свет, поэтому я с лёгкостью могла рассмотреть всё, что там находилось. Манекены, вешалки с одеждой, полки с аксессуарами, светлые мягкие пуфы.
— Я... Я всё равно не понимаю, — пробубнила себе под нос я. — Что ты...
— Этот магазин принадлежит тебе, — сказал мужчина, пока мой взгляд метался — от вывески с названием на золотистом фоне к его лицу — и наоборот.
— В каком смысле мне?..
— Я выкупил его. Теперь здесь будет продаваться твоя одежда и ты сможешь делать тут всё так, как захочешь.
Он сейчас говорил серьёзно? Я не могла поверить ни ушам, ни глазам.
— Дамиан, но у меня ведь нет такого количества одежды для продажи... Я пошила всего несколько костюмов и пару свитеров.
Хотелось ли мне заниматься чем-то подобным? Создавать свою одежду? Делиться ею с окружающими?
Могла ли я подумать, что у меня когда-то получится?
— Я ведь только начала этим заниматься... — в своё оправдание сказала я.
— И я никуда тебя не тороплю, малыш. Ты можешь делать тут всё, что захочешь, если это будет приносить тебе удовольствие.
— Господи, Дамиан... — я не могла сдержать слёзы. Хотела, но не получалось. Изо дня в день этот мужчина делал мою и без того невероятную жизнь ещё счастливее. Стоит ли мне говорить, как много он делал для меня, считая, что это само собой разумеющееся? Стоит ли говорить, как он забрал все мои тревоги, превратив их в пыль? И вместо них подарил мне душевный покой? Я хотела сказать, как сильно благодарна ему, но из-за слёз не получалось.
Я плакала.
Так много плакала, прижимаясь к его лицу и желая, чтобы он больше никогда не отпускал меня.
— Тише, малыш. Это всего лишь магазин.
Для него всё всегда было «всего лишь». Он не мог по-другому.
— Это не в-всего лишь магазин.
Это твоя внимательность. Твоя забота. Твоё нескончаемое желание наполнять мою жизнь красками, эмоциями, радостью.
— Именно так, Ася. В этом мире нет ничего, что могло бы хоть на долю сравниться с тем, что ты значишь для меня. Поэтому я ищу разные варианты, способные хоть немного тебя порадовать.
— Ты. Твоё присутствие в моей жизни. То, что ты мой муж. Вот, что меня радует.
Мы привлекали внимание мимо проходящих людей — они задерживали на нас взгляды. Не знаю, почему, но мне было всё равно. Я потянулась к лицу своего мужа, чтобы поцеловать его, и почувствовала на кончиках волос снежинки. Они кружили в воздухе, словно танцоры, и это было так завораживающе.
— Пойдём внутрь, пока ты не замёрзла.
— Давай ещё немного постоим, — прошептала я, продолжая прижиматься своей щекой к его. — Я не замёрзну.
Я хотела запечатлеть этот момент в памяти.
Центр города.
Снег.
Мужчина, разжигающий огонь в моём сердце. Как я могла замёрзнуть, когда он был рядом?
Внезапно мой взгляд устремился в тёмное небо. В самые счастливые моменты своей семейной жизни я вспоминала бабушку. Вспомнила и сейчас. Ей столько пришлось пройти в прошлом. Из-за преклонного возраста ей было невыносимо сложно оформить опеку надо мной, но она сумела. Она похоронила всех близких ей людей, но продолжала бороться ради меня. Она всегда так боялась, что если с ней что-нибудь случится, то я останусь одна и обо мне некому будет позаботиться.
Но теперь обо мне есть кому позаботиться, бабушка. И тебе больше никогда не придётся переживать, обещаю. Ты ведь видишь это, правда? Видишь, какой прекрасной стала моя жизнь?
Я не ждала ответа от вселенной, но в это самое мгновение на мои реснички упала снежинка.
Она быстро растаяла, а на моём лице застыла глупая улыбка.
Ты укрывала меня от всех испытаний судьбы, бабушка. Несла за двоих наше тяжёлое бремя. И только благодаря тебе я смогла стать счастливой.
Мысли о бабушке побудили новую волну слёз. Она подступила к глазам, но я не позволила ей прорваться. Сделав глубокий вдох, я подняла взгляд на мужа. В его глазах как всегда отражалась бесконечная забота — и от этого в груди становилось теплее. Улыбнувшись сквозь ускользающую грусть, я тихо сказала:
Эпилог