Лиза Клейпас – Куда заводит страсть (страница 28)

Последовало долгое молчание. Розали с замиранием сердца ждала ответа.

– Ты достойна человека с незапятнанным прошлым, безупречного, чистого.

Розали задумалась. Да, когда-то она мечтала о благородном рыцаре, который полюбит ее крепко и навсегда, но, теперь все, что ей было нужно, сосредоточилось в Рэнде, только в нем одном, с его порочным прошлым, с его очарованием, силой, с его краткими вспышками горького отчаяния и стихийной страстью. Она предпочла бы его любому, а тем более какому-нибудь неопытному юнцу.

– О, наивный юноша, – задумчиво произнесла она и улыбнулась. – Невинный, неопытный, неловкий. Ты думаешь, я соглашусь на его неумелые ласки и неуклюжие поцелуи? Представь себе, ты ошибся. И кроме того, я сомневаюсь, что безупречный юноша захочет иметь дело с незаконнорожденной дочерью…

– Замолчи! – резко прервал ее Рэнд.

Он смотрел на нее в сумраке наступившего вечера.

Последние лучи заходящего солнца слабо освещали ее блестящие волосы, красивый изгиб полных губ, живые краски лица – все, что будет вечно преследовать Рэнда, преследовать настойчиво и мучительно, сколько бы он ни жил и как бы ни сложилась его судьба.

– Ты можешь свести с ума любого мужчину, – хрипло произнес он. – Любого, будь он в здравом уме или сумасшедший, молокосос или дряхлый старик.

– Не надо… – вспыхнула Розали. Сердце ее готово было выскочить из груди. Но, взяв себя в руки, она улыбнулась и постаралась вернуться к спокойной беседе. – Не пытайся успокоить меня, я все равно сердита на тебя, и знай, что сегодня.., я буду спать в своей постели. – Розали решила постепенно избавляться от его влияния.

– Ты думаешь, что сможешь убежать от меня?

– Я и не думаю убегать. – Она тряхнула головой. – Просто я хочу знать, верны ли эти слухи и кто я на самом деле. Я хочу знать, правда ли, что он мой отец. Я должна написать маме… Эмилии до того, как Джордж Браммель начнет действовать.

– Скоро мы вернемся в Англию, и ты увидишь ее сразу же по прибытии.

– Сразу же как только мы приедем, я найду себе какое-нибудь подходящее место, – поправила его Розали. – А потом уже пойду повидаться с ней.

Рэнд, словно решившись вдруг на что-то, твердо произнес:

– Я не думал, что этот разговор состоится именно сейчас… Хотя вряд ли мы и в будущем сможем найти подходящую минуту.

– Разговор о чем?

– Рози, присядь, пожалуйста, – сказал Рэнд, с некоторой иронией наблюдая за самим собой. – Дело в том, что у меня нет никакого опыта в подобных делах и я не знаю, сколько это займет времени.

Она удивленно вскинула брови, когда Рэнд подошел к ней и взял ее холодные руки в свои теплые ладони. И снова она почувствовала свежий аромат сандалового дерева.

Розали неуверенно посмотрела на Рэнда.

– Рози. – Взгляд его зелено-золотистых глаз был почти прозрачным. Так велико было искушение поднять руку и коснуться ее лица, что он не смог устоять перед ним. – Я знаю, ты ценишь свою свободу, ты хочешь быть независимой, но.., есть нечто гораздо более важное, чем самостоятельность.

– Что же? – осторожно спросила она.

Рэнд вздохнул.

– Я не смогу оставить тебя, когда мы вернемся в Лондон.

Розали машинально положила руку ему на грудь.

– Я знаю, ты, наверное, чувствуешь ответственность за меня, – мягко проговорила она. – Но я сама справлюсь со всем, я прекрасно понимаю, чего следует ожидать…

– Вот этого ты как раз совершенно не понимаешь! Боже мой, Розали, даже если оставить в покое эта слухи, вызванные болтовней Браммеля, ты представляешь, с чем ты столкнешься? И какого сорта мужчины окружат тебя, не давая тебе прохода! Ты представляешь себе, сколько найдется желающих!

– Что ты хочешь этим сказать?

Щеки Розали пылали.

– Я прошу тебя, – медленно произнес Рэнд, – стать моей женой, Она не верила своим ушам, сердце ее бешено колотилось, губы мгновенно пересохли. Ей хотелось упасть к его ногам и рыдать в отчаянии от того, что она любит его, но не может принять его предложение.

Она опустила глаза, слезы душили ее. Розали даже и думать не могла о браке с человеком, который физически хотел ее сейчас, но в будущем, вероятно, стал бы презирать ее.

Видя, что Розали молчит, Рэнд нахмурился, пытаясь отыскать более убедительные доводы в пользу их союза, не смея признаться даже себе самому, почему так добивается ее.

– Ты не будешь отрицать, что мы не так уж несовместимы. И потом, я решил, что хватит ждать. Пришло время жениться и обзавестись наследниками. У нас с тобой будут красивые дети…

– Однажды мы договорились с тобой, – холодно проговорила она, и голос ее задрожал от невысказанных эмоций, – что ты поможешь мне найти работу, после того как уладишь свои дела во Франции.

– Это было бог знает когда! Мы стали совсем другими.

И кроме того, я все-таки предложил тебе определенный статус.

– Но ты обещал подыскать для меня что-нибудь приемлемое.

Это было слишком. По мере того как становилось ясно, что она не собирается принимать его предложение, тревога Рэнда возрастала. Черт побери, если она так упряма, то что в конце концов заставит ее подчиниться?

– Чем для тебя неприемлемо мое предложение? Боже, замужество – заветная мечта всех женщин! Так почему первая же, кому я предложил свою руку, посчитала брак со мной отвратительным?!

– Я не нахожу в этом ничего отвратительного, – ответила Розали, не поднимая глаз. – Если ты не утратишь ко мне интерес и после того, как мы вернемся в Лондон, мы сможем иногда видеться.., но я не буду твоей женой – я не хочу этого.

– Великолепно, – зло прервал ее Рэнд. – Ты предлагаешь встречаться тайком, вероятно, в выходные! А что мне прикажешь делать после того, как ты будешь устроена гувернанткой к каким-нибудь соплякам или компаньонкой в доме старухи? Оставлять тебе записки у черного входа, когда я захочу провести с тобой время? Обмениваться любезностями с кучером в комнате для прислуги, ожидая тебя? Словно ты служанка…

– А я и есть служанка, – с деланным спокойствием проговорила Розали.

– Не правда, ты не создана для этого.

– Ну, хватит, – сказала она и закрыла глаза рукой. Она знала, что никогда больше не будет счастлива – любовь поймала ее в свои сети. Она не сможет жить в разлуке с ним, но стать его женой и наблюдать, как он постепенно охладевает к ней, было бы просто невыносимо. Какие бы чувства ни питал к ней Рэнд, они не могли сравниться с отчаянной безмерностью ее любви, а это, безусловно, приведет к тому, что рано или поздно Рэнду станет с ней скучно.

Она представила себе, как будет жить одна, в пустом доме, где-нибудь в далекой глуши, а Рэнд забудет о ней, развлекаясь с любовницами и друзьями.

– Пожалуйста, дай мне пройти, – прошептала Розали чуть не плача, и это наконец переполнило чашу его терпения. Она просто смеется над ним и над его чувствами! Чем больше он был с ней, тем больше хотел ее, и чем сильнее была его страсть, тем труднее становилось удовлетворить ее.

Розали стояла так близко, но была такой недосягаемой! Он был более не в силах сносить это.

– Посмотри на меня, черт тебя побери! – с яростью проговорил он и резким движением притянул ее к себе.

Теперь они стояли так близко, что чувствовали дыхание друг друга. Рэнд смотрел в покрасневшие глаза Розали так, словно надеялся увидеть в них ее душу.

– Мне наплевать, почему ты не хочешь стать моей женой. Это не имеет никакого значения, ведь ты знаешь, что ты – моя, и, несмотря на свое сопротивление и желание все испортить, не сможешь изменить этого.

Рэнд крепко держал ее за тонкие запястья, гнев его был подобен бешеному потоку.

– Рэнд, остановись! – вскрикнула Розали.

Но он уже не слышал ее. Сердце Розали билось неровными толчками.

– Я думаю, тебе наплевать на деньги, – между тем хрипло продолжал он, – и на положение, которое ты смогла бы занять. Но наверняка узнаю, что тебе нужно от меня. – Он с силой прижал ее к себе, не позволяя выскользнуть из железных объятий. – Я слышал, как ты шептала мое имя прошлой ночью! – Розали чувствовала все его тело, жар и мощь возбужденной плоти поразили ее, как удар молнии. – Я помню каждый звук, изданный тобой, – не унимался Рэнд. – Теперь, когда ты поняла, какое это наслаждение.., теперь…

Рэнд наклонился и поцеловал ее с нарочитой медлительностью, осторожно раскрывая ее сомкнутые губы…

– Ты станешь моей женой, если я соблазню, совращу тебя, ты не устоишь перед искушением. Я знаю, что ты хочешь меня. Скажи, что ты моя, скажи мне это!

– Рэнд, ты не понял, – начала было она, но слова ее утонули в новом поцелуе, еще более искушающем и сладострастном. И все ее тело загорелось огнем неутоленного желания, хотя она все еще слабо пыталась освободиться Рэнд поднял голову и посмотрел на Розали. Пылкая страсть светилась в его темных топазовых глазах.

– Скажи мне, – снова настойчиво проговорил он, припадая к ее губам в нежном, медленном поцелуе.

Сознание ее помутилось, и все исчезло. Остались лишь его губы, его руки, его большое и сильное тело, сулившее ей защиту и блаженство, о котором она могла только мечтать.

Рэнд в сумасшедшем порыве сорвал с ее плеч платье, заглушая стоны Розали поцелуями. Желание пронзило ее, как молния, до самых кончиков пальцев, и она перестала наконец сопротивляться.

– Рэнд, – прошептала она, чувствуя бесконечное томление. – Я твоя. – Лицо ее вспыхнуло, и слабеющим голосом она повторила: