Лиза Гамаус – Развод. Я (не)надолго (страница 3)

– Никакого сватовства, слышишь? Я сама разберусь.

Если он на самом деле такой классный, как она говорит, почему тогда один? Верить и задумываться на эту тему даже неохота. Все они классные со стороны.

Я приехала в «Снегири» раньше Нового года. Мне так захотелось. До праздника ещё десять дней.

Где сейчас Суханов, что делает и с кем живёт, понятия не имею. Две недели назад я наконец получила свидетельство о разводе. Мы разводились почти полгода. Он оставил мне дом, наверное, из-за детей, и переехал в нашу московскую квартиру. Квартира небольшая, но в элитном месте. Купит себе другую, я на этот счёт даже не хочу думать. Все эти дележки имущества и прочее длились долго, мучительно, нервно, с оскорблениями. Ещё не могу от них освободиться. От этого унижения и мерзости. Я уверена, что он не остался в накладе, так как невероятно хитрый и сообразительный тип. Любит ли он детей? По-своему, видимо, да. Но я не только не могу спокойно о нём думать, я ещё даже спать спокойно не могу.

И не могу смотреть на мужчин. Не хочу. Мне мерещатся обманщики, ловеласы, эгоисты и так далее. Не могу даже смотреть на разные парочки, подозревая в каждой мужской особи предателя.

Так что я пока поживу одна, сама с собой, со своими друзьями и подругами, не вступая в интим. Займусь нейронками, освою какую-нибудь новую профессию и куплю мощный комп, чтобы можно было рисовать и заниматься ИИ-творчеством. Всё равно без этого уже никуда.

Мальчики учатся, у них всё неплохо. Следят друг за другом. Хотелось бы, чтобы стали ещё и большими друзьями, а не просто братьями. Мы видимся, потому что они учатся в Московском училище. Мама умолила меня отдать ей мальчиков на Новый год и поехать с ними на Кавказ к её подруге Марине. Они прекрасно знают тётю Марину и всегда с радостью к ней ездят. В начале января я собираюсь поехать к ним.

А пока я тут, в «Снегири-дача», стараюсь окончательно освободиться от Суханова и прочистить голову от тяжёлых воспоминаний. Я здесь уже второй день и со многими познакомилась. На отдыхе люди чувствуют себя более раскрепощённо, пытаются отодвинуть подальше накопившиеся проблемы, хотя бы на время, прихорашиваются, говорят о всякой ерунде, стараются больше двигаться и находиться на свежем воздухе.

Сегодня утром я записалась в группу психологической поддержки при разводе и расставании, которая называется: «Развод – это возможность уступить место новому счастью». Взяла и записалась. Никогда раньше не прибегала к помощи психотерапевта, но когда-нибудь это случается. Почему не ухватиться за протянутую руку помощи профессионалов? Что я теряю? Могу и уйти, если станет невмоготу. Может, хотя бы сон восстановлю, а то от этих чёрных кругов под глазами никогда не отделаюсь.

Начало в пять тридцать вечера. У меня ещё есть час, чтобы немного отдохнуть после прогулки.

Думаю о предстоящей встрече в группе с такими же пережившими. Я, правда, уже преодолела самый пик переживаний от предательства, прошла через официальный развод и с каждым днём отдаляюсь от Суханова, но совершенно не представляю своё будущее. Мне бывает очень страшно, и какие только картины не приходят на ум. Как так получилось, что любовь исчезла без следа? Даже то хорошее, что было между нами, мне неприятно вспоминать, как будто оно тоже отравлено.

А иногда я чувствую вину. И это терзает меня ещё больше. Вину за то, что недосмотрела, заигралась в «доверие», была слишком уверена в себе и не хотела показывать ему свою ревность. Да, я тоже виновата. Но сейчас я больше всего хотела бы его забыть, стереть из памяти – как в голове, так и в памяти тела. Уже полгода мы не прикасаемся друг к другу, а тело ещё помнит и не приемлет никого другого, даже лёгкого прикосновения, если в этом прикосновении есть подтекст.

Ой, уже пять часов. Пора собираться. Поговорить с незнакомцами я не против, как и послушать. Во всяком случае, сейчас.

ГЛАВА 2. Поезд

Красивый белый зал с лепниной и хрустальными люстрами. В углу ретро-ёлка, наряженная красными шарами и снежинками. Пахнет хвоей.

Сажусь на одно из кресел-ракушек, расставленных по кругу на бежевом, тоже круглом, ковре. Нас шесть человек: три женщины и трое мужчин. Как так получилось, что нас ровно поровну, понятия не имею. Как будто кто-то нарочно нас подобрал. Только вот для чего?

Я и ещё две женщины. Одной лет двадцать пять, второй около пятидесяти. Обе симпатичные, хорошо одетые, ухоженные, с глазами, полными ожидания чуда. Лена и Валя. Валя – та, что помоложе.

Трое мужчин выглядят похуже: один только побрит и причёсан как надо, второй с непросохшей головой, видимо, только что из бассейна или бани, в белом худи и красных вельветовых джинсах, а третий – это какой-то комок неприятия и безразличия: в спортивном костюме, на шее шарф, небритый дня четыре, с потухшим взглядом и ничего не выражающим лицом. Первому я бы дала лет пятьдесят или около того, второму и третьему – по тридцать пять. Никита, Сергей и Илья.

– Меня зовут Макар Платонович. Поехали! У нас новогодний ретрит, но это не значит, что он халтурный, несерьёзный или будет хуже работать, чем обычный, – начинает психотерапевт, симпатичный полноватый мужчина лет сорока, с лысеющей головой, в красивых очках в золотой оправе и в модных шмотках. Даже очень модных. Хорошо ему живётся, видимо.

Он стоит перед письменным столом чуть поодаль от нашего круга из кресел.

– Гарантии даёте? – шутит или не шутит Никита.

– Даю, конечно. В зависимости от того, какие у нас цели и желания. Как я разберусь, на что давать гарантию, если человек сам не знает, на что её брать? Просто захотеть счастья – недостаточно, счастье надо представить, обрисовать у себя в голове и дать ему имя. Тогда мы его все вместе найдём. Давайте с вас и начнём, Никита.

Никита напрягается и крутит глазами.

– Называется «месть», с виду незаметная, но отличный снайпер.

– Так. Понял. Что у Лены со счастьем?

– Трёхкомнатная квартира в центре, пассивный доход и риэлторская фирма.

Что за придурки? Как только Лена сказала про риэлторскую фирму, в голову сразу пришла Лопырёва. Напасть.

– Противоречиво немного – доход ниоткуда, а фирма тогда зачем, но как не понять. Не совсем про счастье, однако принимаю, – хихикает немного или улыбается так, пока не знаю.

– Вернуть жену, – говорит Сергей, – так, чтобы сама пришла.

– Как зовут жену? – спрашивает Макар Платонович.

– Лена.

– Ясно, как белый день. Валя, вам слово! – смотрит он на Валю.

– Месть и ещё раз месть. Чтобы на коленях ползал и локти кусал. Жестокая и непримиримая месть, – у неё в глазах горит огонь, и я чувствую, что она многого хочет, но не знает, что делать.

– Ева!

– Научиться спать и всё забыть. Это ближайшая цель, а в будущем… надо? – спрашиваю, как будто и правда он мне сейчас всё сделает, как волшебник.

– Мне? Или вам? Кому надо?

Киваю.

– Не готова.

– Подождём, у нас есть время. Это не первый опрос. Скорректируем кое-что, а как же.

– Илья!

– Я тоже второй опрос подожду. Я не понял, что со мной случилось.

– Познакомились. Всё путём. Заявили о своём существовании, дальше больше. Я попрошу только одного – делать всё, что я скажу. Нравится – не нравится, надо! – тут он останавливает взгляд на мне, а я стойко его выдерживаю. – Никто из вас ничего не потеряет, только приобретёт. К вопросу о гарантиях, уважаемый Никита. Разговариваем друг с другом на «ты», как и со мной. Я – просто Макар. Мы вступаем сейчас в диалог с высшими силами, роли распределены, результат зависит от ваших усилий и веры в то, что вы получили шанс всё исправить.

Мы смотрим друг на друга. В глазах есть разочарование очередного надувательства и пустой болтовни ловкого психотерапевта. Возможно, некоторые из нас уже посещали подобные мероприятия и порядком разочарованы.

– Сейчас двадцать минут перерыв для знакомства и напитков, а потом приступим.

– А вдруг? – опять Никита.

– Никаких «вдруг», новогодний поезд двинул из точки А, рассаживайтесь по своим местам и привыкайте. Дорога, не сказал бы, что длинная, но не очень простая. Ничего, преодолеем, поезд видал всякое, опыт колоссальный, дорога хорошо известна.

– Остановки будут?

– Зависит. Перерыв!

Подхожу к столу с напитками.

– У тебя развод за плечами? – спрашивает Лена.

– Как и у всех. Группа же не про садоводство.

Она нагловатая такая. Видимо, с опытом бесед про это. Но отношения ни с кем портить не собираюсь.

– Я бы тебя нарисовал, прекрасная Ева! – начинает Никита.

– Харе клинья подбивать, подожди задания, – перебивает его Сергей.

– А если я не соглашусь ничего такого делать? – спрашивает Валя, – знаю я их методы.

– Зачем тогда сюда пришла? – Сергей осматривает её с головы до пят, как будто видит впервые. Валя симпатичная и с красивыми ногами.

– Мне на работе сюда путёвку оплатили, – шипит Валя.

– Достала всех, наверное.

– Эй, коллеги, будьте вежливы и терпеливы. У всех нервы на пределе, но всё ж. Ты что там стоишь одиноко, как дерево на поле, – обращается Никита к Илье. Тот и правда в разговоры не вступает и ведёт себя как-то отстранённо.

– На футбольном, – добавляет Сергей.

– Кто? Я? Ты меня считаешь деревом? – а голос-то красивый, но агрессивный.

Я немного пугаюсь. Ещё поссорятся ненароком.

– А каким деревом? – улыбается Илья.

Фу, пронесло.

– Ты похож на мандариновое дерево, – встреваю я.