Лиза Гамаус – Любовь без опыта. Блумеры (страница 1)
Лиза Гамаус
Любовь без опыта. Блумеры
Глава 1. Два одиночества в одном зум-кадре
Архип
Четверг, 20:45.
Он зашел в конференцию за три минуты до старта — привычка, выработанная годами удалённой работы и страхом показаться слишком пунктуальным, потому что пунктуальность выдает неуверенность, а неуверенность — это непрофессионально.
Сначала выключил камеру. Потом включил, проверил, не торчит ли из ворота худи вчерашняя крошка от чипсов. Убрал. Торчала. Как заноза. Включил виртуальный фон — размытую абстракцию, скрывающую бардак в комнате.
Тридцать четыре. Архитектор в крупной IT-компании, и три часа назад у него случилась первая в жизни паническая атака. Прямо во время созвона с заказчиком. Он просто смотрел на пустой экран, на точку записи — красную, пульсирующую — и вдруг понял, что не может вздохнуть. Что воздух стал плотным, как желе. Он выключил микрофон, отошел к окну, уперся лбом в холодное стекло. Через три минуты вернулся. Никто ничего не заметил. Но он-то заметил. Реально офигел.
Сейчас он сидел в виртуальной комнате, ожидая сеанса групповой терапии, который назывался «Отложенная жизнь: стратегии возвращения в реальность».
«Значит, я не один такой» - успокаивал себя Архип.
Он нашел этот сайт случайно, когда гуглил, почему у него уже три года стоит статус «ищу отношения», а он ни разу не позвал женщину в свою идеально чистую квартиру, кроме, естественно, кабинета.
На экране появилась надпись: «Ожидание второго участника...»
Архип потянулся к кофе, но чашка оказалась пуста. Он не успел налить, потому что сначала надо было протереть кофемашину, а протереть кофемашину он откладывал с утра. Как и всё в своей жизни. Он собирался купить трехкомнатную квартиру — купил. Потом — сделать ремонт — сделал. Потом — найти девушку. Тут процесс застопорился. «Сначала надо получить повышение», — думал он два года назад. Повышение он получил. Девушки не появилось. Теперь он думал: «Сначала надо разобраться с этими атаками».
— Добрый вечер, — раздался из динамиков холодный женский голос. Голос был холодным настолько, что Архип на секунду подумал: живая она вообще или нет?
На экране напротив него появилась она.
Катя
Катя ненавидела свое отражение в зуме. Программа ловила её в тот самый момент, когда она опускала взгляд на клавиатуру, и выдавала на экран человека с мешками под глазами и двойным подбородком, которого она себе не прощала.
Тридцать два. Три года назад у неё было двести тысяч подписчиков в фитнес-блоге. Сейчас — сто сорок три тысячи. Это не катастрофа, это стагнация, и для человека, чья самооценка держалась на линейной диаграмме охватов, стагнация была хуже падения. Падение можно объяснить. Стагнацию — нет.
Она включила камеру за секунду до того, как модератор открыл доступ. Успела поправить подсветку — кольцевая лампа слева, окно справа. Волосы собраны в низкий пучок, но не небрежный, а «натурально-дорогой». Макияж — тональный крем, консилер под глазами, легкий блеск на губах. Никто не должен видеть, что она плакала два часа назад, когда утром последний пост набрал всего четыре тысячи просмотров.
«Групповая терапия, — подумала она, глядя на пустую клетку второго участника. — Боже, до чего я докатилась. Еще год назад я брала по сорок тысяч за рекламу, а теперь сижу в зуме с незнакомыми мужиками и обсуждаю свою никчемность».
— Добрый вечер, — произнесла она в микрофон, стараясь, чтобы голос звучал мягко и профессионально.
В кадре напротив неё материализовался мужчина.
Архип и Катя. Первые три секунды.
Он увидел: женщина с идеально выверенной позой — голова чуть наклонена, плечи расправлены. Волосы слишком гладкие. Свет слишком правильный. Фон — белая стена, без единой царапины. «Типичный блогер-инфоцыган, — подумал Архип. — Сейчас начнет рассказывать про свои курсы по принятию себя. С таким же успехом можно поговорить с голосовым помощником».
Она увидела: мужчина лет под сорок. Нет, он моложе, просто невыспавшийся, в сером худи. Волосы не первой свежести. Лысеет — заметно по залысинам. Под глазами синева, но не от макияжа, а от недосыпа. «Типичный айтишник-интроверт, — подумала Катя. — Живет один, ест дошик, боится женщин. Сейчас начнет ныть, что его никто не понимает».
— Меня зовут Дмитрий Сергеевич, — появился в третьем квадрате мужчина лет пятидесяти с добрым, и приветливым лицом. — Я ваш модератор. У нас сегодня парная сессия. Архип, Катя — вы оба записались в группу «Отложенная жизнь», но по стечению обстоятельств остальных участников не набралось. Поэтому я предлагаю провести индивидуальную встречу в формате диалога. Правила простые: вы говорите по очереди. Не перебиваете. И помните — здесь безопасное пространство.
Бабки, которые поставил Дмитрий Сергеевич за свой курс, не отпугнули только Архипа и Катю. Опытный Дмитрий Сергеевич сразу сделал соответствующие выводы.
«Безопасное пространство, — мысленно передразнила Катя. — Сейчас этот ушлёпок начнет рассказывать, как мама его недолюбила».
«Инфоцыганка смотрит на меня как на говно», — подумал Архип и поправил воротник худи.
— Кто начнёт? — спросил Дмитрий Сергеевич.
— Давайте я, — сказала Катя, потому что не терпела, когда другие говорят первыми. Это нарушало её контроль. — Меня зовут Катерина. Я… — она запнулась, подбирая слова, которые звучали бы уязвимо, но не слишком. — Я фитнес-тренер. И в последнее время я чувствую, что моя жизнь остановилась. Я много работаю, много вкладываю, но отдача… — она сделала паузу. — Отдача не соответствует ожиданиям.
«Она говорит про подписчиков», — перевел Архип. — «Боже, какая же это скука».
— Я стала замечать, что откладываю важные вещи на потом. Отношения, например. Я думаю: сначала надо привести себя в форму, — она улыбнулась, но улыбка вышла натянутой. — Хотя я в форме. Но все равно кажется, что недостаточно. Что если я сейчас начну с кем-то встречаться, а он увидит меня неидеальной и уйдет.
— Это важное признание, Катя, — кивнул терапевт. — Архип, ваша очередь.
Архип выдохнул. Он ненавидел говорить о себе. Но ещё больше он ненавидел, когда кто-то говорил о себе так, как будто её проблемы — это центр вселенной.
— Меня зовут Архип. Я IT-архитектор, — сказал он сухо. — У меня сегодня случилась паническая атака. Прямо во время работы. И я понял, что последние пять лет я живу в режиме ожидания. Сначала — универ закончить. Потом — работу найти. Потом — квартиру купить. Потом — ремонт. А потом вдруг оказывается, что тебе тридцать четыре, у тебя есть квартира, работа, но в ней не с кем даже поговорить.
Он помолчал.
— Я тоже откладываю отношения. Но по другой причине. Я боюсь, что женщина в моей жизни — это… — он подбирал слово. — Это потеря контроля. Что она будет требовать внимания, времени, денег. Что я не смогу дать ей то, что она хочет, потому что я привык быть один и мне так удобно.
Катя слушала и чувствовала, как внутри поднимается раздражение.
«Он боится потерять контроль, — подумала она. — Конечно. Потому что женщина — это же хаос, да? Естественно. Все мужики инфантилы. Им бы в пещеру вернуться, сидеть у костра и ни за что не отвечать».
— Архип, — сказал терапевт мягко, — а что для вас «потеря контроля»?
— Ну, например, — Архип потер переносицу. — Она может позвонить среди ночи, потому что ей грустно. И я должен буду бросить свои дела и говорить с ней. Или она захочет переставить мебель в моей квартире. Или будет ревновать меня к работе. И тогда я не смогу работать в спокойном ритме.
«Ага, — мысленно усмехнулась Катя. — То есть ему нужна резиновая кукла, которая не говорит, не дышит и не занимает место. Типичный нарцисс-одиночка. Привык, что мир вертится вокруг его графика».
— А вы, Катя? — терапевт слегка повернул голову к ней. — Что вы думаете об услышанном?
Катя улыбнулась той улыбкой, которую обычно использовала в коллаборациях с неудобными партнёрами.
— Я думаю, что Архип очень честно описал страх многих мужчин. Боязнь эмоциональной вовлечённости. Но мне кажется, — она чуть наклонила голову, — что за этим часто стоит просто нежелание взрослеть. Потому что взрослый человек понимает: отношения — это не потеря контроля, а разделение ответственности.
Архип почувствовал, как у него загорелись уши.
— А мне кажется, Катя, — сказал он, стараясь сохранять спокойствие, — что женщины часто путают «разделение ответственности» с правом диктовать свои условия. Вы говорите, что боитесь показаться неидеальной. Но при этом сидите перед камерой с идеальным макияжем, идеальным светом, идеальной позой. Вы боитесь не любви, вы боитесь потерять контроль над своим образом.
— Это не так, — отрезала Катя.
— Так, — сказал Архип. — Вы сами сказали: «надо сначала привести себя в форму». Но вы уже в форме. Вопрос не в форме. Вопрос в том, что вы не можете показать кому-то свое настоящее лицо, потому что тогда придётся признать, что вы — обычный человек.