Лиза Гамаус – ИЗМЕНА. Обида исчезает после мести (страница 10)
– Я была в ресторане с Мартином, – зачем-то оправдываюсь я.
– Да успокойся, Агатик. В Москве достаточно синих машин, ты что?
– Да так. Неприятно просто. Всё неприятно.
– Здравствуй, дорогая! – Виктор мил и приветлив. Обнимает и целует в щёки с двух сторон, как француз.
– Поздравляю тебя с книгой, держи! – протягиваю ему пакет с шоколадом.
– Спасибо, Агатик!
– Ифэй на обложке?
– Узнала? – улыбается Виктор.
– Почему Ифэй? – спросить всегда можно.
– Она красавица. Получилось как-то странно. Как в её честь немного. Тут многие её знали.
– Сожалею о случившемся, – я искренне это говорю. Не знаю, почему она так задела меня. Но что теперь.
Прохожу к гостям. Несколько девушек-моделей, какие-то ребята, видимо, коллеги Виктора, пара блогеров, которых я узнаю, некоторых не узнаю.
Всем немного грустно. Я, наверное, последняя из присутствующих, кто узнал о трагедии.
– Вы подруга Натальи? – подходит девица в жёлтом с широким поясом, который стягивает её осиную талию.
– Да. Агата.
– Я, Ольга. Я должна была лететь вместо неё в Стамбул и Амман. Но выбрали Веронику.
Я бы тоже так сделала. Ольга ей прилично уступает по красоте, как мне кажется.
– Вы сожалеете?
– У меня не было шанса с ней тягаться. У неё был такой покровитель, что могла бы достичь в сто раз больше. Но когда мозги сшибает гормон или что там у неё, не знаю, всё идёт порожняком. Может, и сшибать было нечего.
Я слышу в ней не сожаление, а какую-то скрытую злость или зависть, которые несмотря на гибель Вероники всё ещё в ней живы. Очень надеюсь, что она не знает, что мой муж был любовником Ифэй.
– А кто был её покровитель? Сейчас-то уже можно, – набираюсь я смелости.
– Это не ко мне. Не хочу быть первой в оповещении таких подробностей, простите, – она отходит к кому-то из толпы и оставляет меня стоять одну всё с тем же стаканом сока.
Игорь был покровителем Ифэй, и все это знают? А я тут как кто? Отмечаю свой триумф, по их мнению?
– Натали, что у Ифэй был за покровитель? Мне Ольга только что сказала, но имени не назвала.
– Ольга? Слушай её больше. Они вечно с ней были в конфликте. Ольга Сопрано, девушка одного известного депутата. То есть мне это Виктор сказал, может, это и секрет.
– Мне плевать, кто у неё любовник, они все тут чьи-то любовницы, работа у них такая, кто был покровителем Ифэй?
– Не Игорь, успокойся. У твоего Игоря кишка тонка для такой шкалы.
– А кто?
– Спроси у Виктора. Но на это потребуются усилия.
Я ничего не понимаю. Моя Наташка боится произнести имя?
ГЛАВА 13. Буква "К"
Я стою около стола, где стопка с новыми книгами Виктора. Беру в руки самую верхнюю и листаю. В книге много иллюстраций из путешествий автора по миру. Виктор снимал в основном лица, которые казались ему интересными, а не пейзажи, городские парки или виды с набережных. Причём, лица в основном старые, где жизнь оставила свои следы. Книга-альбом, как и положено у фотографа. Текста не так много, но он есть, и его вполне достаточно, чтобы это была книга.
– Ты будешь первой, кому я её подпишу, – подходит Виктор.
– Да, пожалуйста, – кладу перед ним открытую книгу, – мне будет очень интересно. Не знала, что ты столько стран объездил в Латинской Америке.
– Да, последний раз был в Бразилии в прошлом году. Огромная страна, – вытаскивает ручку из ящика стола, садится в кресло и начинает подписывать первую страницу.
– Кто был любовником Ифэй помимо моего мужа?
– Зачем тебе? – поднимает он глаза.
Ненавижу этот переспрос. Не хочет отвечать, чувствую.
– Ответь, пожалуйста, Виктор. Мне очень надо. Это важнее, чем ты думаешь.
– Но почему? Какая тебе разница? Её больше нет.
– Она всегда будет. Но это проблемы меня и моего мужа.
Не знаю, что точно я имею в виду – то ли то, что у него всегда будет любовница, и не важно, как её зовут, то ли случившееся с Вероникой надолго останется в нашей совместной с Игорем памяти.
Виктор закрывает книгу.
Я беру её и опять открываю.
Задумываюсь. Но мне сейчас не до философии.
– Я почти убеждена, что история с Ифэй не закончена, и продолжать её придётся мне.
– Что ты имеешь в виду, Агатик?
– Наташа мне сказала, что её сбила синяя машина, такого же цвета, как у меня. Ты думаешь, я не заметила эту деталь?
– Но у тебя же есть наверняка алиби.
Слово «алиби» меня встряхивает и настораживает. Слово, которое просто так человек не произносит.
– Да, я поехала в кафе Пушкин сразу после вас и была там меньше, чем через час. А Ифэй ушла от вас только через час после меня. Это не я её сбила, на всякий случай. Кто он, Виктор? Если, конечно, тебе уж совсем не безразлична моя судьба.
– Смысл случившегося прост и ужасен одновременно, – он опять философствует.
– В смысле? Как у Шекспира, что ли? Ещё скажи, что это был какой-то высокопоставленный Отелло.
– Ты недалека от истины, но я её не знаю. Я могу только предполагать.
– Я за твоим автографом, – подкрадывается Ольга, – я тоже была героиней твоих работ, причём, многократно.
– И будешь ещё, куда ты денешься? – отвлекается от меня с облегчением Виктор.
К столу стали подходить остальные люди. Каждому Виктор пишет что-то индивидуальное. Молодец какой. Наверное, подготовился.
Если бы я не приходила сюда и не знакомилась с Ифэй, случилось бы то, что случилось? Конечно. Единственное, были бы другие детали. Меня не на шутку взволновала синяя машина, от которой погибла жертва. О моём приходе в студию знали Наташка, Виктор и… а вдруг она тоже знала, что я приду? Абсурд.
Решаю, что мне надо уйти. Смотреть на спокойных, отдыхающих людей мне не хочется, тем более с ними разговаривать. Ответа я сегодня не получу ни от Наташки, если она знает, кто это, ни от Виктора. У него есть прекрасный повод мне сегодня ничего не говорить – занят. А каждый день я к нему ходить не могу.
Прощаюсь, ничего не объясняю и выхожу из студии.
У меня какое-то тревожное ощущение враждебности, как будто все они, включая Наташку, меня чуть ли не обвиняют в чём-то, особенно эта Ольга Сопрано. Да в чём меня можно обвинять? Я с ума схожу. Мне нужна поддержка.
– Артур, – звоню я Королю, – простите, что поздно. Вы можете говорить?
– Да, могу.
– Только честно. Если вы с девушкой или женой, и она против нашего вечернего разговора, я подожду до завтра.