Лиза Дероше – Последний обряд (страница 39)

Он крепко сжимает челюсть и в этот момент его глаза вспыхивают огнем. Его палец, надавливающий на курок, побледнел от нарастающего давления. И тут он надавливает еще сильнее. Ожидая выстрела, я даже не дрогнул. Я просто продолжаю смотреть ему в глаза. Наконец, ощущение такое, будто прошла вечность, он роняет руку с оружием и начинает расхаживать по комнате.

— Значит, она ушла … — прищурив глаза, он то и дело поглядывает на меня. — Удрала.

Я кивнул.

— Если же она ушла, значит на то была причина.

Я опускаю глаза.

— Мэгги, — тихо произношу я, не желая смотреть на выражение его лица. — Фрэнни думает, что она в опасности.

— Мэгги, — повторяет он.

Габриэль уверял, что с Мэгги все в порядке, я также знаю, что он не может лгать, но теперь стоит задуматься о его осведомленности.

— Есть демон, Мархосиас. Фрэнни думает, что Мэгги … видится с ним.

Я настороженно поднимаю глаза, пока он, уставившись на меня, в полной мере осознавал услышанное.

— Клэр с Даниэлем ни слова не обмолвились о том, что Мэгги с кем-то встречается.

— Её родители могут об этом не знать.

— Вот чертовка! — вскрикивает он. — Святые угодники! — Он швыряет пистолет на столик рядом с двухместным диваном и потирает лоб. Его тело обмякает, когда он обеими руками откидывается на спинку дивана, понурив голову. — Итак, Фрэнни думает, что сможет помочь Мэгги, — говорит он голосом, тише обычного.

— Габриэль наблюдал за Мэгги в надежде на то, что Фрэнни в итоге объявится дома, но видимо что-то пошло не так. Я умолчал о том, что это «что-то» в прямом смысле слова связано с Мэттом.

— Иисус Христос, — бормочет он. — Что же нам делать?

Я делаю шаг в направлении камину в дальнем углу маленькой комнаты и опираюсь локтем на каминную полку, уронив голову на руки. Я не уверен о ком именно он спрашивает, о Фрэнни или, может, о Мэгги, но в любом случае ответ один.

— Я не знаю.

Я мельком бросаю взгляд на фото Фрэнни и Мэтта под моими пальцами, точно такая же есть у неё в спальне. Им семь лет и они с ног до головы выпачканы грязью после работы с Эдом в гараже. Подняв голову, я вожу пальцем по стеклу рамки, желая отдать всё, что угодно, лишь бы она была в безопасности.

Рассеянно, я рассматриваю множество фотографий выставленных в линию на камине, местами они стоят по две или три фотографии, вытесняя друг друга. Есть и другие снимки с Фрэнни, в основном с её семьей, но вдруг одна фотография на заднем плане привлекла моё внимание … внезапно меня пронзил холод.

— Нечестивый Ад, — только и смог выдавить я.

Подняв голову, Эд смотрит на меня встревоженными глазами.

— Что?

Я достаю с каминной полки фотографию в рамке и подношу ближе, чтобы лучше рассмотреть. Фотография старая, цвета тусклые и блеклые. На ней молодая женщина, сидящая на корточках на крыльце кирпичного дома, а в ее руках вырывающийся маленький мальчик, одетый в белую водолазку и темные брюки. Он ногами барахтается в её широкой юбке, пытаясь освободиться из объятий. Но, несмотря на это, она улыбается ему, с довольным выражением лица. И сидящий рядом с ней мужчина, крошечные пальцы маленького мальчика крепко ухватившие один из его пальцев, кое-кто, кого я не видел уже больше половины века.

Каждый мускул моего тела напрягся, и я резко разворачиваюсь к Эду.

— Кто это? — требовательно спрашиваю я.

— Я, — просто отвечает он, вопросительно глядя на меня.

— Вы … — я снова уставился на мужчину на фотографии. — Кто еще?

— Мои родители.

Нечестивый Ад.

— Это… — спрашиваю я, указывая на фотографию, — … ваши родители?

— Так мне сказали.

— Что вы имеете в виду — «так мне сказали»? — Мой голос прозвучал довольно резко и я замечаю его глаза, поглядывающие на пистолет на столике, в пределах его досягаемости.

— Пресвятой Отец умер вскоре после того, как была сделана фотография, я не помню его.

Я снова смотрю на фотографию. Его лицо невозможно перепутать с каким-либо еще, настолько сильно оно похоже на моё. Такое же, как все из нашего рода. Внезапно у меня подкосились ноги. Комната закружилась. Медленно двигаясь по комнате с фотографией в руке, я наталкиваюсь на диван.

— Грингус, — шепчу я самому себе, опускаясь на диван.

— Что, черт возьми, происходит?

— Вы уверены в том, что это ваш отец? — спрашиваю я, подняв фотографию, чтобы он мог ее увидеть.

— Абсолютно. Это сказала моя мать, и у меня не было причин не поверить ей.

— Как его зовут?

— Гус.

Воздух покинул мои легкие.

— Как это возможно? Как я мог не знать этого? — бормочу я, потирая лоб рукой.

— Ты собираешься рассказать мне, что все-таки происходит?

Я медленно поднимаю голову и смотрю на него тяжелым взглядом. У демонов есть признак — сера. Я чувствую тяжелый запах с дымовой трубы витающий в воздухе. Но серы нет. Но, несмотря на это, я знаю — это правда. Это объясняет так много вещей.

— Я знал вашего отца, — говорю я, удерживая его взгляд.

Сперва, один уголок его рта растянулся в циничной усмешке, но потом его лицо поникло и тело напряглось, как только он вспомнил кто я такой на самом деле.

— Ты имеешь в виду … — он замолкает, качая головой. — Нет, — наконец говорит он. — Не может быть.

— Как вы можете быть таким уверенным? — спрашиваю я.

— Потому что он погиб во время взрыва на фабрике. Ты ведь говорил, что демоны не умирают.

— Но, когда они притворяются людьми, есть множество адских способов убедить в том, что они могут. Большинство из них связаны с огнем, — я встречаюсь с ним глазами, когда он опускается на двухместный диван напротив меня, рассматривая их. Рассматривая его. Тогда я тоже бросаю взгляд на картинку … мужчина, его глаза направлены на мальчика, гордость и простая чистая радость видна на его лице. Отцовская гордость. Невозможно упустить этот взгляд — или же это просто сходство. Я бы обязательно заметил это раньше, если бы знал, что именно нужно искать.

Я вспоминаю, когда последний раз видел Грингуса. Мархосиас сказал, что тот был вызван и приговорен к Яме. Я попал туда, как раз перед тем, как был выполнен его приговор. Он гордо стоял в Яме, не собираясь оправдываться. Когда я спросил, что случилось, его глаза затуманились.

— Ты не поймешь. Во всяком случае, не сейчас, — ответил он. Но потом его глаза прояснились. — Но всегда помни, Люцифер. Это … — он жестом указал вокруг нас, в сторону Огненного озера и замка Пандемониум, — … далеко не самое главное. — Он ударил кулаком по груди в районе сердца и постучал по нему. — Иногда ты должен выбрать свой собственный путь. — Он уронил руку и положил её на моё плечо, пристально всматриваясь мне в глаза. — И ради некоторых вещей — стоит умереть.

Его наказание было особенно ужасным. Так как Грингус был не просто каким-либо демоном, Люцифер лично принимал участие в его наказании. Он был Левой рукой Люцифера. Его Габриэлем. Я не мог смотреть на то, как Люцифер пытался сломать его, но я слышал, что сломать его все же не удалось. В конце концов, после нескольких недель пыток — он был разорван на куски и выброшен в Яму.

Люцифер никогда не пытался заменить Грингуса. Ходили слухи, что после случившегося, Он боялся наделить какого-нибудь демона такой же силой. Я сомневаюсь, что Люцифер боялся чего-нибудь, но я также знаю, что Люцифер — параноик. Обжёгшись однажды …

— Как ты можешь быть так уверен? — возражает Эд, возвращая меня обратно в комнату.

Я потираю свой ноющий лоб и перевожу взгляд на него.

— Потому что я очень хорошо его знал. Он был моим Consuasor (consuasor от латин. — советник). Моим Наставником.

Закрыв глаза, я откидываю голову на спинку дивана.

Фрэнни…

Медленно делаю вдох и выдох, пытаясь переварить все это. Фрэнни — нефилим, наполовину ангел. Но, если всё это правда, в чем я даже не сомневаюсь — то она также и на одну восьмую демон. Но Фрэнни со своими братьями и сестрами — уникальный случай, в этом я уверен на сто процентов.

Нефилим и демон — никогда не слышал о таком. Но у них больше общего, чем можно себе представить. Готов поспорить на свой левый рог — такого еще не было. Вероятно, где-то есть и другие с кровью демона и ангела. Но Фрэнни и ее братья и сестры, я уверен, являются уникальными.

Человеческой сущности у них меньше половины.

Глава 15

Сломя голову

Меня совсем не удивили возникшие позади нас синие мигалки. Так как Мэтт гнал за сто миль в час[17], маневрируя среди минимального трафика ночного Нью Джерси. На самом деле сюрпризом оказалось то, что заметили нашу скорость лишь сейчас.

С лукавой улыбкой на лице он поворачивается ко мне.