Лиза Дероше – Последний обряд (страница 27)

— Например?

Она ухмыляешься мне, лишний раз напомнив мне Тейлор.

— Если бы я знала, уже давно бы сделала это.

— Ох, — я вжимаюсь глубже в сиденье. — Ты когда-нибудь влюблялась? — ляпнула я.

— Тебе не кажется это довольно таки личным вопросом?

— Извини.

Она смотрит через ветровое стекло, ее выражение лица смягчается.

— Да, — тихо произносит она. — Поэтому я и потеряла крылья.

Я ошеломленно смотрю на нее и чувствую, как во мне зарождается гнев.

— Они вышвыривают ангелов с Небес из-за влюбленности? Но это ведь ерунда какая-то.

— Мы должны любить человека превыше всего. Это наша директива.

— Всё равно, это несправедливо. Тем не менее, это должно быть удивительно, — настолько любить и отказаться от Небес, чтобы быть с ним вместе.

Пожав плечами, ее губы растягиваются в тонкую линию.

— Не так уж и удивительно. Он вряд ли даже знает, что я существую.

— Не может быть … — я так увлеклась романтической картиной, что запоздало поняла … он мог не ответить ей взаимностью. — Ты говорила ему о своих чувствах?

— Я не могу.

Вспышка гнева сдавливает грудь.

— Это полнейшая чушь. Если ты на самом деле любишь его, скажи ему об этом. Особенно, когда ты бросила все только для того, что быть с ним. Он должен это знать, — как только последние слова вылетают изо рта, я чувствую, как сжимается мое горло. Я такая лицемерка.

Ее дыхание спокойнее не стало, у меня такое чувство, будто она вот-вот расплачется.

— Это уже не имеет значения.

Я делаю еще одну попытку.

— Ты же великолепна. Если бы он только знал …

И тут она краснеет.

— У него на данный момент есть проблемы гораздо важнее, чем эта, — встретившись с ней взглядом, в ее глазах промелькнуло что-то темное. — И, по-моему, он в кого-то влюблен.

— Это отстой…

— Так и есть, — соглашается она, крепче сжимая руль.

Дождь усиливается, когда она сворачивает с шоссе и маневрирует тихими улочками маленького городка. Большая часть города кажется заброшенной, возможно это из-за погоды. Мы подъезжаем на ветхую промышленную зону, она занимает одно из мест на парковке между остальными машинами рядом с ржавым голубым складом.

— Мы на месте, — говорит она уже с гораздо лучшим настроением.

Мы полностью промокли, пока бежали к стальной двери тускло освещенного помещения. Будто оказались прямо в пещере — никакого сходства с уютной студией дома. На стене висят грязные зеркала, вдоль которых валяются маты, а на другой стороне — мешки, подвешенные к железным балкам на потолке. Несмотря на душный летний зной снаружи, воздух здесь кажется ледяным.

Как только мы зашли внутрь, в глаза сразу бросился хорошо сложенный азиат с широкими плечами и небрежной походкой.

— Фэйт! Ты привела нам свежее мясо, — схватив Фэйт в медвежьи объятия, широко ухмыльнулся он.

Пытаясь вырваться из его крепких объятий, она лишь еще больше рассмешила его. Они изгибаются и поворачиваются в каком-то диком танце, и почувствовав себя свободной, Фэйт громко рассмеялась. Спустя минуту она подходит ко мне с порозовевшим от физической нагрузки лицом.

— Колби Блэк, тренер по дзюдо, — пока она представляет азиата, я беру себя в руки и вспоминаю где я.

— Добро пожаловать в джунгли.

Фэйт осматривает склад.

— Она сегодня слегка на взводе. Кого бы нам поставить против неё?

Пожимая плечами, он указывает рукой в дальний угол.

— Фил сейчас разминается.

— Серьезно, Джон. Филу на вид около шестидесяти.

— Тогда остаемся ты или я, — он переводит взгляд на меня. — Какой уровень?

— Шестой, — отвечаю я.

Его глаза округляются.

— Черный?

Я киваю.

— Правда? — Он осматривает меня снизу доверху, не веря, но тут улыбка появляется на его лице. — Давай поставим тебя против Джорджа.

— Кого? — Фэйт осматривается.

— Он новичок. Как раз разогревается, — говорит он, указывая на мешки.

Фэйт наблюдает как Джон уходит.

— Джордж … звучит безобидно, — повернувшись ко мне, она пожимает плечами.

— Я не хочу безобидно, — бормочу я. Я даже не собираюсь скрывать того, как сильно хочу выбить дерьмо из кого-нибудь. Слишком много дней накопившегося разочарования.

— Посмотрим, — говорит она, беря меня за руку и направляется к матам.

Мы растягиваемся, а потом идем к мешкам. На секунду я задумалась, не совершаю ли ошибку. Разминаясь на мешках я не сразу ловлю нужный ритм. Но немного размявшись, тело вспоминает проработанные тренировки и двигается на автомате. Почувствовав, что готова, я отступаю назад.

Фэйт выглядывает из-за своего мешка.

— Хочешь поспаринговаться? Разогреться перед Джорджем?

— Давай.

Мы направляемся к небольшому мату в углу и останавливаемся на середине. Мы кланяемся друг другу.

— Готова? — спрашивает она.

— Готова.

Присев, она обходит вокруг меня, я насторожилась в оборонительной позиции, не зная чего от нее ожидать. Стоило ей сделать выпад, как я блокирую его, но уже понимаю — она далеко не новичок. Мы продолжаем кружить, пока я поддерживаю оборонительную тактику, присматриваясь к ней. Я не отвожу глаз, выискивая ее слабое место. Оно есть у каждого.

И затем я его вижу.

Она не достаточно присела, когда резко сделала выпад в правую сторону. Двинувшись влево, она делает выпад, ударяя меня в ребра. Я отскакиваю назад и сразу восстанавливаю равновесие. Она делает еще один выпад в мою сторону, я блокирую и прижимаю ее в правую сторону, ударяя ее в бедро. Подвинув ее вправо, я делаю еще один выпад, который она блокирует, сразу после этого наношу удар в плечо, который попадает прямо в цель и лишает ее равновесия. Я делаю еще один выпад и блокирую ее руки в замок, бросая ее на мат.

— Ой, — вскрикивает она. Сперва, я отпускаю ее думая, что причинила ей боль. Но, когда она откатывается, я замечаю кислую мину на ее лице и понимаю, что то был всего лишь крик разочарования. Она делает глубокий вход и встает на ноги. Выражение ее лица смягчается, когда она удивленно приподнимает брови. — Ты готова, — произносит она, тяжело дыша. — Давай найдем Джона.

Прихватив с собой спортивную сумку, мы идем через через пустой центр сырого склада к заднему углу, где установлены три урегулированного размера мата вдоль стены. Два из которых заняты. Пожилой дядька с животом сражается с атлетически сложенной афро-американкой, которой лет под тридцать. Сразу за ними, Джон кружит вокруг мата с мужчиной ниже его ростом, обмениваясь ударами. С минуту я просто наблюдаю, анализируя их шансы, когда спарринг-партнер Джона делает роковую ошибку. Низкий и быстрый удар Джона, который мужчина не был в состоянии отразить. Он теряет концентрацию, а затем и равновесие — этого достаточно для Джона, который делает быстрый выпад, блокирует руки соперника в замок и опрокидывает его на мат.

— Блонди, ты следующая, — говорит он, отпуская человека, лежащего под ним.

Я оглядываюсь.