Лиза Бетт – Русская рулетка в любовь (страница 3)
Это тоже не добавляет уверенности, и я ставлю стакан на место и делаю глубокий вдох.
Чем быстрее оттанцую, тем быстрее вернусь в зал на безопасную территорию. Приватов там танцевать не надо, достаточно исполнить номер у пилона и уйти.
Иду к злосчастной двери. Вхожу, застываю на пороге, окидывая взглядом комнату. Людей тут и правда много. Парни в черных спортивных костюмах и кожаных куртках выглядят угрожающе, особенно потому что все огромные высокие и широкие в плечах. Мафия собственной персоной. А еще говорят, новое начальство…
Иду к ступенькам, ведущим на стол-сцену и с легким волнением жду, когда Севиль закончит номер. Лаундж музыка сменилась тяжелым роком. Коллега почти закончила.
Украдкой бросаю взгляд в сторону, скольжу им по присутствующим в страхе ищу глазами того мудака, но его нет. Облегченно выдыхаю, поднимаюсь по лестнице, дежурно ударяю кулачком о кулак Севиль и занимаю ее место.
Публика здесь реагирует молчаливым интересом. Если в зале гости уже накидались и ведут себя как стадо озабоченных маньяков, то тут все иначе. Тут смотрят так, что колени начинают дрожать от страха, изучают исподлобья, склонив голову.
Не улыбаюсь, но провожу взглядом по лицу каждого, задерживаясь на миллисекунду, чтобы установить контакт. Это важно. Надо дать им понять, что я танцую для них. Одно лицо кажется смутно знакомым, но этот парень в очках, поэтому я не уверена, что узнала его.
Делаю шаг и начинаю свою игру.
Пилон податливо плавится в руке, мое тело становится его продолжением, гибкой как змея в трансе материей. Кружусь у шеста, упираюсь в него бедрами, выгибаюсь, встряхиваю волосами, ловя на себе абсолютно все взгляды присутствующих. Музыка ускоряется. Становится жарче.
Те, кто прежде сидел на диванах вдоль стен, перебираются ближе, как под гипнозом собираясь около стола. Ощущаю ликование от понимания, что это я притягиваю их. Пропускаю через себя это чувство. Оно течет по венам. Делаю обманное движение и опускаюсь на стол, оставляя шест в покое. Мое сердце ударяет в такт битам музыки, и я завожусь от их увлеченности. Магничу их плавностью своей грации. Изгибаюсь как кошка на столе, ложусь на него спиной и поднимаю ноги вверх, обвивая шест. Играю им как их желанием. Плавно опускаю ноги, упираясь в стол стрипами. Отрываю бедра от гладкой поверхности, имитируя движения, которые ни с чем не спутаешь. Тянусь рукой к шесту и, скользя по нему, выпрямляюсь во весь рост. Позволяю себе на секунду прикрыть глаза, представляя, что я на очередной тренировке и просто танцую для себя самой. Жмусь к шесту, будто он дорогой мне человек. Напитываюсь его непоколебимостью и несгибаемостью.
Секундная заминка, и я продолжаю номер.
Распахиваю глаза, делаю круг у шеста и вздрагиваю, ловя на себе взгляд того самого мудака, что распускал руки.
Он, как и другие, не отрывается от моего тела. Смотрит как голодный волк на кусок мяса. И если взгляды остальных дежурно пристальны и ожидаемы, то в его глазах читается явный триумф. Его интерес пугает больше остальных. И его слова звучат на повторе в моей голове.
По коже проходит дрожь.
Парень падает в кресло у стола, на котором в прошлый раз сидел, и ставит стакан пива на край сцены. Оценивающе меня изучает.
Его похуизм и непоколебимая уверенность в себе выводят меня из себя, и я наглею настолько, что решаюсь на месть. Захожу на очередной круг у пилона, потягиваюсь и будто не нарочно сбиваю его пиво ногой в танце. Россыпь брызг накрывает его фонтаном. Лицо, шея, темная толстовка покрыты пеной. В зале слышатся смешки, вижу на лицах улыбки.
Встречаюсь взглядом с парнем в очках, который стоит чуть поодаль, и наблюдает эту картину издалека. Позволяю себе заговорщическую улыбку. Теперь он тоже знает мой секрет.
Мади стоит у сцены, чтобы меня сменить, и я медленно спускаюсь, ощущая удовлетворение. Мудак наказан. Танец исполнен. Мужчины истекли слюной, а значит, моя миссия выполнена. Ударяю кулачком о кулак Мади и ступаю на твердую землю, чтобы поскорее удалиться, но мою руку обжигает хваткой.
– Мата Хари, значит…
Глава 5
Оборачиваюсь напряженно, и меня сотрясает дрожью. Мудак изучает мое лицо, и его взгляд говорит сам за себя.
Помнишь, что я обещал?
– Отпусти, я заору! – рычу на него, пытаясь выдернуть руку, но он вдруг резко наклоняется, упирается мне в живот плечом, и в следующую секунду я уже зависаю в воздухе, визжа от негодования и страха. Этот козел взваливает меня на плечо и шагает к туалету, примыкающему к этой комнате. Бью его кулаками по спине, ору, ощущаю, как обожгло ягодицу, и понимаю, что он шлепнул меня.
Еще яростнее сопротивляюсь, чувствую, как парик на голове постепенно стягивается под собственным весом, и едва успеваю ухватить на лету, он соскальзывает с моей головы. Мои длинные русые волосы рассыпаются водопадом и становятся достоянием общественности. Черт бы побрал этого мудака!
Внезапно останавливаемся. Я не вижу ничего из-за спины козла. Мир вверх дном. Но голоса различаю.
– Оставь её, Тём. Девочка против, – басовитый голос обращается к этому неандертальцу, что возомнил себя Богом.
– Отойди, Вано. У нас с ней личные счеты, – отвечает спокойно, и его ладонь ложится на мою задницу, отчего меня всю передергивает от отвращения и страха.
– Оставь, говорю. Иди лучше набери телкам своим, они безотказные как калашников. А девочку оставь.
Заминка в несколько секунд кажется длится вечность. Я затаила дыхание и молюсь, чтобы этот мудак послушался Вано. А потом меня будто дубиной по голове огревает, и я понимаю, что узнала этот голос. Мир переворачивается, ноги касаются твердой поверхности и меня ставят на землю.
Собираюсь ударить мудака, но ошарашенно застываю, глядя в лицо парню в черных очках.
– Ваня? – моя челюсть отпадает, и я даже не понимаю, как глупо выгляжу с таким лицом. Я его узнала. Это же мой троюродный брат по маминой линии.
– Ритка? – поднимает очки на лоб и смотрит на меня круглыми глазами. Он тоже ошарашен, но быстро берет себя в руки и окидывает пялящихся на нас парней красноречивым взглядом. Те как по команде отворачиваются, мол да-да не наше дело. Не отворачивается только мудак, который теперь еще пристальнее меня изучает. – А я думаю, лицо знакомое… Пойдем.
Мудак остается на месте, а мы отходим. Ваня ведет меня к дивану в дальнем конце комнаты, и я изучаю его широкую спину, размышляя, что спросить первым делом. В голове роятся миллионы вопросов, и я начинаю с самого очевидного.
– Тебя выпустили? – наверно бестактно спрашивать такое у бывшего заключенного, но я искренне считала, что ему еще года три сидеть. Боже, ну и братик у меня…
– Недавно откинулся по условно-досрочке, – садится на диван, кивает на противоположный конец, и я занимаю там место. – Ты как тут вообще? Как сама? Как родители?
Жму плечами, стараясь избегать больной темы. Но понимаю, что это не так-то просто. Ваня мой брат, и он должен знать правду.
– Мама в больнице, – говорю негромко. – У нее болезнь неизлечимая. Прогноз неутешительный…
Опускаю взгляд и смаргиваю слезы.
– Сочувствую, не знал. Может, помощь нужна? Деньги на лечение? – спрашивает участливо, и мое сердце обливается кровью от боли. Да деньги нужны. Именно поэтому я и согласилась на эту работу.
– Мы справляемся пока, но если понадобятся, я приду к тебе, ладно? – отвечаю, беря себя в руки, и Ваня кивает. Я понимаю, что безвозмездно никто деньгами не разбрасывается, но отдавать мне пока нечем. Как только встану на ноги, возможно попрошу его о деньгах в долг. – А ты как сам?
Меняю тему, смотрю на брата, изучая его любопытным взглядом.
Он всегда был высоким, весь в отца. Голубоглазый блондин, стриженный почти под ноль с крупными чеканными чертами лица. Все девки в школе по нему сохли, даже мои одноклассницы бегали за ним по коридорам, только бы «привет» им сказал. А между нами на минуточку пять лет разницы. Ване сейчас сколько? Двадцать семь получается. А сел он три года назад…
– Нормально. Откинулся, недавно. Только вышел, еще дома даже не был. В делах пока. А ты тут работаешь, значит? Как так вообще?
Его недоумение закономерно. Отличница, мамина и папина гордость, надежда всей деревни, призерша олимпиад, в том числе по иностранному. И вот, где я теперь. Жизнь штука непредсказуемая…
– Мама с отцом на больничных. Меня с бюджета выперли за тройку, в следующем семестр за обучение придется платить, вот и пошла работать ночью, чтобы пары не пропускать, – жму плечами, краснея. Работа незавидная.
– У вас тут говорят администратор суровая. Покажешь мне кто она, переговорить с ней надо, – говорит деловито, и я вспоминаю слова Сьюзи, что в этой вип-ке сегодня гуляет наше начальство. И задаю еще один вопрос.
– А ты что тут делаешь?
– Я? Работаю. Не сказал разве? Я ваш новый босс.
Глава 6
Зал гудит, самая жара начинается после полуночи. Выхожу из випки, скольжу взглядом по клубу, думая, как убить время.
Значит сестра…
Жаль конечно, что эта цыпа сорвалась, давно меня не цепляли телки. В этой что-то есть, без парика она даже симпатичнее, но… С Вано не хочется портить отношения.
Чувствую, как теплые ладошки закрывают мои глаза. Кто-то подошел со спины, и я машинально тянусь к кистям и отвожу их, оборачиваясь, но не выпуская из хватки руки незнакомки.