Лиза Бетт – Игра на раздевание 2 (страница 2)
– Аспирин. Две таблетки на стакан. И наберите Власову, пожалуйста.
Секретарь уходит, а я откидываюсь на спинку кресла и прикрываю веки. Растираю виски пальцами, но унять боль это не помогает. Рывком встаю с кресла и иду к двери уборной в дальнем конце кабинета. Протираю лоб, мочу запястья ледяной водой, и становится чуточку легче.
Слышу, как дверь кабинета хлопает, Агнесса принесла аспирин и снова удалилась, оставив меня одну.
Смотрю на свое отражение в зеркале и ужасаюсь.
Болезнь наложила свой отпечаток, кажется, что я приехала в кабинет прямиком из концлагеря, настолько впалые у меня щеки и синюшные мешки под глазами. Облизываю губы, ощущая как они пересохли от обезвоживания. Надо было валяться еще, но черт понес меня в офис понедельничным утром, ведь не лежалось мне на смертном одре два на два в своей спальне.
Просто на носу крупная сделка, и я не могу сейчас упустить такой шанс – подсказывает внутренний голос. Ужин вечером очень важен, мне нельзя сливать этих клиентов. Но я не думала, что утро так тяжело мне дастся.
Слышу звонок телефона, и покидаю туалет, подбегаю к столу, вспомнив, что давала поручение связать меня с Власовым. Поднимаю трубку, секретарь сообщает, что Дима на линии.
– Слушаю, – отвечает деловито, и у меня все внутри теплеет, и кажется даже простуда отходит на второй план. Загоняю поглубже эти ненужные ощущения и сухо произношу.
– Ты посмотрел копии отчетов, которые я тебе выслала?
– Да, Юлиана Андреевна, – он упрямо отказывается называть меня просто Юля, хотя я не раз говорила ему об этом. – Мне не понравился апрельский график, я отдал своим юристам, чтобы нашли ошибку. И в ноябре задвоились цифры.
Качаю головой, поражаясь, насколько порой бестолковыми бывают мои собственные сотрудники.
– Спасибо, я обращу на это внимание. Есть что-то еще?
– Вообще-то да, – произносит, и мое сердце подскакивает к ребрам. – Корпорация Инкорп очень интересуется участком под застройку, который недавно выставили на аукцион. Если я не ошибаюсь, это ваша земля на пересечении Центральной и Петроградской. В районе трех парков. Инфраструктура там и правда развитая, их интерес обоснован. Цену на участок заломили адскую, и Инкорп пока единственные, кто предложил выкуп. Никто больше не заявился.
О, рыбка заглотила наживку! Я не думала, что это произойдет так скоро, но пускай. Мои Аналитики об этом умолчали. Но это не удивительно, они не были в курсе моих планов относительно компании Инкорп, основанной Ждановым.
– Спасибо, Дим. Я снова твоя должница.
– Я вам еще нужен? – интересуется, и мне кажется, что его тон слегка переменился. – Мне сказали, вас не было всю неделю. Вы в порядке?
Снова внутри это теплеющее ощущение. Закусываю губу изнутри и присаживаюсь на край стола. Перевожу взгляд на окно, занимающее всю стену моего кабинета на верхнем этаже здания. Рассвет оставляет на нем сероватый блик, и я ловлю свое отражение. Черный брючный костюм и белая блузка болтаются на мне, не говоря уже о признаках налицо.
– Да, просто небольшая простуда. Все хорошо. Спасибо за информацию, – отзываюсь скупо и кладу трубку, не позволяя себе ляпнуть лишнего.
Дмитрий Власов преуспевающий юрист, которому я помогла открыть свою собственную фирму. Клиенты налетели на него как пчелы на мед, и теперь его фамилия одна из тех, что на слуху в наших кругах. Дима считает, что обязан мне всем, а я просто плачу ему за информацию. И никак не могу признаться себе, что он мне нравится.
Скромный невысокий тощий очкарик чем-то зацепил меня, но я не даю волю чувствам. Они все осложнят. К чему портить такие прекрасные деловые отношения, когда можно оставаться в рамках? Такой подход не подводил меня уже четыре года.
Занимаю рабочее кресло, беру в руки стакан аспирина. Таблетки уже растворились, и я залпом осушаю его, впервые за неделю чувствуя, что хочу улыбнуться.
Дима справился о моем здоровье.
Глава 2
– Папа, мама, это Глеб, я вам о нем рассказывала, – Тея лучится улыбкой и поворачивается ко мне, кивая на родителей. – Алексей Алексеевич и Алевтина Александровна.
Тяну руку, ее отец пожимает и на долю секунды в его взгляде мелькает предупреждение. Выдерживаю его тяжелый на эти секунды взгляд, и тот мгновенно светлеет.
– Рад наконец познакомиться с вами, Глеб, – ее отец отзывается, и атмосфера разряжается.
– Тея говорила, вы занимаетесь бизнесом? Каким именно? – ее мать галантно подставляет руку для поцелуя. Я приветствую ее, отвечая на ее вопрос.
– Строительством, – легонько подтягиваю Тею к себе. Она охотно поддается, ее кисти обвивают мой торс как лоза. – Строим здания, перепродаем, опять строим.
– Строительство нынче дело недешевое, – отзывается Алексей. – Я слышал, что материалы взлетели до небес.
– Приходится быть в постоянном поиске новых поставщиков, – чувствую, как рука Теи заскользила с моей талии ниже, и прочищаю горло, очень надеясь, что она не собирается лапать мой зад сейчас во время этой милой семейной беседы.
– Давайте продолжим за столом, ужин уже подан, – хозяйка дома командует, и мы вчетвером направляемся в столовую. Родители идут впереди, а я чуть отстаю и красноречиво смотрю на Теону, но та лишь лукаво улыбается в ответ. Стервозная бестия, у которой на уме одна ебля. И никаких рамок.
– Присаживайтесь, Глеб, – хозяйка дома приглашает меня к столу, как только мы оказываемся в столовой. Она у них почти такая же огромная, как и в моем доме, разница лишь в дизайне. Тут он более вычурный. Как свадебный торт. Видимо Алевтина любит всего и побольше. – Теона сказала, вы познакомились в Англии.
Мы расселись. Хозяин и хозяйка дома заняли места во главе стола, а мы сели друг напротив друга и я снова прокашлялся, когда ощутил, как мысок Теиной туфли скользит к моему паху. Чертов узкий стол.
– Да, это так, – бросаю предостерегающий взгляд на девушку напротив и с улыбкой давлю ее. – Милая, расскажи, как мы познакомились.
Тея садится прямее, давление на пах растворяется и моя горе-девушка начинает свой рассказ.
– Мы с девочками решили отметить окончание семестра, и пошли в шоколадницу, – начинает, и я пытаюсь определить, какая степень пиздежа из ее уст будет выглядеть правдивой. Пока родители не чувствуют подвоха. И не догадываются, что их доча напивалась в клубе Б-52, а никак не какао в шоколаднице. – А Глеб зашел туда… Зачем ты туда зашел?
Обращается ко мне, и я размышляю, поверят ли ее родители мне.
– Кофе выпить, – жму плечами. Кажется верят.
– Да, и я сделала заказ, но мне по ошибке принесли его чашку, а ему мой горячий шоколад. И в общем…
Надо же, она еще и творчески к этой лжи подошла.
– Как мило! – мать всплескивает руками и улыбается. – Правда мило, Лёш?
Отец снисходительно кивает головой. Её мать и правда такая дура, или прикидывается?
– А потом Глеб предложил меня угостить и мы проболтали до вечера, – Тея зарывается в свою ложь все глубже, а я думаю, почему именно шоколадница?
Почему не сказать напрямую: мы с подругами напились в баре и мужчины с соседнего столика предложили нам к ним пересесть. Но так как мест было в обрез, я прыгнула прямиком на колени к Глебу, а этим же вечером еблась с ним в его спальне. Единственное, что не вписывалось в эту картину, это девственность, с которой той же ночью Тея рассталась. Сам в ахуе был.
– Сколько вам лет, Глеб? – бесцеремонно спрашивает отец Теи, и я улыбаюсь возмутившейся этим вопросом Алевтине, и удовлетворяю его любопытство.
– Тридцать девять.
– Тея младше вас на шестнадцать лет, – он продолжает, подчеркивая очевидное. – Моя дочь еще не закончила Оксфорд, а впереди у нее выпускные экзамены и практика в коллегии юристов.
Передо мной ставят блюдо с горячим, я отклоняюсь на спинку стула, размышляя, к чему он это говорит.
– У Глеба есть квартира в Лондоне. Он будет жить там, пока я учусь. А выходные мы будем проводить вместе, – отзывается Тея, и отец тушуется под давящими намеками дочки. – И разница в возрасте – это ерунда. Ты сам старше мамы на шесть лет, и что?
– А вы слышали, что сьемки нового Бонда пройдут в Англии, неподалеку от Оксфорда? – мать Теи либо дурочка, либо самый гениальный дипломат в мире. – Тея, ты возможно увидишь Дениела Крейга вживую.
– Но мам, разве Крейг будет новым бондом? Он же погиб в прошлой части.
– Ты разве не знаешь этих бондов? Они же вечно мрут, а потом их воскрешают…
Дамы начинают болтать о своем, а отец Теи обращается ко мне негромко.
– Вы курите Глеб? – спрашивает, и я киваю. – Тогда может, раскурим по одной на балконе?
Февраль в этом году выдался теплый, но не смотря на всего шесть градусов минусом, я ежусь, выходя вслед за отцом Теи на террасу. Она кое-где заметена снегом, и мы встаем около перилл и раскуриваем, глядя на раскинувшийся перед нашим взором сад. Фонари подсвечивают покрытые снегом дорожки и лавочки, и создают атмосферу уюта. И я вспоминаю свой сад, в центре которого огромная горка для Илюхи и Женьки, дочери Насти и Льва, которая вместе с братом приезжает ко мне на выходные. Она тоже похожа на Настю, но глаза унаследовала от бати. А вот характер взрывной. Пять лет, а она из меня веревки вьет.
Улыбаюсь, вспоминая крестницу, и выдыхаю дым в черное небо над головой. Алексей начинает говорить.
– Тея всегда была ветреным ребенком, – произносит задумчиво, и я узнаю в его тоне себя самого. Именно так я сейчас размышлял о Жене. Как