Лиз Уильямс – Расследование ведет в ад (страница 36)

Что касается гостьи... Чжу Ирж вздохнул. Да, так и есть. Он понял это в ту же минуту, как увидел ее.

Прежде он просто не приближался к границам любви: так сказать, пробовал воду и провел пару практических опытов в качестве генеральной репетиции к чему-то настоящему. И теперь любовь навалилась на его ничего не подозревавшую душу со всей силой носорога. В ослепленном воображении представало призрачное лицо Лэйлэй: огромные темно-алые глаза, бледный изгиб щеки, темный бархат ее волос. Она была как лилии там, в саду, но ведь теперь все напоминало ему о Лэйлэй... С большим трудом Чжу Ирж переключил отказывающееся подчиняться воображение с любовных грез на насущные проблемы наступившего дня.

Нападение пришельца подтвердило его подозрение, что все рассказы прекрасной Лэйлэй о том, почему она оказалась в оковах в Министерстве эпидемий, — откровенная ложь. Чжу Ирж не держал на нее за это зла, наоборот, она еще больше его интриговала, Он всегда предпочитал женщин с воображением: оно много куда могло простираться. Кроме того, в существе, от которого остались лишь валяющиеся на полу вонючие обрубки, он узнал охотника-ищейку с нижних уровней Ада, демона-краба. Эти существа, которые обретались на кладбищах Ляон Шу и Хонань, нарывая достаточно плоти, чтобы в должной мере замаскировать свои скелетообразные формы, были редки и очень дороги. Тот, кто послал краба, явно не бедствовал, а это означало, что Лэйлэй вовсе не была сестрой безвестного офис-менеджера, которой случайно увлекся некий высокопоставленный чиновник. Не в последнюю очередь подогревала любопытство и личность заковавшего ее демона: было очевидно, что он занимает довольно высокое положение в иерархии Министерства эпидемий раз может позволить себе такое дорогостоящее орудие. Нос Чжу Иржа отчетливо чуял, что ставки повышаются, и перспектива серьезной политической интриги одновременно возбуждала и печалила. Опустившись на остатки кушетки, он стал размышлять над щекотливым вопросом: о чем из последних событий следует доложить Первому лорду банков. Возникло ощущение, что оптимального решения не существует, скорее всего, что бы он ни предпринял, его ждет наказание, но, по крайней мере, некоторые элементы его повествования могли показаться работодателю настолько полезными, что остальное будет прощено. Чжу Ирж даже удивился собственной наивности. Он, несомненно, влюбился.

Чжу Ирж старательно составлял рассказ о последних событиях, когда громко зазвонил телефон. Поколебавшись, он сиял трубку.

— Сенешаль? — послышался в трубке знакомый голос, и Чжу Ирж нахмурился.

— Да, милорд, — с точно рассчитанной вежливостью ответил он.

— Мне поступила жалоба на вас. На теперешний момент вам предоставляется удовольствие догадаться от кого.

Чжу Ирж глубоко вздохнул.

— Благодарю вас, милорд, вы, как всегда, великодушны. Могу предположить, что любое голословное утверждение может исходить из стен Министерства эпидемий.

— Как вы догадливы, — ответил Первый лорд банков с более высокой, чем обычно, степенью язвительности. — Оно действительно исходит из данного Министерства, и если описывать ситуацию, то лучше всего сказать, что они там вне себя от ярости. Не соблаговолите ли объясниться?

— Я отправился в Министерство, как и было велено, — торопливо начал Чжу Ирж. — Вел себя чрезвычайно осторожно. Наводил справки и вел расследование. На верхних уровнях Министерства я обнаружил потенциально важную свидетельницу, которая подвергалась допросу. Чтобы не допустить раскрытия известной ей информации начальству противника, я переместил ее сюда. Однако среди ночи кто-то подослал к ней демона-краба, что подтвердило мои интуитивные соображения о том, что она очень важна для расследования.

— Ну что ж, сенешаль, — сухо проскрипел старческий голос на другом конце провода, — похоже, вы действовали с восхитительной скоростью, хотя и с менее чем удовлетворительной осмотрительностью. И где же эта важнейшая свидетельница теперь?

— Ах!

— Что такое?

— Она не здесь, милорд. Ее настолько обеспокоил наш ночной посетитель, что она убежала из дома. Я провел обширный поиск, как только избавился от демона-краба, но найти ее не удалось.

— Плачевно, — невыразительно обронил Первый лорд банков.

— Да, — подтвердил Чжу Ирж, задумавшись на миг, следует ли рискнуть и представить какое-то обоснование своим действиям. Но решил этого не делать. Ад — не место для отговорок.

— А не могли бы вы остановиться поподробнее на важной тайне, которую эта свидетельница чуть не раскрыла до того, как вы так храбро ее выручили?

— Не по телефону, — быстро произнес Чжу Ирж. — Нас могут подслушивать.

— В самом деле, — задумчиво согласился Первый лорд, и Чжу Ирж неслышно выдохнул с облегчением. — Тогда лучше приходите сюда, хорошо? И расскажите мне лично, как можно быстрее.

— Постараюсь добраться до вашего сиятельного особняка как можно быстрее, — но я уже третий день не появляюсь на работе, и, честно говоря, милорд, не хотелось бы вызвать гнев начальства. Я всегда считался самым добросовестным работником, — тянул время Чжу Ирж.

— Об этом не беспокойтесь, — повысил голос Первый лорд банков. — Я уже говорил с Верховным сенешалем Юем. Вам предоставляется бессрочный отпуск.

— Вы так добры, так заботливы, но я, с вашего позволения, хотел бы обратить ваше внимание на одну небольшую деталь — по действующим правилам, в связи с отпуском мне соответствующий период времени не будут платить.

— Нет, не будут.

— И поэтому...

— Лучше представьте моему заместителю счет с раскладкой ваших расходов на сегодняшний день. В конце месяца мы его рассмотрим вместе с остальными соответствующими претензиями.

— Но сегодня лишь второй день месяца шо эй, и, по моим расчетам, до его окончания еще семьдесят дней.

— Ваши расчеты абсолютно верны, Чжу Ирж. Я восхищен вашими математическими способностями. Возможно, если ваш отпуск затянется и вас уволят, мы можем подумать о том, чтобы предоставить вам место бухгалтера, — сказал Первый лорд банков и усмехнулся своей маленькой шутке. — А сейчас до свидания, сенешаль. Надеюсь увидеть вас очень скоро. — Тут он повесил трубку, оставив Чжу Иржа размышлять над перспективой провести вечность в бухгалтерии. От одной мысли об этом он испустил вздох. Вот уж действительно Ад.

35

Что-то обнюхивал Чэню лодыжки. Он в изнеможении перевернулся. Под рукой было что-то скользкое, сырость просачивалась через ткань пиджака, а в воздухе стоял знакомый кисловатый запах, в котором Чэнь мгновенно узнал характерную вонь Ада. Застонав, он открыл глаза и убедился: точно, он вернулся туда. Над головой неслись грозовые тучи, подсвеченные по краям красным, как разодранная плоть, и со стального карниза, под которым он лежал, падали какие-то липкие капли. Почувствовав неожиданное движение у своих ног, инспектор принял полусидячее положение и полез за четками, но не смог дотянуться из-за вдруг навалившегося на грудь свинцового груза. В лицо смотрела узкая полосатая морда. Взгляд Чэня уперся в темные глаза, в глубине которых поблескивали искорки.

— Не думал, что ты проснешься так скоро, — проговорил барсук с деланным безразличием. Он оскалился, убрав с зубов влажные черные губы, и Чэнь увидел, что длинные резцы в крови. — Эти маленькие твари, вредители, проявляли к тебе интерес. Я постарался отогнать их.

— Спасибо, — слабым голосом поблагодарил Чэнь. Он попытался сесть. — Тебя не затруднит слезть с моей груди?

Барсук скатился на землю. Рядом с распростертой фигурой Чэня с шипением упало что-то темное.

— Дождь, — зачем-то сказал Чэнь. Он потряс головой, пытаясь прояснить ее. Было такое ощущение, что ему засунули вату в глаза. — Лучше бы нам убраться отсюда. Сейчас польет как из ведра. Ты представляешь, где мы?

— Я не знаю этого места, — покачал головой барсук. На землю, шипя, как расплавленный свинец, упала вторая капля, потом еще одна. Чэнь с трудом поднялся на ноги, чувствуя онемелость в каждом члене, и огляделся. Они находились в каком-то глухом переулке на грязной дороге с засохшими на ней отбросами. По обе стороны выстроились хижины. Дверь одной из них приоткрылась, и до Чэня донеслись шипящие голоса. Потом болтавшаяся на петлях дверь распахнулась от удара ногой, и в переулок выплеснули ведро помоев. Чэнь услышал острый и едкий запах, и в грозовом воздухе поднялся дымок. Выяснять дальше, что это такое, он не стал. Он нырнул между кучами мусора под широкий свешивающийся карниз, а за ним устремился барсук. И очень вовремя. Пошел сильный дождь, который взбил грязь переулка в маслянистое месиво и переполнил канавы так, что вода стала переливаться через край. Влажный воздух переулка наполнился паром, и Чэнь почувствовал, как по спине побежала струйка пота. Инспектор пробыл в Аду всего минут десять, а у него уже все болело, он устал и покрылся потом, как в бане. «Как всегда», — подумал он, смирясь. Кое-где в Аду было не лучше, чем в Сингапуре-3, и само это понимание уже отрезвляло, но больше всего угнетало Чэня безжалостное сочетание стихий. У его ног барсук, попавший под самый сильный дождь, был похож теперь на перемазанную груду крысиных хвостиков. От воды он стал бесформенным, как мокрая кошка, и Чэню были видны узкое тело, сильные плечи и длинные когти, которые обычно скрывал толстый мех. Однако барсук, похоже, от этого не страдал: он смотрел непроницаемым взглядом на дождь и не издавал ни звука.