Лиз Уильямс – Расследование ведет в ад (страница 26)

Часть третья

23

Молния, разверзшая небеса над Жу-Шу-стрит, на короткий миг осветила вывески на аптеках и салонах для демонов. Она принесла запах горячего металла, прорезав влажный воздух словно острым лезвием. Бывший поставщик крови Цо медленно брел, еле переставляя ноги и согнувшись под тяжестью мешка с кровью. Он считал каждый шаг: триста пятьдесят один, триста пятьдесят два... Осталось всего двести. От разгрузочной платформы до конца Жу-Шу-стрит и площади, где находился Эмпориум крови, путь был неблизкий, и ноги у Цо ныли. Они уже не те, что раньше, до того, как О Цзи перевернул их пальцами вперед. Цо считал, что сделано это было лишь в приступе злобы и не имело почти никакого отношения к скандалу с его несчастной семьей. Но для Цо оставалось причиной бесконечных мучений. Раньше он гордился своими ногами. Ступни прадедушки Цо тоже смотрели пальцами назад, очевидно, и Цо унаследовал этот престижный ген, наследство от невообразимо далекого предка из Императорского двора. Больше ни у кого в семье такого не было: ни у брата Гу, ни у сестры Инари... При этой мысли все внутри у Цо сжалось от щемящих воспоминаний. Если бы не Инари, его ноги оставались бы прежними, и, если уж на то пошло, у него сохранилась бы прежняя работа: за стойкой Эмпориума крови, и он был бы уважаемым всеми владельцем, а не последним доставщиком. Но переживать об этом сейчас уже поздно. Теперь он работал на гермафродита О Цзи, который в благородном великодушии выкупил Эмпориум у Цо, чтобы тот мог выплатить обещанное за сестрой приданое, а потом взял его на работу, но уже в более низком качестве... Мысли Цо приняли обычный унылый ход. Четыреста девяносто два... Он почти дошел до двери Эмпориума, уже в семнадцатый раз за день. С величайшей осторожностью он снял мешок со спины и, неся его в руках, как ребенка, переступил порог. Из своего горького опыта он знал, что потеря даже малейшей капли крови обернется серьезным снижением зарплаты: О Цзи, может, и выглядел как апатичный хлыщ, но глаз у него был как у самих у эй, и от него не ускользало ничего. Цо легко пронес мешок с кровью в дальние закоулки Эмпориума, где двое работников с заткнутыми ртами надрывались возле дымящихся паром банок. Приняв мешок у Цо и кивнув в знак благодарности, они опрокинули свежую партию крови в запечатанную лохань. Цо с обидой смотрел, как она с бульканьем стекает по трубам в загрузочное устройство. В свое время, когда собственником был он, нужды затыкать рты работникам не было. Он доверял работникам и не нарушал их привилегии, и, если чей-то язык тайком и выскакивал, чтобы отведать деликатеса, на котором строилось благополучие Эмпориума, работники от этого были только счастливы. «Такая вот с аристократами беда, — думал — Цо. — Не понимают они основных принципов дела». Вздохнув, он повернулся и собрался уже пуститься в трудный путь назад к выгрузочной платформе, когда дверь в Эмпориум со звоном распахнулась и вошел О Цзи.

Цо тут же отвесил низкий поклон, немного пошатнувшись при этом. На переставленных задом наперед ногах удерживать равновесие было непросто, и ему пришлось опереться на прилавок.

— Можешь подняться, — бросил О Цзи, от которого так и веяло самодовольством.

Подняв голову, Цо с раздражением заметил, что О Цзи в обновке. Он смотрелся великолепно в шелковом костюме цвета слоновой кости, с воротничком и манжетами, отороченными каким-то густым бледным мехом, который отчасти подходил его собственной ухоженной блондинистой шевелюре. На жилете целым лабиринтом расходилась сетка алых вен. Цо еле удержался, чтобы не насупиться. О Цзи был не из бедных, что верно, то верно, и рабски подчинялся моде, но Цо никогда не приходилось видеть, чтобы он выглядел так... ну, богато. О Цзи еще больше расплылся в улыбке, пока Цо исподтишка разглядывал костюм.

— Мое последнее приобретение. Нравится?

— Изумительно, — проговорил Цо и еще больше скис, потому что это действительно было так. — Это как бы небольшой праздник. У меня замечательные новости, Цо. Рассказать? — О Цзи говорил с ним терпеливо, как с ребенком, а у Цо внутри все кипело.

— Сэр?

— Сегодня я подписал новый контракт для Эмпориума крови, Цо. Он пополнит мои и без того большие сундуки, и нам будет завидовать вся округа. — Сделав театральную паузу, он продолжал: — Мы будем главными поставщиками крови для Министерства эпидемий. Замечательная новость, верно? На регулярной основе, для разрабатываемого ими нового проекта. Наука, мой дорогой Цо, воистину удивительная штука — но искусство должно стоять выше. Первый заказ у нас на партию деликатесов — шербеты, конфеты, ликеры из крови, ну, все как обычно — на свадьбу. — О Цзи просто плыл по приемной, праздно щелкая пальцами в сторону шкафов-витрин.

— На свадьбу? — повторил Цо.

— Да-да. На свадьбу лорда Дао И из Министерства эпидемий и твоей сестры.

Цо даже рот разинул.

— Похоже, твоя сестра наконец вернулась домой, Цо, — добродушно проговорил О Цзи. — А Дао И решил простить ее. Если можно так выразиться. Конечно, на этот раз все не будет так, как если бы она была Первой женой, но ведь нельзя получить все. Как жаль, что ты здесь больше не управляющий. Мне представляется, что вашей семье в конечном счете потребуется всевозможная помощь в связи с пересмотренным приданым и штрафами. Возможно, — вяло блеснул улыбкой О Цзи, в то время как Цо недвижно застыл посреди комнаты, — нам стоит подумать о том, чтобы повысить тебе зарплату. — Улыбка стала шире. — Или опять же, может, и не стоит.

24

Через три часа после выхода из плавучего домика Чэнь устало сидел на краю пристани, болтая ноющими ногами в прохладных, маслянистых водах гавани. Луна уже давно зашла, но все появившиеся, должно быть, звезды расплывались в сверкании неоновых огней города. Никаких следов Инари он не обнаружил — ни записки, ни знака, ни клочка материи или капли крови — и просто не знал, что и думать. Он настолько устал, что даже шевелиться не хотелось, но в конце концов поднялся с пристани и побрел обратно к плавучему домику. Там было темно и тихо. Чэнь на миг остановился, дав возможность ощущениям ци опередить себя. Но ничего не почувствовал. Его собственное восприятие ци трудно назвать безошибочным, но в сочетании с персональной защитой фэн-шуй, охранявшей плавучий домик, его было достаточно, чтобы дать предупреждение, если бы за дверью вдруг притаилась какая-то угроза — скажем, маоистский охотник за демонами или оперативник полиции нравов из Ада. Чэнь целым и невредимым ступил на палубу плавучего домика и прошел в кухню. Там что-то загремело. В чуть заметном проблеске мгновенного преображения сверкнули красные глаза, и сердце Чэня тут же встрепенулось, как птица.

— Барсук? — Нащупав выключатель на кухне, он зажег свет.

Барсук был непохож на себя. Из-за песка и соли его мех свалялся в короткие, неряшливые жгуты, а нос стал растрескавшимся и сухим. Чэнь торопливо прошел через кухню и протянул руку.

— Нет! — раздраженно произнес барсук. — Не надо меня трогать.

— Извини. Но где же Инари?

Барсук с жалким видом посмотрел на него: казалось, из него выпустили воздух.

— Это я должен принести извинения. Я не смог спасти ее.

Чэню показалось, что пол разверзся под ним.

— О богиня, она... ну, умереть-то она не может, начнем с того, что она вообще-то не живая, если только этот проклятый охотник за демонами не... ох, да ладно. Расскажи, что случилось.

— Мы прятались. От того человека с мечом. Мы не возвращались, на случай если он тоже вернется. Разыскать тебя мы не могли, где ты, мы не знали, а у Инари не было устройства для разговоров. Мы слишком быстро убежали с лодки. Здесь моя вина. Я мало сделал, чтобы отвлечь охотника.

— Ладно, — сказал Чэнь. — Не казни себя. Нельзя же обо всем позаботиться, все сделать.

— И все же я виноват, — твердил барсук.

Он уселся на кухонной стойке, и Чэнь стал внимательно рассматривать его. Весь измазанный, он все же нес на себе печать нездешнего: угрюмое существо, переходящее из одного мира в другой. Его глаза теперь, когда преображение закончилось, снова черные, были подернуты ледяной дымкой, и все же в их глубине Чэню виделся свет иного дня.

Он негромко произнес:

— Ты явился вместе с Инари из Ада, когда никто другой не хотел даже видеть ее — ни мать, ни братья, никто. И за последний год ты сделал для нее все что мог, в этом чужом для тебя месте, которое настолько разительно отличается от Китая, который ты знал много лет тому назад, — все равно что другая планета. Это не твоя вина. Ну так что же случилось?

— Явилось какое-то существо. Из Ада. Поймало ее, как птичку в силки, и утащило с собой. Я убежал, но обернулся и увидел, как оно уходило. Весь мир обратился в кровь, а потом разверзся воздух. Я снова увидел Ад — его грозы, его стальные башни. И моя хозяйка исчезла.

Опустившись на ближайший стул, Чэнь потер ладонями засыпанные песком глаза.

— Я был прав, барсук. Это моя вина, а не твоя. Если бы Инари оставалась в плавучем домике, Ад не смог бы добраться до нее. Если бы я не привлек внимание к делу Тана, сюда не приехал бы Ши Ножо... — Похоже, рассуждать ясно не получалось, мысли кружились и никак не могли установиться.