Лиз Томфорд – Высшая лига (страница 2)

– Я тоже, – подтверждаю я.

Несмотря на шум в просмотровой, я прекрасно слышу скрип двери, и от этого звука напряжение расходится волнами по каждой моей мышце.

Риз приходит последней, и как только ее высокий каблук пересекает порог, все мое внимание переключается на нее.

Короткие светлые волосы очерчивают лицо резкой линией. Темно-серая юбка-карандаш подчеркивает изгибы ее тела. Темно-синие глаза, которые невозможно прочесть, хладнокровно оценивают собравшихся.

И вот эти глаза останавливаются на мне. Они словно безмолвно кричат о том, как сильно я не нравлюсь Риз.

Нет, беру свои слова назад. Пожалуй, ее довольно легко понять, когда дело касается меня.

Не впечатленная тем, что она видит, Риз быстро отводит взгляд и переключает свое внимание на других, продолжая шагать к трибуне в передней части комнаты.

Я не знаю, что во мне так сильно ее напрягает и почему у нее сложилось такое плохое впечатление обо мне, но я испытываю к ней то же самое.

Хотя у меня на то свои причины.

Во‐первых, эта женщина весь прошлый сезон напоминала мне о том, что в ее первый год в статусе нового владельца команды я должен буду переподписать контракт. Ей как будто нужно было постоянно давать понять, что участь моей карьеры в этом сезоне находится в ее руках.

Во‐вторых, она уже доставала меня из-за расписаний, бюджетов и перераспределения средств, как будто это из-за меня некоторые департаменты нашей команды работают в убыток, а не из-за того, что у ее деда не хватало сил уследить за всем. По правде говоря, пока о моих игроках хорошо заботятся, я ни капельки не желаю разбираться с изнанкой управления клубом. Я хочу всего лишь тренировать бейсболистов.

И, наконец, ее самый большой недостаток… в том, что она выглядит вот так.

Моя новая начальница не только заноза в моей заднице, она еще и сногсшибательная женщина, первая, на кого мое тело отозвалось желанием за бог знает сколько лет.

Рано или поздно до меня дойдет известие о том, что она нам не нравится. Только, боюсь, весть эта придет где-то в конце сезона, уже когда я буду собирать свои вещички со стола, потому что мой новый босс отказался продлить мой тренерский контракт.

– Ты в порядке? – Кай подталкивает меня локтем.

Я откашливаюсь.

– Да, конечно.

– Ладно, – я узнаю этот раздражающий многозначительный тон, и как будто этого мало, Кай еще и наклоняется к Кеннеди, переглядываясь с ней.

– Я все видел, – бормочу я.

Кеннеди смеется:

– Мы и не пытались скрываться.

Стоя в передней части комнаты, Риз говорит что-то собравшимся, но толпа слишком шумит, поскольку все рады видеть коллег после межсезонья, так что никто не обращает внимания на нового босса и не пытается расслышать ее.

Я вижу, как она стоит, сжав кулаки, как она с трудом сглатывает слюну, словно не в силах унять свое волнение. И я ее понимаю. Она не только первая женщина, ставшая владельцем команды из Главной лиги бейсбола, она еще и самая молодая владелица за всю историю ГЛБ.

Но Риз – босс. Не просто мой босс, а босс, у которого все задачи должны быть выполнены и который не потерпит выходок. Я видел это собственными глазами в прошлом году, когда она готовилась вступить в новую должность. Это благодаря ей Кеннеди сейчас здесь и занимает место, которое должно было стать ее еще несколько лет назад. Риз увидела то, чего не видел ее дед – то, что предыдущий врач был сексистским куском дерьма, – и разобралась с этим. Она уволила врача и отдала место Кеннеди, сделав ее первой женщиной-врачом в команде лиги.

И хотя мне сильно не нравится перспектива работать на того, кто не желает меня здесь видеть, я признаю, что Риз станет глотком свежего воздуха для этой организации. Однако сначала ей нужно провести это собрание штаба.

Она раскрывает рот, чтобы заговорить снова, но слова не выходят, поскольку волнение одерживает верх, а собравшиеся слишком заняты собственными разговорами, чтобы понять, что она уже на месте и просит их внимания. Она так крепко вцепилась в трибуну, что костяшки ее пальцев побелели, ее колени слегка дрожат, но вижу это только я, сидящий в первом ряду.

Мне больно на нее смотреть, и поэтому смех и болтовня выводят меня из себя.

Черт. Я в душе матерю себя за то, что вот-вот собираюсь сделать. Всему виной моя дочь. Это из-за нее я такой чертовски мягкий.

– Эй! – я встаю и разворачиваюсь лицом к собравшимся. Все взгляды моментально обращаются на меня. – Почему бы нам не проявить хотя бы каплю уважения?

От моего тона все замолкают.

– Вашу мать, – ворчу я себе под нос.

Да, разумеется, большую часть времени я кажусь ворчливым ублюдком, даже как будто наводящим страх своим телосложением и татуировками, но любой, кто знает меня, в курсе, что я славный парень до тех пор, пока меня не вывести из себя. А это выводит меня из себя.

Я снова сажусь и чувствую на себе взгляд Риз. Мне требуется минута, чтобы поднять на нее глаза и встретиться с ней взглядом.

Она коротко кивает мне и исключительно деловым тоном говорит:

– Спасибо, Эмметт.

И вот еще это… Эмметт.

Она единственная во всем Чикаго, кто обращается ко мне по имени, пока все остальные используют прозвище. И я знаю, что она поступает так специально, чтобы не допустить даже намека на непринужденность между нами. Она как будто в очередной раз напоминает мне, что она моя начальница, я ее подчиненный, и сколько бы времени мы ни провели вместе в этом сезоне, мы не друзья и никогда ими не станем.

Так ей будет намного проще уволить меня в конце года.

Чертовски здорово.

– Для тех, кто не знает меня, меня зовут Риз Ремингтон. – Когда все присутствующие замолкают, она уверенно начинает свою первую встречу со штабом: – Я новая владелица команды «Винди Сити Ворриорс».

– Эмметт.

Я как раз беседую с парнями из своего тренерского штаба. Собрание окончено, так что почти все просто делятся новостями перед тем, как разойтись по домам.

– С тобой можно поговорить? – продолжает Риз.

Я делаю резкий вдох через нос и, собравшись с духом, разворачиваюсь к ней лицом:

– Вы босс.

– Удивлена, что ты это еще не забыл, – она переводит взгляд на группу моих тренеров. – В моем кабинете, пожалуйста.

Риз разворачивается на своих высоких каблуках и направляется прямиком к двери, ожидая, что я последую за ней.

Что я, разумеется, и делаю.

Засунув руки в карманы, я выхожу за ней из просмотровой, иду по коридору и по лестнице поднимаюсь на два этажа выше, чтобы добраться до ее кабинета.

Я не поднимаю головы, отчасти чтобы не глядеть на ее соблазнительно полные бедра, которые с каждым ее шагом покачиваются из стороны в сторону, но в основном из-за того, что я чувствую себя как нашкодивший пацан, которого вызвали в кабинет директора, а не как главный тренер с большим стажем, неоднократными победами и кольцом Мировой серии в запасе.

Всю дорогу до ее кабинета моя челюсть напряжена, но те, кто нас увидит, подумают, что я жую жвачку. Мои игроки и коллеги по штабу всегда знали меня как благодушного и уверенного в себе человека.

Но когда дело касается Риз, я чувствую себя с точностью до наоборот.

Кто знает, что она устроит мне в первый же день нового сезона. Все, что мне известно, – это то, что он начинается. С сегодняшнего дня она приступает к своей миссии – доказать себе, что ей нет нужды продлевать мой тренерский контракт на следующий год.

Поднявшись на верхний этаж, она сворачивает за угол к своему кабинету, и я следую за ней, но тут же останавливаюсь у пустого стола секретаря прямо перед дверью в ее офис.

– Где Дениз? – Когда Риз не отвечает, я встречаюсь с ней взглядом. – Вы уволили Дениз? Серьезно?

Я понимаю, что эта женщина хочет сделать это место своим, но увольнять секретаршу своего деда, которая проработала здесь столько же, сколько Артур? Какого черта?

Риз прищуривается, глядя на меня:

– Разумеется, я не уволила Дениз. Я знаю ее с самого своего рождения, но она все равно захотела уйти на пенсию, сколько бы я ни упрашивала ее остаться. Я просто еще не нашла ей замену. Можешь в это не верить, но я не монстр, Эмметт.

Риз не дает мне шанса ответить, что, пожалуй, к лучшему. Она проходит в свой кабинет и, как только я тоже вхожу, закрывает дверь.

Огромные окна с видом на поле – это первое, что привлекает мое внимание, как и случалось всякий раз, когда я встречался здесь с Артуром в минувшие семь лет. Вид отсюда, вероятно, один из лучших в городе, и я не могу представить себе места лучше, чтобы следить оттуда за матчем по бейсболу.

Ну, не считая моего первоклассного местечка у ограждения дагаута[2].

Несмотря на то что вид тот же самый и, по сути, кабинет, в котором я бывал бессчетное количество раз, все тот же, мне трудно узнать в нем офис, который раньше занимал Артур.

Риз заменила старый стол на элегантный и современный – совсем не такой, за которым раньше сидел Артур: громоздкий, вечно заваленный кипами бумаг и с допотопным компьютером. Новое кресло цвета слоновой кости и золота сильно отличалось от того, что стояло здесь раньше и было обтянуто потрескавшейся темно-коричневой кожей.

Горы барахла, накопленного Артуром за минувшие сорок лет, исчезли, и кабинет Риз теперь стал ярким, светлым и чистым. Он был элегантным, современным и в целом неброским.

Именно такими словами я бы описал и ее чувство стиля, если бы не убеждал себя, что мне нет до этого никакого дела.