Лиз Томфорд – Правильный ход (страница 74)

Инди возвращается в гостиную. — Рио, ты остаешься, да?

— Да! И я сплю в постели Райана Шэя.

— Нет, это не так.

Она поворачивается ко мне и Кеннеди. — У меня есть еще две комнаты для гостей. У каждого из вас может быть по комнате.

Мой пьяный мозг не хочет затыкаться сегодня вечером. — Я думаю, что хочу вернуться к Каю. У меня осталось не так уж много ночей, и я хочу провести их в его доме.

— Вау, хорошо.

Глаза Инди расширяются. — Это было чертовски мило.

Мне никогда не нравилось слово мило, особенно когда оно обращено ко мне, но в этом двойнике Кларка Кента есть что-то такое, от чего я в эти дни чувствую себя зефиркой.

— Кеннеди? — спрашиваю я. — У Кая есть комната для гостей.

Та, в которой я бы остановилась, но пьяная я, не хочу спать нигде кроме кровати Кая.

— Меня это устраивает. Эйс, наверное, единственный игрок, которого я не против видеть вне работы.

К сожалению, уже поздно, я знаю, что Макс спит, и я не знаю, сможет ли Кай забрать нас, не разбудив его.

С гудением в голове и пьяной улыбкой на губах я достаю свой телефон.

Я: Привет.

Он реагирует немедленно.

Папочка бейсболист: Привет, Миллс.

Я: Я скучаю по тебе.

Папочка бейсболист: Ты пьяна?

Я: Если я скажу "да", ты все равно воспользуешься мной позже?

Папочка бейсболист: Нет.

Я: Тогда я трезвая как стеклышко и хочу вернуться домой, но ни Кеннеди, ни я не умеем водить.

Папочка бейсболист: … потому что ты пьян.

Я: Нет.

Папочка бейсболист: Я заеду за тобой.

Я: А как же Макс?

Папа бейсболиста: Исайя останется у нас ночевать. Он может остаться с ним.

Я: Хорошо!

Папочка-бейсболист: Хорошо. Увидимся через десять минут.

Я: Ты злишься на меня? Кажется, ты злишься на меня.

Папочка бейсболист: С чего бы мне злиться на тебя?

Я: Я не знаю, но ты ставишь точку после каждого предложения.

Папочка бейсболист: Я всегда использую точки. Ты бы предпочла, чтобы я вместо этого использовал восклицательный знак?

Я: Возможно! Давай посмотрим. Попробуй.

Папа бейсболиста: Исайя остается с Максом! Я буду там через десять минут! Кеннеди может переночевать у меня дома, если захочет!

Я: Иисус. Я понимаю. Прекрати орать.

Папочка бейсболист: Я тебя ненавижу.

Я: Ты меня не ненавидишь.

Папочка бейсболист: Ты права. Все как раз наоборот. Перестань писать мне сообщения. Мне нужно садиться за руль.

Будь я чуть более трезвой, это сообщение могло бы вывести меня из себя, но пьяную и распущенную Миллер это ничуть не смущает.

Глава 31

Кай

Постучав в дверь Райана и Инди, отвечает Рио.

— Я думал, это девичник?

Он пожимает плечами. — Так и есть.

— Райана и Зи нет в городе?

— Да, они в Индиане на ночь, забирают кроватку, которую приберег для него отец Зи.

Следуя за Рио внутрь, я нахожу очень пьяную и очень бестолковую Миллер, лежащую на полу в гостиной и смеющейся вместе с Инди и Кеннеди.

Я опираюсь плечом на дверной проем. — Трезвая как стеклышко, да?

Она видит меня, и улыбка на ее губах становится только шире. — Ты такой горячий.

— Ладно, — смеюсь я. — Давай отвезем твою пьяную задницу домой.

Наклонившись, я подхватываю ее на руки и перекидываю через плечо. — Инд, я виню в этом тебя!

— Это прекрасно! Миллер, давай сделаем это снова.

Миллер отрывает голову от моей спины и указывает на нее. — Да!

— Кен, ты не против пойти пешком?

Рио делает шаг вперед. — Потому что, если нет, я могу помочь с этим.

— Рио, я люблю тебя, чувак, но Кеннеди скорее съела бы тебя живьем.

Он пожимает плечами. — Звучит заманчиво.

Кеннеди собирает свои длинные рыжие волосы в пучок на макушке и выходит вслед за мной из дома. — Я ваша большая поклонница, ребята! — бросает она через плечо.

— Я тоже, сестренка! — Инди кричит.

Черт, пьяные девчонки действительно становятся лучшими подругами, находясь в одной комнате.

Кеннеди устраивается на заднем сиденье моей машины, в то время как я сажаю Миллер на пассажирское сиденье. Перегнувшись через ее тело, я застегиваю ремень безопасности.

Она проводит ладонью по моему лицу, пьяная и такая восхитительная.

— Да? — спрашиваю я.

— Ты мне нравишься.

Из моей груди вырывается смех. — Ты мне тоже нравишься, Миллс.