Лиз Томфорд – Правильный ход (страница 17)

Она входит первой, а я остаюсь сзади и наблюдаю, как она оценивает мой дом. Я купил это место несколько месяцев назад, так что в разных углах все еще стоят коробки, но в целом мы переехали. Дом большого размера. Идеально подходит для нас с Максом. Я не уверен, что Чикаго — это наше долгосрочное пристанище, но мне нравится мысть выбрать место и пустить корни. Особенно теперь, когда у меня есть сын. Когда он станет достаточно взрослым, чтобы пойти в школу, я не планирую переводить его из школы в школу.

Боже, эта мысль угнетает. Ему всего пятнадцать месяцев, а я уже чувствую, что упускаю слишком много времени. Что я буду делать, когда он станет слишком взрослым, чтобы путешествовать с командой? Когда он пойдет в школу? Оставить его в Чикаго, пока я буду в разъездах, и нанять кого-нибудь другого, чтобы растил его?

Я хочу участвовать в его жизни. Я хочу быть хорошим отцом. Я хочу, чтобы он был окружен безусловной любовью своей семьи. Последнее, чего я хочу, это чтобы он почувствовал тяжесть слишком большого количества обязанностей в слишком юном возрасте, как это было со мной.

Я хочу, чтобы его жизнь была легкой. По крайней мере, насколько это возможно. Я хочу, чтобы он научился усердно работать, зарабатывать на жизнь. Но главное, я не хочу чтоб он думал о том, как добраться до школы, когда сам живешь на другом конце города, гадать, где ты будешь кушать в следующий раз, или подделывать подпись отца на документах, потому что ты не хочешь, чтобы кто-нибудь знал, что ты и твой младший брат живете одни.

Да, мой ребенок никогда не узнает, на что это похоже.

Опережая Миллер, я сталкиваюсь с ней в фойе. ⸻Комната Макса дальше по коридору. Я позволю тебе осмотреть дом самостоятельно, как только он проснется, но основная часть дома находится в этой стороне.

Мои руки в карманах, я киваю в сторону противоположной стороны дома. ⸻Пойдем. (прим. «Come» в анг. яз имеет два значения «Пойдем» и «Кончай»)

— Боже, стонет она, запрокидывая голову. ⸻Не могу дождаться, когда услышу, как ты скажешь это в спальне.

Иисус.

Как работает разум этой девушки, я не знаю, и не собираюсь выяснять как там переплетаются эти нейронные связи. Ей нравится выбивать меня из равновесия, выводить из себя. Но это мой дом. Я здесь главный, и я устал от этой двадцатипятилетней девушки, которая заставляет меня чувствовать себя подростком, не способным возразить симпатичной девушке, которая выплевывает самые идиотские заявления.

Вместо того, чтобы отступить или покачать головой, как я обычно делаю, я делаю шаг к ней, вторгаясь в ее личное пространство, прежде чем наклониться, я говорю тихо, но четко. ⸻ Если ты такой же ужасный слушатель в спальне, как и в жизни, Миллер, я не дам тебе кончить, это я тебе могу обещать.

Эти прелестные губки приоткрываются, нефритовые глаза широко распахиваются.

⸻ В эту игру могут играть двое, Монтгомери. А теперь пойдем.

Я снова киваю в сторону другой части дома.

Она сжимает губы, сдерживая усмешку. ⸻ Продолжай так говорить, Кай, и я отброшу часть с бейсболом и буду называть тебя просто «папочка».

Из меня вырывается смех, улыбка, зеркально отражающая улыбку Миллер.

Ее глаза следят за моим лицом, когда она стоит всего в нескольких дюймах от меня. Это кажется слегка сексуальным, но более удовлетворяющим. Как будто она гордится собой за то, что заставила меня рассмеяться.

⸻ Спасибо, что помогаешь мне с ним сегодня, — добавляю я, желая выразить свою признательность за ее возвращение, прежде чем она сможет преодолеть разделяющие нас два дюйма.

Она кивает и следует за мной, когда я веду ее через другую сторону дома. Спальня Макса находится в самом дальнем углу, это сделано специально в надежде, что он будет спать спокойно, несмотря на шум, который происходит в основной части.

⸻Моя комната находится дальше по коридору, как и комната для гостей. Тут гостиная. А это столовая, — продолжаю я, описывая открытые пространства, мимо которых мы проходим. Поворачивая за угол, мы выходим из обеденного зала. — Вот кухня, и если ты пойдешь сюда, то найдешь…

Я останавливаюсь как вкопанный, и я больше не слышу шлепанье ног Миллер в сандалиях по паркету. Она стоит ко мне спиной, устремив взгляд на кухню.

⸻Это твоя кухня? — спрашивает она.

⸻Эм, да.

⸻Кай, это потрясающе.

Да? Я думаю, да, благодаря столешницам для разделки мяса и с совершенно новой бытовой техникой. Здесь много места для хранения, белая мебель и черная отделка. Но я никогда особо не задумывался об этом, потому что я, например, никогда этим не пользуюсь.

⸻Это то, что выбрал подрядчик, но это сойдет.

⸻ Это сойдет? — спрашивает она с хриплым смехом. ⸻Это кухня моей мечты. Это что, конвекционная печь?

⸻Понятия не имею.

Она продвигается вперед для того, чтобы исследовать мою кухню, ее руки блуждают по различным электрическим кнопкам. ⸻Так и есть. Это она.

Миллер продолжает открывать шкафы и выдвижные ящики, потому что, конечно же, она это делает. Женщина не узнала бы, что такое граница, если бы споткнулась и упала прямо на нее.

Прежде чем перейти к холодильнику она отодвигает каждый ящик, но в ни в одном из них ничего нет Это смущающе пустое место, поэтому нехватку продуктов я спишу на то, что я только что вернулся из поездки и проигнорирую тот факт, что я был слишком вымотан, чтобы заказать доставку продуктов или сходить в магазин самому.

–,Кай Роудс, — вздыхает Миллер. — Это что, пиво у тебя в холодильнике?

— Они все еще будет там, когда я вернусь домой, или мне следует ожидать, что ты выпьешь их за меня?

Миллер смотрит на плиту, чтобы проверить время. — Скорее всего, они будут там. Уже третий час. Слишком поздно для моих пристрастий к выпивке.

Она закрывает холодильник и облокачивается на столешницу позади нее. — Ты не возражаешь, если я займу твою кухню на сегодняшний вечер?

Я пожимаю плечами. — Дерзай. Просто постарайся не сжечь мой дом дотла. И тут, э-э… явно нет продуктов для готовки.

— Я не сожгу твой дом, но кое-какие продукты закажу. Возьму на тебя тоже.

После того, как я обошелся с ней прошлой ночь, я подумал, что мне придется встать на колени, чтобы заставить ее снова присмотреть за моим сыном, но она на удивление… приятная. Что, черт возьми, Монти ей сказал?

— Я имею в виду, что ты, очевидно, должен будешь заплатить за это, — продолжает она.

— Очевидно, — усмехаюсь я. — Я был бы признателен. У меня не хватило на это времени. В том ящике есть листок экстренной помощи, котором ты можешь воспользоваться.

Я указываю на маленький шкаф у ее бедра. — А также все номера телефонов, которые тебе нужны. Педиатр Макса, местная больница, там есть номер телефона моего приятеля Райана, если тебе понадобится какая-либо помощь. Он живет в десяти минутах езды отсюда. Я также написал ночной распорядок Макса. Сейчас он ест обычную пищу, но если он будет доставлять тебе какие-либо проблемы, пока ты укладываешь его, то можешь дать ему бутылочку. Я уже приготовил ее, тебе просто нужно будет добавить воды.

— Ты такой организованный, папочка-бейсболист. Держу пари, ты из тех людей которые знают, где находится их свидетельство о рождении, я права?

— Разве ты этого не знаешь? Миллер, это тот документ, местонахождение которого ты определенно должна знать.

И это та девушка, которая будет нести ответственность за моего ребенка в течение следующих двух месяцев, она даже не знает где находится один чрезвычайно важный листок бумаги.

Она нравится Максу. Она дочь Монти.

— Мне нужно, чтобы ты сказала что-нибудь обнадеживающее прямо сейчас, потому что я собираюсь оставить сына в твоих руках.

— Со мной весело.

Я чувствую, как уголок моего рта приподнимается. — Это должно обнадеживать?

— Я также хороша в покере.

— Что ж, к счастью, у моего полуторагодовалого сына не так уж много денег.

Она проводит ладонями по столешнице. — И я хорошо смотрюсь на твоей кухне.

Я пытаюсь сдержаться, но, черт возьми, мне нравится спарринг с этой девушкой. — Ты права

Тут нет никаких сомнений. Миллер чертовски хорошо смотрится на моей кухне, а я как посторонний придурок любуюсь этим зрелищем.

— Твой парень знает, что ты такая кокетка?

— О, да ладно тебе, Кай. Ты выше этого. Будь прямолинеен. Спроси меня, одинока ли я. На ее губах играет лукавая улыбка, улыбка, которая кричит, что ей нравится флиртовать со мной так же сильно, как и мне с ней.

В Миллер есть что-то свирепое, я чувствую это нутром, преданность и верность ее верные спутники. Так что нет, она бы стала бы флиртовать со мной, если бы у нее кто то был.

— Нет необходимости спрашивать. У меня уже есть ответ.

— Ах да? И как же он звучит?

Я скучаю по свободе и флирту с красивой девушкой, по воспоминаниям о том, какой легкой была моя жизнь раньше, а Миллер позволяет мне довольно легко притворяться, что у меня все еще есть шанс быть тем мужчиной.

Но я, блядь, этого не делаю. В соседней комнате мне об этом напоминает мальчишка.

Я прочищаю горло, не отвечая на ее вопрос. — Позвони охране у главных ворот, когда привезут продукты. Они проверят их и подвезут продукты.

Она оглядывает комнату. — Здесь шикарно, папочка-бейсболист.

— И безопасно.

— Рада знать, что мне не нужно беспокоиться о том, что внутрь попадет что-нибудь опасное.

Ей, возможно, и не стоит беспокоиться, но я уже начинаю это делать. Потому что, когда Миллер Монтгомери, дочь моего тренера, стоит у меня на кухне в таком виде, я боюсь, что внутрь меня уже проникло что-то очень опасное.