Лиз Томфорд – Отыграть назад (страница 6)

Чем ниже мы спускаемся, тем холоднее становится. Уже близко. И так слишком близко, но Брайан не останавливается.

– А ты уверен, что мы не прошли ряд?

– Абсолютно.

Я украдкой бросаю взгляд на площадку. О боже, такое ощущение, что я практически на ней! Игроки еще не вышли на лед, поэтому я позволяю себе осмыслить положение.

Он повсюду.

Начиная от большого светодиодного экрана, где идет представление игроков, и заканчивая джерси, которых вокруг целое море. Номер уже не тот, что был раньше: он сменил его, когда его пригласили в лигу.

– Вот и пришли.

Брайан прокладывает нам путь сквозь сборище фанатов, которые толпятся у ограждения, прижав носы и руки к стеклу в надежде увидеть своих кумиров, когда те выйдут на лед.

Потому что наши места – прямо перед стеклом. В первом ряду.

– Чикаго дважды защищается на этой стороне, – продолжает Брайан, как будто в жизни нет ничего приятнее, чем сидеть за их вратарем два периода из трех.

Но он играет в защите.

Нужно валить отсюда. Прикинуться больной. Соврать, что прихватило. Хотя, если сердце и дальше будет так барабанить, возможно, притворяться не придется.

– Спасибо, что согласилась составить компанию, – говорит Брайан, дотрагиваясь ладонью до моего колена. – Я так обрадовался, когда Тайлер сказал, что ты не против.

Боже, что я за дрянь! Этот парень пытается произвести на меня впечатление, а я тут переживаю экзистенциальный кризис.

Пока я решаю, остаться или уйти, свет становится приглушенным, а музыка стихает. Диктор подбадривает болельщиков, которые занимают места, и команда выезжает из раздевалки на лед. Мимо нас несутся красные джерси.

Я не смею поднимать глаза – разглядываю собственные колени.

Столько времени прошло…

Ему предстоит игра. Его внимание будет сосредоточено на льду. Не будет же он подъезжать к ограждению и сканировать толпу? К тому же сейчас волосы у меня намного короче, чем раньше, так что даже если он бросит взгляд в эту сторону, то никогда меня не узнает.

Он никогда не узнает, что я здесь.

Все в порядке.

– Спасибо, что пригласил, – говорю я Брайану. – И извини, что я слегка не в себе. Давно не была на свиданиях.

– Не переживай из-за этого! Я тоже давненько не бывал. – Он по-доброму улыбается и кивает в сторону площадки. – Итак, хоккей состоит из трех периодов. Нападающие разделены на четыре отдельные линии. Увидишь, как они меняются местами у скамейки запасных. Это будет выглядеть как полный хаос.

Он продолжает объяснять правила, а я поворачиваюсь к нему лицом и киваю с таким видом, точно для меня это новости, хотя за свою жизнь я побывала на таком количестве матчей, что и не сосчитать.

Тут в кармане Брайана звякает телефон, но он не обращает на него внимания и продолжает:

– Сейчас их капитан – Зандерс, одиннадцатый номер. Он защитник. Задиристый сукин сын, но безумно хорош. Его товарищ по синей линии – ДеЛука. Он…

– Вода! – раздается крик у меня под ухом. – Ледяная вода!

Продавец-разносчик не умолкает и, на мое счастье, своим криком перекрывает скупой набор фактов, которыми располагает Брайан. Об этом игроке мне известно неизмеримо больше.

После гимна и традиционного вбрасывания шайбы начинается игра, но я почти не смотрю. Разглядываю собственные колени, болельщиков – да что угодно, только не площадку, которая прямо у меня перед носом.

Первый период тянется до бесконечности. Его фамилия звучит то и дело. Я знаю, что он на этой стороне, и могу лишь молиться, чтобы во втором периоде перешел на другую.

А если свалить после второго периода, это будет очень невежливо? Может, удастся убедить Брайана, что мне нездоровится и свидание лучше перенести?

Его телефон снова звонит, но он упорно его игнорирует.

– Надо же, ты ни секунды не смотрела на площадку! – восклицает он.

– Я неважно себя чувствую.

Так держать. Закладывай фундамент.

Он не слышит меня, так же, как и свой телефон, который бесперебойно частит уведомлениями.

«Рапторс» защищаются, и толпа вокруг неистово орет и беснуется. Шум оглушающий, но я все равно слышу очередной сигнал.

– Твой телефон сейчас взорвется. – На этот раз я повышаю голос, чтобы он меня услышал.

Не отрывая глаз от игры, которая сейчас идет прямо перед нами, Брайан достает телефон, чтобы выключить звук, и в этот момент я бросаю взгляд на экран. Там нескончаемый поток сообщений от одного и того же контакта. И вместо имени у него эмодзи. В виде бриллиантового колечка.

Брайан мельком глядит на экран и тут же пытается спрятать телефон в карман, но слишком поздно.

Я видела.

– Ты вроде бы сказал, что давно не бывал на свиданиях, – укоризненным тоном говорю я.

Он не смотрит на меня.

– Так и есть.

– Ты женат?

К моей досаде, он снова отмалчивается, и теперь до меня доходит, чем объяснялись его прежняя застенчивость и нервозность: он пошел на свидание не со своей женой.

Это настолько дико, что я хохочу, как ненормальная, но именно так себя сейчас и ощущаю.

– Я ухожу.

Я поднимаюсь, но игра продолжается, поэтому я быстро сажусь обратно и жду свистка.

– Халли, это не то, о чем ты думаешь. У нас свободные отношения. Правда, с недавнего времени. Поэтому я и говорю, что давно не встречался.

– А может, стоило сказать, что ты женат? Ну надо же было так облажаться!

Оглушительный удар сотрясает стекло и переключает мое внимание: игрок Тампы врезается в борт после сокрушительного толчка и падает, а я вижу толкнувшего – это он.

Рио ДеЛука.

Тридцать восьмой номер с яростью смотрит на соперника, а ликующие болельщики стучат кулаками по бортику, сотрясая стекло.

Он уже собирается откатиться – перемещает вес на лезвиях – и тут поднимает глаза.

Прямо на меня.

Он застывает на месте, переживая стадии мгновенного узнавания и изумления. Губы слегка приоткрываются, зеленые глаза сканируют мое лицо, а я пытаюсь отвести взгляд, но не могу. Точно завороженная, смотрю на стоящего передо мной мужчину: в нем с трудом узнается мальчик, которого я когда-то знала.

Он так близко! Нас разделяет всего лишь лист плексигласа, и мне хочется убежать. Он быстро моргает, темные брови недоуменно хмурятся. Тут же его внимание переключается на моего спутника и снова сосредоточивается на мне. Он анализирует. Перебирает варианты.

Арена опустела.

Полная тишина – только он и я.

Я помню, как впервые увидела его. В тот день он тоже играл в хоккей. Как же давно это было!

Теперь он единственный, кого я старательно избегаю с тех пор, как переехала сюда. Из-за него я чуть не отказалась от стажировки – просто потому, что он живет в этом городе.

Сердце трепещет, как прежде, но тут я вспоминаю все, что случилось.

Возможно, я когда-то любила Рио ДеЛуку, но теперь это в прошлом.

3. Рио (12 лет)

– Учись держать равновесие, – говорит папа, помогая мне подняться после очередного падения. Убедившись, что я твердо стою на роликах, он отпускает мою руку.