Лиз Томфорд – Идеальный ис-ход (страница 60)

Переводя дыхание, я наблюдаю, как она приходит в себя. Вижу ошеломленный и благодарный блеск в глазах цвета мокко. Неподдельное блаженство на ее лице. Румянец столь необходимого оргазма согревает ее кожу, и я погублен.

Я черт возьми влип.

Если я думал, что почти сдался после того, как она кончила на мою ногу, то на этот раз, когда мои пальцы поспособствовали ее блаженству, мне пришел конец. В каком мире я думал, что смогу прикасаться к ней, смотреть, как она трогает себя, кончить на ее тело и вести себя так, будто мог бы прожить еще один день, не повторив этого снова? Как мне прожить хоть день, не оказавшись внутри нее?

Когда туман после коитального акта рассеивается, меня осеняет осознание. Это лучшая подруга моей сестры. Сестры, у которой не так много друзей из-за меня. А еще Инди должна здесь жить. Ей нужно экономить деньги, и это может легко испортить наши жизни.

Но это не настоящие причины, по которым во мне поселяется тревога.

Я быстро встаю с дивана и натягиваю штаны, хватаю кухонное полотенце и мочу его под раковиной.

— Ты в порядке? — спрашивает она с дивана.

Вцепившись руками в край раковины, я делаю глубокий вдох.

Возьми себя в руки. Это чертовски неловко.

Паника начинает пробегать по каждому нерву в моем теле. Он покалывает каждый дюйм моей кожи.

Я выдыхаю, долго и медленно, надеясь успокоиться.

— Да.

Вернувшись к дивану, я избегаю смотреть ей в глаза, убирая беспорядок, который устроил.

Инди хватает меня за руку, чтобы остановить.

— Райан, — говорит она, заставляя меня посмотреть ей в глаза. — Что не так?

— Ничего, — выпаливаю я слишком быстро.

Я вытираю Инди и поправляю ее платье, натягивая его, чтобы прикрыть ее прекрасное тело.

Что со мной не так? Это было потрясающе, чудесно и чертовски пугающе. Я знаю, почему я паникую, и надеялся, что смогу избавить от этого с Инди. Что смогу пережить прошлое.

Было глупо думать, что я смог бы сделать это, не желая заниматься с ней сексом. Как будто воздержание от поцелуя помогло бы утихомирить этот огонь. Но я думаю лишь о причине, по которой так долго воздерживался. Сокрушительное чувство ненависти к человеку, которое порвал мое доверие ложью. Депрессия, в которую это меня погрузило.

Она кладет ладонь мне на затылок.

— Эй, посмотри на меня.

Я не могу. Я чувствую себя мудаком и трусом в одном лице. Я быстро целую ее в ладонь.

— Мне жаль, Инд. Дело не в тебе. Мне просто нужно время.

Не глядя на светловолосую красавицу, я спешу в свою комнату, закрывая за собой дверь. Прислоняю голову к двери и перевожу дыхание.

Почему я такой? Мне двадцать семь лет, и я паникую из-за секса. Это ужасное сочетание страха перед будущим и тем, что мы только что сделали. Но меня пугает не секс. А слепое доверие к другому человеку.

Однажды я был по уши влюблен в девушку, пока не узнал, что это была вовсе не любовь. Она солгала мне. Я доверял ей больше, чем кому-либо другому, а она использовала меня. Поэтому я решил больше никогда не влюбляться. Кто сказал, что этого больше не повторится?

Тихий стук в дверь пугает меня.

— Райан? — говорит Инди, на мгновение замешкавшись.

Я молчу, потому что я гребаный трус.

Ее голос доносится из-за двери, нежно-терпеливый и мягкий:

— Спасибо.

Именно в этот момент я ненавижу себя. Я только что заставил добрую, забавную, красивую обнаженную женщину лечь ко мне на диван, а потом оставил ее там, потому что не могу справиться со своими проблемами. Она этого не заслуживает.

Я должен все исправить, но понятия не имею как.

23. Инди

Каждый мускул в моем теле болит в тот момент, когда я встаю с постели. Озноб берет верх, как только я принимаю утренний душ, а за глазами быстро нарастает тупая головная боль.

Я чувствую себя дерьмово.

Всего несколько часов назад я чувствовала себя потрясающе. В эйфории. Удовлетворенной. Но, проснувшись этим утром, мое тело сдалось. После слишком большого количества перелетов, ночной вечеринки по случаю помолвки и переживаний из-за того, что девичник Мэгги не пройдет идеально, усталость настигает меня.

Можно подумать, мое тело должно благодарить меня за то, что прошлой ночью я дала ему самую большую разрядку в моей жизни. Оно должно быть благодарным, что восьмимесячное воздержание от оргазма осталось позади, но нет. Оно вознаграждает меня простудой.

По крайней мере, у меня милое платье. Фиолетовая ткань в цветочек ниспадает с моего тела. Слава Богу. При мысли о том, что что-то может коснуться моей ноющей кожи, мне хочется плакать.

Я надеюсь, девочкам это понравится.

Перевод — Я надеюсь, что я им понравлюсь.

Я потратила так много времени и денег, планируя этот девичник, отчасти потому, что хочу, чтобы он был идеальным для Мэгги, но также и потому, что чувствую, что мне нужно произвести впечатление на своих друзей. Что странно, учитывая, что я знаю их всю свою жизнь. Мы видели друг друга во всех неловких ситуациях. Каждый трагический и счастливый момент. Но с тех пор, как мы расстались с Алексом, я чувствовала себя обделенной, и мне не хватает участия в их жизнях.

Разве это делает меня жалкой? Отчаявшейся? Я уверена, что да, но я не могу объяснить, как я была взволнована, когда девочки попросили меня помочь Мэгги с девичником. Это похоже на шаг к возрождению нашей дружбы, которой так не хватало в последнее время.

Я слышала, как Райан ушел рано утром, пока лежала в постели и никак не могла уснуть. Прошлая ночь была невероятной и сбивающей с толку одновременно. Если честно, меня задело то, что он убежал сразу после секса, чтобы спрятаться в своей комнате. Для него, возможно, это вообще ничего не значило. Может, это был просто момент слабости, когда он, наконец, уступил взаимному вожделению. Или, может, он сжалился надо мной и оказал услугу своей бедной соседке, помогая ей кончить.

Сожалеет ли он о произошедшем?

От меня не ускользнуло, что он не поцеловал меня прошлой ночью. Он сам сказал, что ему не нравится разыгрывать близость. И даже несмотря на то, что его пальцы были покрыты моим возбуждением, и на то, что он кончил мне на грудь, возможно, для него это не было близостью. Это было сделано поспешно и тяжело. В этом не было ничего нежного или любящего, не то чтобы мне это было нужно.

Но чем больше рассеивается туман после оргазма, тем яснее становится наша ночь.

Романтизировала ли я то, что произошло на диване? Да. Как неловко.

Еще один унизительный момент, свидетелем которого стал Райан Шей, и осознание того, что я сильно недооценила нашу ночь, заставляет мое и без того больное тело чувствовать себя еще хуже.

Январь в Чикаго очень холодный, но ресторан, где проходит девичник Мэгги, находится всего в нескольких кварталах от квартиры. Взять машину кажется расточительством, хотя мои ноги болят при каждом шаге.

За последние несколько недель я собирала бесконечное количество украшений и привезла их вчера. Я даже сделала солидный заказ у продавца в моем любимом цветочном киоске на создание самых красивых композиций из пионов, роз и гвоздик, чтобы создать ощущение «свежего сада». Я потратила на эту вечеринку больше, чем позволял мой бюджет, но я хочу, чтобы Мэгги хорошо провела время.

Стиви влетает в двери, ее кудрявые волосы убраны под шапочку, она снимает зимнее пальто и готова приступить к делу. И все потому, что я совершенно забыла сказать ей, что она не обязана приходить. Если бы я знала о ее помолвке, я бы вообще никогда не попросила ее помочь мне организовать эту вечеринку.

Она даже не знает Мэгги, и все же она пришла ради меня всего через несколько часов после собственного праздника

— С чего я могу начать? — спрашивает она.

— Ви, я ужасная подруга. Пожалуйста, иди домой. Я совсем забыла сказать тебе, чтобы ты не приходила. Иди домой и займись сексом со своим женихом, чтобы еще раз отпраздновать помолвку.

Она отмахивается.

— Мы занимались им всю ночь. Мне необходим часовой перерыв. Дай мне работу.

Я хочу встать и обнять ее, но испытываю такой дискомфорт, что не думаю, что у меня хватит сил пошевелиться.

Оставаясь сидеть, я указываю на комнату.

— Нужно завязать воздушные шары. Мне нужно зажечь все гирлянды и расставить цветочные композиции по центру. Вон там бар, и мне нужно…

— Вау, Инд, — между бровями Стиви пролегает глубокая складка. — Ты неважно выглядишь.

— Не говори так. Посмотри, какое милое у меня платье!

Она беззвучно смеется.

— Очень милое, но ты болеешь.

— Это просто простуда.