Лиз Томфорд – Идеальный ис-ход (страница 48)

Я причинила ему боль. О Боже, я причинила ему боль.

Мы стоим лицом к лицу, и я почти вижу слова, вертящиеся у него на кончике языка. Он хочет что-то сказать, но не говорит, позволяя безмолвному гневу, исходящему от его тела, говорить за него.

Я тоже хочу кое-что сказать. Это был пустяк. Это ничего не значило. Спасибо тебе за то, что спас меня. Но мы оба молчим, наблюдая друг за другом и ожидая, когда другой нарушит заполненную напряжением пустоту.

Наконец, он отводит от меня взгляд, как будто больше не может выносить мой вид, и открывает дверь, чтобы я села.

Поездка проходит в тишине, но в машине царит такое напряжение, что я боюсь, что стекла вот-вот лопнут от давления. Левой рукой Райан опирается на дверь, а правой ведет машину, костяшки его пальцев на руле побелели.

— Райан…

— Не сейчас, Инди, — огрызается он в ответ.

— Нет, сейчас. Почему ты так злишься?

Он втягивает воздух через ноздри, проводит ладонью по рту, но продолжает молчать.

— Ладно, — фыркаю я, поворачиваясь к своему окну и наблюдая, как мимо меня проплывает освещенный горизонт Чикаго. — Мы не будем разговаривать. Очень по-взрослому так улаживать дела.

Тишина оглушала всю поездку. К тому времени, как мы добираемся домой, мои легкие жаждут свежего воздуха, мне нужно побыть вдалеке от мужчины, который душит меня своим присутствием. Райан заезжает на свое парковочное место, глушит двигатель и уже наполовину выходит из машины, прежде чем решаюсь выйти без его помощи.

— Не надо, — командует он, когда я тянусь к дверной ручке.

Я слежу за его великолепно вылепленным телом, когда оно обходит машину, и даже когда я смотрю ему в глаза через окно, он не смотрит на меня. Он подходит ко мне, отпирает машину и открывает дверцу, чтобы я могла выйти, потому что, даже будучи таким злым, Райан Шей не может не быть джентльменом.

Выходя, я не свожу с него глаз, но Райан по-прежнему отказывается смотреть на меня. Пока он придерживает мою дверь открытой, я слегка беру его за подбородок и заставляю посмотреть мне в глаза.

Да, он зол, но в нем чувствуется смесь оскорбленных чувств, а для человека, который позволяет себе поддаваться эмоциям, они его переполняют.

Он выдыхает, его голос становится мягче.

— Давай просто пойдем домой, хорошо?

Еще большее напряжение нарастает, когда мы бесшумно поднимаемся на лифте на наш этаж, и как только мы оказываемся внутри квартиры, он, не теряя времени, направляется в свою спальню.

— Райан, — умоляю я, пытаясь остановить его.

Это срабатывает, но он стоит ко мне спиной в дверях.

— Я не хотела ранить твои чувства.

Он усмехается, поворачиваясь в мою сторону.

— Мои чувства? Ты не задела моих чувств. Я расстроен, потому что ты совершила безрассудный поступок. Ты в Чикаго с другим мужчиной. Зачем? Тебя мог увидеть кто угодно. Люди видели тебя. У нас была сделка.

Я делаю шаг к нему и тут же жалею об этом, видя, как он отступает.

— Все было совсем не так. Я ни с кем не встречаюсь. Это должно было быть всего на одну ночь, и мне жаль, я не подумала, что кто-нибудь меня узнает.

— На одну ночь? — его брови хмурятся. — Что должно было случиться всего на одну ночь?

Я чувствую, как жар приливает к моим щекам, потому что теперь он решает поддерживать непоколебимый зрительный контакт — в тот самый момент, когда я хочу, чтобы он не смотрел на меня.

— Я просто… — я тереблю подол своего платья.

— Просто, что?

— Мне нужно провести с кем-то ночь, чтобы выбросить Алекса из головы, ясно? Но тебе это не должно заботить

Он сухо и невесело смеётся, обходит кухонный островок и наливает себе порцию виски.

— Мне жаль, Райан, но у женщины есть потребности.

— Тогда позаботься о них сама!

Я откидываю голову назад, между нами проходит несколько ощутимых секунд.

— Это не так уж чертовски сложно, Инди. Как, по-твоему, я так долго обходился без секса? — он резко выдыхает, прежде чем достать из холодильника наш список правил. Он быстро нацарапывает сердитые слова, прежде чем протянуть мне листок через весь остров. — Вот, я даже добавил это в твой список.

Пункт 6. Займись сексом сама с собой.

— Да пошел ты, Райан. Что, если я добавлю такое в твой список? Чтобы ты занялся с кем-нибудь сексом?

Он моргает.

— Так вот в чем дело? Это все потому что я сказал тебе, что соблюдаю целибат?

Я запинаюсь, ненавидя то, к чему клонится этот разговор. Я не осуждала его жизненный выбор и даже не думала.

Но в глубине души, я понимаю, что поступила так именно из-за его слов. Потому что я хочу его, даже несмотря на то, что невидимая грань под названием целибат отделяет нас. Я не могу быть с ним и посчитала, что, возможно, кто-то другой смог бы мне помочь заглушить это осознание.

— Нет. Нет, это не имеет к этому никакого отношения, но я без отношений уже восемь месяцев. Я ни с кем не была восемь месяцев…

— Значит, ты собиралась позволить этому куску дерьма быть первым мужчиной, который прикоснется к тебе?

— Это просто секс! Он ничего не значит!

— Значит! — он в отчаянии, умоляет меня понять. Его тон понижается почти до шепота. — Это что-то значит, Инди, и ты, возможно, раскрыла наше прикрытие ради какого-то придурка, который даже не заслуживает дышать с тобой одним воздухом.

— Райан, — тихо говорю я. — Всю мою жизнь мне говорили, что я слишком эмоциональна, что я слишком много чувствую, поэтому в кои-то веки я пытаюсь ни к кому не привязываться. Посмотри, что случилось со мной, когда я в последний раз кого-то любила.

По правде говоря, у меня никогда в жизни не было бессмысленного секса. Я потеряла свою девственность с Алексом. Я действительно понятия не имею, как быть с кем-то другим.

Райан залпом выпивает свою порцию виски.

— Ты права, — он со стуком ставит стакан на стойку. — Делай, что хочешь. Я всего лишь твой сосед, верно? Не имеет значения, как я отношусь к этой ситуации.

А как он относится к сложившейся ситуации? Если он расстроен, что его генеральный директор мог поймать меня, это одно, но если ему больно из-за того, что я не попросила его стать первым мужчиной после Алекса, это другое. Неужели он не помнит, что это он отверг меня несколько недель назад? И теперь, когда я знаю, что он дал обет безбрачия, я бы никогда не попросила его изменить свой образ жизни ради меня.

— Может, в следующий раз сделаем это наедине, знаешь, чтобы продолжить нашу маленькую уловку.

Я должна сказать ему правду — мне не нужна ничья помощь. Мне нужна его помощь, но это, вероятно, ухудшило бы ситуацию. Кроме того, Райан знает, как меня к нему влечет, так что я сомневаюсь, что он был бы шокирован, узнав, чего я хочу, и он уже сказал мне, чего хочет он.

Вместо этого я выкладываю ему столько правды, сколько могу, останавливая его прежде, чем он переступит порог своей комнаты.

— Хочешь знать правду? — я сглатываю, когда он смотрит на меня через плечо, его блестящие глаза умоляют меня сказать что-нибудь, что исправит ситуацию. — Правда в том, что я не кончала уже восемь месяцев, — я вскидываю руки в знак поражения. — Думаешь, я не пыталась позаботиться о себе? Пыталась. Бесчисленное количество раз. И каждый раз, когда оргазм приближается, в голове возникает образ моего бывшего, и внезапно я возвращаюсь в нашу старую квартиру и застаю его трахающимся со своей коллегой. Он изменил мне, и теперь я даже не могу испытать оргазм из-за этого, — из меня вырывается нерешительный смешок. — Я почти уверена, что мое тело сломано, так что да, я решила проверить эту теорию, занявшись сексом с другим. Я не думала о том, что меня увидят, поэтому приношу извинения за это, но я не собираюсь извиняться за то, что у меня есть потребности и я отчаянно хочу позаботиться о…

Райана сжимает мою шею руками и прижимает меня к стене своими бедрами, крадя остальные мои слова, накрывая мои губы своими.

Я мгновенно уступаю, поддаюсь, позволяя ему целовать меня так, как он пожелает. Он целует меня с присущим ему контролем, но этот поцелуй отличается от прошлого. Грубый, но продуманный. Быстрый, но нежный.

Так… без чувств так не целуют. Больше некому это засвидетельствовать, и поэтому эта неуверенность исчезает из моего сознания.

Стон поднимается к моему горлу, когда его язык проникает в мой рот.

Он стонет, прижимаясь своим лбом к моему.

— Черт возьми, Инд. Если ты снова так сладко застонешь, не думаю, что смогу остановиться.

— Хорошо, я не хочу, чтобы ты останавливался.

Пораздумав еще с минуту, он переводит взгляд с меня на мои губы, а затем вновь впивается в них.

Виски, которое он выпил, обжигает мои чувства, слова я могу опьянеть, просто попробовав этот вкус на его языке. Он прижимается ко мне с низким стоном, опуская руку на мою шею, а другой нащупывая стену позади меня со всей оставшейся у него сдержанностью.

Меня никогда так не целовали. Отчаянно. С тоской. Как будто ему нужно было сделать это с того самого дня, как я вошла в квартиру.

Я понятия не имею, сколько времени прошло с тех пор, как к нему прикасались в последний раз. Этот одинокий мужчина, который так сногсшибателен и держит все под контролем, слишком долго не был близок с женщиной, и я стану той, кто изменит это.