Лиз Ньюджент – Странная Салли Даймонд (страница 10)

Не хочешь подумать насчет работы? Мне сложно представить, что бы тебе подошло, но выходить из дома на регулярной основе для тебя полезно.

Кстати, о счетах не волнуйся, они все на прямом дебете, и Джефф Баррингтон проконтролирует, чтобы они оплачивались, пока утверждается завещание.

В самом начале мне казалось забавным, когда ты прикидывалась глухой. Но теперь я понимаю, что это было неразумно. Тебе нужно разговаривать с людьми. Задавать им вопросы про их жизнь. Для начала беседы достаточно простого «Как дела?». Пытайся смотреть им в лицо. Даже если тебя не интересует ответ, ты внезапно можешь найти нового друга. Единственная возможность для этого у тебя была в школе, и даже несмотря на неудачный опыт, там были хорошие девочки, которые пытались помочь тебе. Помнишь их? Во внешнем мире ты найдешь больше добрых людей, чем наоборот. Просто ищи.

Джанет Рош ведет класс рисования, и тебе было бы хорошо там с кем-нибудь познакомиться. Йен и Сандра ведут несколько разных курсов в библиотеке Роскоммона, и, насколько я знаю, на одном из них учат пользоваться компьютером. Платить за это не надо. На твоем месте я бы начал с этого.

Пока что все, милая. Хорошей недели. Прежде чем ты откроешь последнее письмо на следующей неделе, я хочу, чтобы ты хорошо поела и выпила бокальчик виски. Там будет очень много информации, и я не хочу сваливать на тебя все и сразу.

Зачем мне переезжать из дома? Мне тут нравится. Я не хотела жить в деревне, и уж точно не хотела социализироваться. Может, я могла бы стать няней. Для Абеби и Мадуки. Марта и Удо могли бы иногда звать меня приглядеть за ними. И платить мне не придется.

И еще кое-что любопытное. Отец упомянул в своем письме про ПТСР. Я знала, что это значит посттравматический синдром. Какую травму он имел в виду?

Глава 13

На следующий день я пошла на почту. Внутри собралась большая очередь, люди болтали друг с другом, но, как только я вошла и они увидели меня, все сразу стихло. Женщина передо мной присутствовала на похоронах.

– Мы и не знали, что вы говорите, – произнесла она.

– Как дела? – спросила я, как советовал отец. Но вместо ответа она сказала:

– Я Кэролайн с заправки, я оставила у вашей двери запеканку несколько дней назад. Наверное, сложно готовить и вообще здраво рассуждать, когда переживаешь такое горе.

– Она была потрясающая, – ответила я. – Можно взять рецепт?

Я взглянула ей в лицо. Красная помада, голубые глаза. Она, наверное, чуть моложе меня, но я не очень хорошо умею угадывать возраст.

– Конечно, могу отправить имейлом?

– Я не пользуюсь компьютером, но после Рождества собираюсь пойти на курсы в библиотеке. Они бесплатные. – Я это уточнила, позвонив в библиотеку утром. Разговор прошел легко, и мужчина, Йен, был очень мил.

– У вас есть телефон? Могу написать СМС.

– Нет.

– Тогда я запишу вам его и отдам, когда приедете на заправку.

– Спасибо. Кстати, я рассуждаю вполне здраво, но эмоционально выключена, поэтому переживаю горе не совсем нормально. Как дела? – Я решила попробовать еще раз.

– Занята, – сказала она и показала мне стопку конвертов. – Стараюсь донести все рождественские открытки до почты, пока еще не поздно.

Почтальон доставил несколько рождественских открыток на прошлой неделе. Некоторые были адресованы отцу, некоторые – мне. Я подумала, что стоит, наверное, их открыть.

Я не знала, что еще сказать Кэролайн.

Очередь продвигалась медленно, многие посетители пытались пихать в окошко миссис Салливан громоздкие посылки.

– А где вы проведете Рождество? – поинтересовалась Кэролайн.

– Меня вроде как пригласили Анджела и Надин, но я не уверена, что пойду. Может быть, останусь дома.

– Эти двое?

– Да. – Я снова посмотрела ей прямо в лицо и увидела, что она нахмурилась. Что на этот раз я сказала не так?

– Не надо вам проводить с ними слишком много времени. Я езжу к врачу в Роскоммон с тех пор, как умерла ваша мама. Могут подумать, что вы одна из них.

– Из кого?

– Ну, вы знаете. Лесбиянок. – Последнее слово она прошептала.

– Ну, теоретически я гетеросексуальна, – заявила я.

Она растерянно посмотрела на меня.

– У меня никогда не было секса, так что я не могу быть на сто процентов уверена.

В этот момент она отвернулась, и было похоже, что разговор окончен. Но мы по-настоящему поболтали, и я очень гордилась собой. Она достала телефон из кармана и стала его листать. Когда ее обслужили, она кивнула мне перед уходом.

– До свидания! – крикнула я. – Было приятно поболтать.

Но она ничего не ответила.

Миссис Салливан в окошке наклонила голову набок.

– Салли, как ты? – Она по-прежнему кричала, будто я глухая.

– Спасибо, хорошо. Мне нужен адрес Марты Адебайо, пожалуйста. Ее нет в телефонной книге.

– Марты, которая преподает йогу? – проорала она.

– Я не знаю, чем она занимается. Ее мужа зовут Удо, и у нее двое детей.

– Да, я знаю, о ком ты говоришь. Ее студия на Брекен-лейн, рядом с мясником. Студия «Санфлауэр». Не думаю, что могу дать тебе домашний адрес. Зачем он тебе?

Я снова притворилась глухой и развернулась к выходу.

– Счастливого Рождества! – крикнула она мне в спину. Я не ответила на поздравление.

– Бедняжка, – сказала она мужчине, стоявшему за мной. – Видимо, слух то появляется, то пропадает.

Я поднялась на холм и свернула налево, на Брекен-лейн, к лавке мясника. Студия «Санфлауэр» оказалась прямо в соседнем здании. Я помню, что когда-то здесь находился цветочный, но потом в Ноктуме, деревне в пяти милях отсюда, открылся большой супермаркет, и постепенно и цветочные, и продуктовые, и кондитерские позакрывались, и остались только маленький супермаркет «Гала» и автозаправка.

За большим окном по типу витрины я увидела шесть женщин и одного мужчину. Они стояли спиной к стеклу, расставив ноги, подняв зад и вытянув руки вперед. Марта стояла к ним спиной, и они все поднимали и протягивали руки к потолку с растопыренными пальцами, а потом вслед за ней нагибались вперед, опуская руки и плечи, и трясли ими, снимая напряжение. Я смотрела такие же уроки по телевизору несколько лет назад и занималась по утрам. Отец иногда присоединялся. Он говорил, что упражнения для меня полезны, но, не считая долгих прогулок по нашему участку, я в последнее время ничего не делала.

Занятие закончилось. Ученики начали забирать свою одежду, сложенную аккуратными стопками на полках, и сразу накидывали ее. Я решила, что здесь, видимо, нет душевых, и снова подумала об идеальном душе Анджелы и Надин.

Тут я услышала голос Марты:

– Салли! Заходи! Ты хотела записаться на занятия?

Я протиснулась в дверь, пока мимо меня выходили остальные. Я не поднимала глаз, пока мы не остались одни.

– Как дела? – спросила я.

– Неплохо. Немного потно. – В помещении было тепло, и я заметила, что стойка флориста по-прежнему здесь. Марта подошла к питьевому фонтанчику. – Это последнее занятие перед Рождеством, но можешь присоединиться к нам после 4 января. 100 фунтов за восемь занятий. Уверена, ты будешь не против немного размяться?

– Вам не нужна бесплатная няня?

– Что, прости?

– Я знаю, у меня нет опыта, но моя мама всегда говорила, что мне надо найти работу, а ваши дети – первые, которые мне понравились. Я могла бы кормить их, и я проходила курс первой помощи, так что они будут в полной безопасности, и я хорошо училась в школе, так что, возможно, смогу помочь с домашней работой.

Выпалив все это, я взглянула на нее: я не была уверена, что Марта правильно меня поняла.

– А еще я запаслась шоколадным печеньем, и обещаю не говорить им, чтобы они не ходили в школу. Я буду делать в точности то, что вы мне скажете. Можете все для меня записать. Я прекрасно действую по инструкции. Я могу забирать их и привозить домой – так часто, как захотите.

Марта улыбалась. Это был хороший знак. Мы присели на стулья, и она отпила из своего пластикового стаканчика.

– Я очень рада, что тебе нравятся мои дети.

– Так что насчет няни?

– Слушай, без обид, Салли, но мне не кажется, что ты хорошо… подходишь для такой работы. К тому же я работаю неполный день, так что могу находиться дома, когда заканчивается школа. Нам не нужна няня.

Я была недовольна.

– Почему вы думаете, что я не подхожу?