Лиз Лоулер – Не просыпайся (страница 58)

Веки Алекс затрепетали и закрылись.

Трое мужчин в полном молчании следовали вдоль капель крови, цепочкой тянувшейся по коридору, переживая о том, что же им предстоит найти. Но следы крови, приведшие к операционной палате, ни в коей мере не подготовили их к представившемуся их глазам зрелищу. На мгновение все трое застыли на пороге операционной. Пол вокруг операционного стола покраснел от крови – повсюду были кровавые лужи, уже начавшие густеть. Алекс, повернув голову набок, лежала на операционном столе с привязанными руками.

Натан, опомнившись первым, бросился к ней, по пути отдавая распоряжения своим спутникам:

– Позвоните по телефону «три-три-три». Сообщите, что мы в операционной травматологии. Нажмите ту красную кнопку, что на стене за моей спиной, хватайте любые тряпки и покрывайте ими пол. Грег, иди сюда, поможешь мне.

Джейки Джексон отправился звонить, а Тёрнер, стараясь не поскользнуться на залитом кровью полу, подошел к врачу.

– Снимай галстук и туго затяни его вокруг ее запястья, а потом подними ей руку за голову, – скомандовал Белл.

Пока Грег выполнял указания, Натан надел Тейлор на другое запястье манжет для измерения давления и включил механизм надува, чтобы этот манжет выполнил роль второго жгута. Затем взял традиционный жгут и туго затянул его поверх галстука Тёрнера, после чего нажал педаль регулировки положения стола, и его изголовье опустилось. Бросившись к какому-то шкафу, врач достал оттуда оранжевые катетеры.

– Подними ее подбородок и приложи ухо ко рту; проверь, дышит ли она, – велел он своему помощнику.

Грег опять выполнил указание, а Натан ввел две большие внутривенные иглы в руки Алекс. Взяв два больших пакета с жидкостью, быстро подсоединил их к проводам капельницы, и раствор начал поступать в вены.

– Дыхание есть? – спросил Белл.

Полицейский в отчаянии взглянул на него и покачал головой. Натан занял его место в изголовье стола, быстро приложив два пальца к шее женщины.

– Пульс есть, но она не дышит. Грег, дыши ей в рот, пока я не подсоединю ее к кислородной подушке. Зажми ей нос, подними подбородок и вдыхай в нее воздух, накрыв ее рот своим.

Сделав, как сказано, Тёрнер почувствовал, как холодны губы Алекс, и испытал приступ паники. «Тебе нельзя умирать, – мысленно взмолился он, – ты еще так молода! Держись, Алекс. Пожалуйста, умоляю, держись!»

Он обрадовался, когда Натан поручил ему подсоединить к ней надутую кислородную подушку и маску. Судорожно глотнув воздуха, сам постарался успокоиться, а потом заметил, что грудь женщины поднялась.

– Она начала дышать? – уточнил инспектор.

– Пока не самостоятельно, – ответил Белл. – Она слишком слаба, Грег; надо, чтобы ты помог ей. Повторяй то, что буду делать я. Нам нужно как можно скорее накачать ее жидкостью. И надо срочно заказать кровь.

Вскоре в палате появились врачи и медсестры, а спустя двадцать минут за жизнь Алекс боролась уже целая толпа специалистов. Два пакета крови успели частично возместить ее кровопотерю, а третий и четвертый уже подсоединили к нагревателю, чтобы в нужный момент их содержимое тоже заструилось по ее венам.

Грег стоял, привалившись к стене, чтобы не мешаться под ногами. Джейки Джексон в той же позе стоял у противоположной стены, и на лице его застыло страдальчески-потрясенное выражение. Он позвонил в участок и дал указание немедленно арестовать Мэгги Филдинг. Тёрнера не волновала проблема ареста этой женщины – пока все его помыслы сосредоточились на состоянии Алекс. Он понимал, что ее жизнь все еще в опасности. До него доносились разговоры врачей о факторах свертываемости и о том, что она потеряла слишком много крови для того, чтобы новая кровь свернулась. Грегу представлялось, что ее кровь стала слишком водянистой, менее тягучей, подобно разбавленному водой кетчупу. Он не сводил глаз с ее мертвенно-бледного лица – и вдруг осознал, что молится с такой неистовой страстью, с какой еще никогда не молился.

К ее шее подсоединили три тонюсенькие трубочки. В обеих руках стояли катетеры, а еще один был вставлен в паховую артерию, благодаря чему точно отслеживалось ее кровяное давление. В мочевой пузырь тоже вставили катетер и следили за выходом мочи. Вокруг Тейлор сгрудились столики с какой-то сложной аппаратурой. Ее легкие искусственно вентилировались, а тело скрывалось под таким легчайшим и тонким синтетическим покрывалом, что казалось, будто оно вот-вот порвется. Все ждали стабилизации ее состояния, чтобы перейти к интенсивной терапии. Грег услышал, как кто-то упомянул, что кровопотеря составила от шестидесяти до семидесяти процентов, и по напряженному выражению лица Натана Белла понял, что пациентка, очевидно, находится в критическом состоянии.

Пару раз инспектор замечал устремленные на него недовольные взгляды медсестер, явно показывающие, что, по их мнению, ему нечего делать в операционной, но он не собирался покидать ни Алекс, ни Натана. В свете печальных перспектив Тёрнер хотел быть здесь ради них обоих.

Хирург сшивал артерии на запястьях, анестезиолог следил за состоянием дыхательных путей. В воздухе ощущалось напряжение – кризис явно еще не миновал.

Глава 55

Водитель «Скорой помощи» всецело сосредоточился на дороге. Они уже свернули на подъездную аллею к больничному входу, и он выключил сирену, оставив работающей лишь синюю мигалку. Увидев, что впереди какая-то машина намеревается выехать раньше него, еще разок на минуту включил сирену и успокоился, когда этот автомобиль остановился.

Его напарник сидел в заднем салоне «неотложки» вместе с женщиной, уже полностью готовой разродиться. Возможно, ему придется съехать на обочину и помогать принимать роды, но, по словам напарника, этот малыш шел «вперед тазом». Они находились уже меньше чем в двух минутах езды от родильного отделения, так что и для матери, и для ребенка, разумеется, будет лучше, если он доставит их туда.

Мэгги видела, как «неотложка» с голубой мигалкой мчалась в ее сторону, и нажала на тормоз. Она вся испачкалась в крови Алекс Тейлор и понимала, что сейчас эта женщина уже, наверное, мертва, но вместо чувства удовлетворенного облегчения ее охватил страх перед будущим.

Месть свершилась, и у нее больше нет цели в жизни. Алекс умерла, убиты и другие соблазнительницы. И ее любимый Оливер тоже мертв.

Ее преследовал вид ошпаренных глаз Дилана, его покрытое красным соусом тельце и отчаянный предсмертный визг, но вместе с этим в ее воспоминаниях до сих пор постоянно маячило лицо мертвого Оливера. Она не могла избавиться от уродства образа смерти. У нее отняли любимого человека, и теперь она осталась одна с жуткими воспоминаниями.

Синяя мигалка приближалась, «неотложка» по-прежнему мчалась на предельной скорости, а в голове Филдинг проносились воспоминания о последнем вечере с Оливером. После ужина они вернулись к нему, и он поведал ей о своих планах переезда в Лос-Анджелес. Планировал начать жизнь заново… Изрядно выпив, Оливер исполнился оптимизма и продолжал рассуждать о только что потерянной великой роли. По его мнению, любой из продюсеров Голливуда ухватится за идею создания американской версии такого шикарного фильма. Его, видимо, не волновали проблемы плагиата – он говорил, что всегда есть способ обойти такие обвинения.

– В сюжет можно внести кое-какие изменения. Поверь, Мэгг, получится великолепная история. Любой продюсер ухватится за такую возможность.

Филдинг с улыбкой смотрела на него, когда он, плюхнувшись перед ней на пол, начал разглагольствовать о том, как эта роль сделает его мировой знаменитостью.

– Все начинается с того, что полицейские окружают этого серийного убийцу. Сам он – врач, и полиция уже мчится к его дому. Полиция врывается внутрь и видит, что он повесился, то есть его считают мертвым. Но хитрость в том, что он вовсе не умер. Он устроил поддельное самоубийство. Ведь он врач, и ему известно, как остановить сердце, чтобы человека сочли умершим. Потом опять начинают происходить убийства, и полицейские считают, что у него появился подражатель, пока он не начинает посылать им сообщения…

Думая только об одном, Мэгги предложила Оливеру показать, как это можно сделать. Она поддразнивала его, побуждая осмелиться доказать, что поддельное самоубийство может получиться, поскольку его объяснения звучали смехотворно. Ему совершенно нечего опасаться, добавила женщина, ведь она же сама врач. А думала она при этом только об одном: захочет ли он, чтобы она поехала с ним в Лос-Анджелес?

С пьяным безрассудством Райан залез на стул, надежно затянул веревку на своей шее, и объяснил ей, как действует его видеокамера и как надо приблизить кадр, чтобы снять крупный план.

– Мэгги, пять секунд снимаешь мои ноги, а потом подставляешь стул обратно. Мне не хочется стать жертвой чертового несчастного случая.

– Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой? – спросила Филдинг.

Беспечно улыбнувшись, Оливер заверил ее, что хочет. Может, не сразу – ему понадобится немного времени для налаживания связей и заключения контрактов. Но позже он заберет ее отсюда… как только устроится.

Мэгги дождалась, когда он закрепил веревку на потолочной балке над своей головой, а потом вытащила из-под него стул. Он повис в воздухе, и его ноги начали дергаться.