Лиз Лоулер – Не просыпайся (страница 44)

– Тогда тебе пришлось бы переодеться в более элегантный наряд, – с улыбкой ответила Алекс.

Завтра уже канун Рождества. Возможно, они и смогут празднично нарядиться, пойти в какое-нибудь славное заведение и провести Сочельник весело, уже не вспоминая о сегодняшнем вечере.

Мэгги вручила подруге бокал шампанского. Она и раньше давала ей немного вина, чтобы успокоить нервы. Выйдя на середину комнаты, они звонко чокнулись бокалами.

– За успех нашего дела! – решительно провозгласила хозяйка дома.

Осушив бокал, Алекс окинула гостиную пристальным взглядом. Филдинг успела украсить камин зелеными ветвями и великолепной композицией из красных и золотистых цветов. На рождественской елке, раза в два выше, чем дома у Алекс, висели белые китайские фонарики, большие матово-золотистые шары и рубиново-красные сосульки. Это красивое дерево, высокое, пушистое и так элегантно украшенное, почему-то напомнило ей саму Мэгги Филдинг.

– За наш успех, – произнесла Алекс, позаимствовав часть уверенности подруги.

Глава 42

В туфлях Мэгги, великоватых и широковатых, Алекс чувствовала себя не слишком устойчиво. Минут пять или десять она простояла одна в темноте, замерев в настороженном напряжении. Если в ближайшее время не начнет двигаться, то просто рухнет на землю. Заверение подруги о том, что та припаркуется поблизости, успокоило ее меньше, чем она воображала. Ведь Мэгги ничем не поможет, если он решит сбить ее машиной.

Алекс чувствовала, как пульсирует жилка на виске. Головная боль, начавшаяся раньше, теперь резко усилилась. Она поняла, что выпила слишком много шампанского, почти не закусывая.

Услышав издалека шум приближающегося мотора, доктор Тейлор выглянула с больничной автопарковки, высматривая свет фар. Какой-то автомобиль проезжал мимо ряда припаркованных машин, и она оцепенела от страха, ожидая его приближения.

Алекс едва обратила внимание на укол в левую ягодицу, но четко почувствовала жжение в бедре. Ноги почти мгновенно налились свинцовой тяжестью, а потом у нее начали путаться мысли. Сильное головокружение сопровождалось странной потерей чувствительности – она перестала ощущать собственное тело.

– Мэгги!.. – слабо вскрикнула Алекс, в отчаянии чувствуя, как жжение расползается по всему телу.

Она должна сообщить подруге, что произошло. И тут на нее с мучительной ясностью снизошло понимание того, что же случилось с ней на этой самой парковке тем треклятым вечером. В памяти ожили все испытанные тогда ощущения: волна головокружения, ватные ноги, падение на колени, боль, скрутившая шею, давление, нехватка воздуха, кляп, а потом… провал. До сих пор она помнила только это. До этого момента, пока не почувствовала жжение в ноге. Такое же она ощущала и в тот вечер, когда вышла из отделения. Царапина на бедре и мимолетная мысль о том, что она зацепилась платьем за сучок, – доктор Тейлор тогда еще понадеялась, что на тонкой ткани платья не останется зацепки. Наконец она поняла, как ее похитили.

– Ты была права, Мэгги, – еле ворочая языком, промямлила Алекс.

Ее руки бессильно повисли, и она повалилась на землю. Ее глаза еще все видели и голова еще работала, но язык уже отказал ей. Она чувствовала жесткость гравия под щекой и слышала его тихий хруст под чьими-то приближающимися шагами. Носок черной обуви появился в дюйме от ее глаз, так что видела Алекс его смутно. Она даже подумала, не собирается кто-то ударить ее ногой в лицо.

«Ты просто хотел запутать меня, вызвав ощущение вставленного в рот кляпа», – мысленно с горечью произнесла она стоящему рядом человеку. – Ты знал, что мне не поверят».

Жжение в ягодице и бедре подсказало Алекс, что теперь она все поняла правильно. «Он сделал мне инъекцию, Мэгги. Он всадил мне какой-то укол. О, черт, пожалуйста, помоги мне!»

Глава 43

В уголовном отделе толпилось множество полицейских. Они по-прежнему деловито названивали в разные инстанции, и по-прежнему по весьма серьезным причинам. В первый день на расследование убийства бросались все силы. Грег посмотрел на доски оперативно-разыскных мероприятий и подумал, что там появилось очень мало данных для целого дня работы. Но с другой стороны, сведения собирать было особо негде. Пока имелись одни лишь подозрения.

На доску повесили фотографию Алекс – ее поплечный портрет им выдали в больнице. На этом снимке она выглядела невероятно юной, и, взглянув на нее, Тёрнер, как обычно, почувствовал глубокую грусть.

Полиция продолжала ее поиски, уже обзвонив и предупредив о ее задержании аэропорты, а также железнодорожные и автобусные вокзалы. В дорожную службу сообщили описание и номер ее машины для отслеживания на автострадах, и, естественно, во все полицейские участки страны разослали ее фотографии.

Лора Бест с командой подручных рыскала по всей больнице, на тот случай если Алекс спряталась где-то там, – и все остатки репутации доктора Тейлор погибли в одночасье.

Грег почти надеялся, что Алекс уже пересекла Атлантику, сбежав от всех этих жаждущих схватить ее людей. Он предпочел бы, чтобы она перехитрила Лору. Ему хотелось когда-нибудь еще полетать с ней на вертолете. Глубоко вздохнув, он пожалел, что служит именно в полиции, а не в каком-нибудь менее «криминальном» месте.

Подойдя к одному из компьютеров, чтобы сделать задуманный поиск, ради которого он и приехал в отдел, Тёрнер вошел в Сеть и набрал в поисковой строке «Гугла» имя Оливера Райана. На мониторе сразу отразилось несколько популярных сайтов. В одном описании в глаза бросились слова «Темные воды» и «актер», и Грег открыл этот сайт.

Зазвонил его мобильник, и, вытащив его из кармана, он увидел на дисплее имя Джо. Мысленно охнув, осознал, что уже одиннадцатый час вечера, а он так и не позвонил сыну, как обещал. Отойдя от компьютера и удалившись в коридор, за пределы слышимости сотрудников, инспектор поздоровался с мальчиком и удивленно спросил:

– Ты еще не в кровати?

– Мне захотелось пожелать тебе спокойной ночи и уточнить, когда ты завтра приедешь.

– А что у нас случится завтра? – спросил Грег, притворяясь, что забыл, какой завтра день.

– Отец, завтра же канун Рождества!

Отец? Это что-то новенькое. Джо начал забывать свои детские выражения.

– Неужели? Ты уверен, что не послезавтра? По моим подсчетам, впереди еще целый день…

– Прекрати свои шуточки. Ты же сам знаешь, что завтра Сочельник.

Инспектор улыбнулся. Он купил Джо подарок и знал, что эта вещь понравится мальчику. Модель вертолета с пультом управления, способная подниматься на высоту до двадцати футов. Ему не терпелось увидеть лицо сына, когда тот откроет подарок, и Грег надеялся, что сумеет завтра заехать в Оксфорд, чтобы вручить его.

– Джо, – сказал он, переходя на более серьезный тон, – я не собираюсь ничего обещать тебе, поскольку не могу полностью распоряжаться своим временем, но, если будет возможность, обязательно приеду.

Ребенок молчал – похоже, обиженно.

– Джо, ты же веришь мне? – спросил старший Тёрнер.

– Да, отец, – еле слышно ответил мальчик, и Грега пронзило чувство вины.

– Отлично. А теперь, старина, давай-ка хорошенько выспись, завтра тебя ждет большой день. Я хочу, чтобы завтра ты поднялся ни свет ни заря и помог маме – тогда вечером она тоже сможет отдохнуть.

– Она уходит.

– Правда? – изумленно произнес полицейский.

Раньше Сью никогда не уходила из дома в канун Рождества. Она торчала дома и готовилась к празднику.

Не выдержав, инспектор невольно спросил, далеко ли она собралась.

– Гулять с Тони, – ответил ребенок.

У Грега перехватило дыхание от подступившего к горлу комка. Когда-нибудь это должно было случиться. Сью – привлекательная женщина, и множество мужчин могло бы пожелать встречаться с ней. У него защемило сердце. Его первая настоящая любовь, его жена на протяжении десяти лет, похоже, начинала новую жизнь…

– А ты теперь можешь встречаться с Алекс, – добавил его сын, словно считал, что так будет справедливо. Раз у его мамы все наладилось, то теперь и папа мог завести новую подругу.

Но счастливые концы бывают только в сказках. Там нет скрывающихся убийц и гоняющихся за ними полицейских.

Тёрнер-старший вдруг осознал, что впервые подумал о докторе Тейлор как об убийце, и его прошиб холодный пот. Возможно ли, что она расправилась с Фионой Вудс? Зажмурив глаза, инспектор мысленно представил умершую медсестру, надеясь, что та находилась без сознания, когда ее скручивали и запихивали в ту стальную кабинку. Ее оставили умирать в замкнутом темном месте, где она не могла даже поднять голову и, возможно, чувствовала или даже слышала, как бурлит ее кровь, выплескиваясь на стенки тесного узилища. Это была совершенно дикая смерть, и только безжалостный убийца мог лишить кого-то жизни подобным образом.

Разве могла Алекс Тейлор быть таким человеком?

Алекс открыла глаза и тут же снова зажмурилась, ослепленная ярким светом ламп. Ее голова раскалывалась от боли, и попытка шевельнуть ею вызвала приступ тошноты. Что-то так сильно стягивало ее лоб, что она не смогла даже повернуть голову в сторону, и испугалась, что, если начнется рвота, она может задохнуться.

«Где же ты, Мэгги? Пожалуйста, скорее спаси меня!»

Рискуя вновь быть ослепленной, Алекс чуть приоткрыла глаза, разглядела круглые очертания и поняла, что оказалась в той же самой операционной, что и в прошлый раз. Убедившись, что ей вовсе ничего не пригрезилось, она не испытала ни малейшего утешения. Да, она уже была раньше в этом самом месте, думая, что ей суждено умереть, однако позже, придя в себя после наркоза, осознала, что все представлено так, будто с ней ничего не случилось. Однако теперь ей стало ясно, кто тогда похитил ее. Оливер Райан.