Лиз Лоулер – Не просыпайся (страница 35)

– Он не изнасиловал меня. Просто для вашего сведения. Он не изнасиловал меня.

Ричард Сиккерт кивнул, и Алекс продолжила:

– Он был актером, приставленным ко мне на несколько дней для изучения рабочей жизни врача. Ему предстояло сыграть главную роль в медицинском триллере. Моя заведующая приставила его ко мне отчасти потому, что сама была слишком занята, а отчасти из-за того, что он выразил желание поработать со мной. Вполне приятный человек. Обаятельный и неглупый мужчина, очень вежливо говорил как с пациентами, так и со мной. Он провел рядом пять дней, и у меня не возникало с ним ни малейших осложнений. Если уж говорить начистоту, то я даже получала удовольствие, общаясь с ним.

– Он вам понравился? – тихо спросил Сиккерт.

– Немножко, полагаю, – Алекс слегка кивнула. – Нам нечасто приходится сталкиваться с телезвездами. А он казался знакомым с самого начала, – мы же все видели его по телевизору, – но вел себя скромно и, казалось, искренне заинтересовался изучением нашей профессии. Одолжил у меня кучу медицинских книг. Заставлял объяснять всякие медицинские термины до тех пор, пока полностью не овладевал ими. Видимо, столь серьезное отношение восхитило меня. Он не собирался просто нахвататься всего понемногу, и дело с концом. Ему хотелось достоверно сыграть свою роль в фильме. В любом случае, как я сказала, это случилось на пятый день. Жаркий день. Тогда нам повезло – стояло прекрасное позднее лето. В отделении было как в пекле, вентиляторы работали на полную мощность, люди графинами лакали воду и отчаянно рвались домой, где могли бы поваляться в тенистых садиках. Мы с ним находились в главной операционной палате. Он хотел, чтобы я показала ему используемое нами оборудование и те костюмы, что мы надеваем для серьезных операций. Пока я пыталась натянуть один из костюмов, он стоял спиной ко мне. Обычно, обучая стажеров, я натягивала тунику и брюки поверх нижнего белья, но в палате стояла невыносимая жара, и я побоялась, что хлопнусь в обморок от перегрева, если не разденусь.

– А он так и стоял отвернувшись?

– Да, – тихо ответила Алекс, – и я тоже стояла спиной к нему, что отчасти давало мне ощущение уединения. Слегка закрепив костюм на бедрах, наклонилась, чтобы натянуть специальные бахилы, когда он внезапно обхватил меня сзади. Я потеряла равновесие, и, пока стояла в таком согнутом состоянии, комбинезон соскользнул вниз к лодыжкам.

Вспомнив этот момент, Алекс зажмурила глаза, и ее сердце заколотилось.

– Он запустил пальцы мне в трусы, его рука проникла под мой бюстгальтер, и сам он прижался ко мне. Я попыталась оттолкнуть его, но он навалился на меня всем своим весом. – Алекс судорожно сглотнула, чувствуя, как ее начинает бить дрожь. – Вот черт, мне не хочется думать об этом, не хочется вспоминать, как его руки шарили по всему моему телу… Я почувствовала, что он пытается расстегнуть свои брюки. Меня охватил ужас. Потом он коснулся меня… Я ощущала, как он прижимается к моей коже. Начал стаскивать с меня трусы. Я силилась вырваться, раскачиваясь в разные стороны, а потом упала на колени. Моя голова уперлась в нижние полки, и я представила всю смехотворность ситуации, осознав, что созерцаю медицинскую аппаратуру, а он оседлал меня. Почувствовав его поползновения… я поняла, чем это может кончиться… И мне…

Алекс судорожно вздохнула и, открыв глаза, попыталась отбросить вновь возникшее ощущение опасности. Ричард Сиккерт подался вперед на своем кресле, словно намереваясь утешить ее. Она предупреждающе подняла руку.

– Со мной всё в порядке. Просто нужно перевести дух.

– Хотите стакан воды? – спросил врач.

– Все нормально, – Алекс покачала головой.

– Вы хотите продолжить?

– Да. Осталось совсем немного. Мне удалось схватить какой-то ботинок, и я начала наугад колотить его по ногам. Должно быть, я больно ударила его, поскольку он вдруг отстранился, и я смогла развернуться. Он стоял согнувшись, со спущенными брюками и обнаженным пенисом. Я начала орать на него, заявила, что обо всем доложу. Что ему это не сойдет с рук. А он… он расхохотался. Нагло заявил, что никто мне не поверит. Что всем известно, зачем я привела его в эту палату. Мол, все знали, что я без ума от него. Он сказал: «Давай начистоту, Алекс, ты же страстно жаждала этого всю эту неделю. Неужели ты думаешь, что они тебе поверят?»

В третий раз за этот сеанс по лицу доктора Тейлор потекли слезы.

Ричард протянул ей несколько салфеток, и она вспомнила тот раз, когда так поступил Грег Тёрнер. Последнее время ее жизнь вращается вокруг людей, подающих ей салфетки.

Психоаналитик вышел приготовить чай, пока она успокаивалась, а когда он вернулся, то спокойно сел рядом с ней и после долгого молчания спросил:

– Вы сообщили в полицию?

– Не смогла, – Алекс мотнула головой. – Я испугалась, что мне не поверят. Вы думаете, что недавнее похищение происходило лишь в моем воображении?

– Такое возможно, – мягко заметил психоаналитик, поведя плечами. – Возможно, таким образом вы пытаетесь избавиться от того, что произошло в прошлом году. Я не могу сказать наверняка, на самом ли деле случилось то нападение на парковке. Однако уверен, что вам необходимо разобраться с прошлогодней историей. Мужчина едва не изнасиловал вас, а вы подавили эти переживания, опасаясь, что вам не поверят…

Сиккерт помедлил, и Алекс заметила неуверенность в его взгляде.

– По-моему, вам все-таки следует сообщить об этом в полицию, – заключил он наконец.

Ее веки болели, опухнув от соленых слез, но лицу уже стало легче. Мэгги дала ей охлажденную влажную фланельку для смягчения боли, и Алекс приложила ее к нежной коже воспаленных век. Сделав большой глоток вина, начала успокаиваться. Полностью лишившись сил, она испытывала странный покой.

– Так я оказалась права? Ты пережила в прошлом серьезную травму? – проник в ее сознание мягкий голос Филдинг.

– Теперь ты знаешь все, – ее гостья кивнула.

– Алекс, но Ричард Сиккерт прав. Тебе нужно сообщить об этом в полицию.

Доктор Тейлор прижала колени к груди, пытаясь свернуться в клубок и выбросить из головы совет подруги.

– Мэгги, они же не поверят мне! – раздраженно воскликнула она. – Разве что мне удастся заставить его признаться.

– Тогда давай так и сделаем.

– Что сделаем? – озадаченно взглянув на собеседницу, спросила Алекс.

– Заставим его признаться. Я помогу тебе, – решительно заявила Филдинг. – Мы сумеем справиться с этим человеком, Алекс, и тогда весь твой кошмар закончится.

Лора Бест закончила разговор и с довольной улыбкой отложила мобильник. Хорошее начало дня. Она выбрала верный подход, для начала проявив сочувствие, и теперь ей оставалось лишь пожинать выигрышные плоды. Уже назначено место и время встречи, и сегодня днем она узнает, что же произошло с доктором Тейлор в прошлом году.

Убежденная, что прошлогоднее дельце выставит доктора в плохом свете, констебль заранее планировала, как воспользуется полученными сведениями. Уже к вечеру, как она надеялась, машину Тейлор конфискуют, а ее саму доставят в участок для допроса.

Потом Грегу Тёрнеру придется принести извинения за то, что он не поддержал ее поисков, и надо надеяться, что эти извинения он принесет ей официально перед вышестоящим начальством.

А пока Бест намеревалась проверить системы видеонаблюдения бензозаправок с мойкой машин, и выяснить, какой из них пользовалась Алекс Тейлор. Она проедет по дороге из Бата до бристольского торгового центра, где, по словам Тейлор, та делала покупки, причем Лора надеялась узнать не только саму заправку, но и время мойки там машины.

До Рождества оставалось всего три торговых дня, и констебль, воспользовавшись выгодами этого побочного расследования, сможет прикупить хоть какие-то подарочки для родственников и друзей. Проведя день в запланированной поездке, она могла, как говорится, убить одним ударом двух зайцев.

– Задумалась, кого еще затащить в свою кровать? – с горечью прошипел Деннис Морган ей на ухо.

Оглянувшись, Бест заметила в его взгляде укоризну.

– Привет, Деннис. Я как раз думала о тебе, – любезно солгала Лора.

Она поняла, что его не впечатлила лестная ложь, и он, презрительно глянув на нее, направился к своему столу.

Может, ей стоило попытаться быть честной?

– Деннис! – окликнула она, и ее коллега обернулся. – Я ничего не могу с собой поделать. Как только я чувствую, что сближаюсь с мужчиной, у меня невольно появляется потребность обидеть его. Чтобы меня не обидели первой.

Спина Моргана стала менее напряженной, и он развел руками.

– Я вовсе не собирался обижать тебя. Мне давно уже никто так не нравился, как ты. Видишь ли, Лора, я не сплю с кем попало. У меня никогда не было такой потребности.

– Я знаю, Деннис, – тихо сказала Бест.

Настроение ее приятеля смягчилось.

– Ты думаешь, мы могли бы встречаться? Может, устроим настоящее свидание, сходим в кино или еще куда-нибудь? – спросил он.

– С удовольствием, – кивнув, Лора улыбнулась ему. – Ты можешь отказаться, и я пойму, если у тебя другие дела, но не хотел бы ты поехать со мной проверить несколько автомоек? А потом, к вечеру, мы могли бы, допустим, поужинать вместе…

– Не смогу, Лора. Инспектор Тёрнер послал меня в больницу.

При упоминании больницы Бест напряженно выпрямилась и насторожилась.