Лиз Лоулер – Не просыпайся (страница 16)
Алекс почувствовала стеснение в груди. Ей показалось, что ее загнали в ловушку, захотелось заорать, чтобы все, черт побери, просто оставили ее в покое. Однако она честно ответила:
– На данный момент, полагаю, именно я не способна правильно оценить ситуацию. Не способна слепить или измыслить историю, удовлетворяющую твоей версии событий. Если у тебя нет конкретных доказательств того, что я сошла с ума или стала патологической лгуньей, то нам, в сущности, больше не о чем говорить. Только и всего. Или ты не согласен?
– Милая, ты ведешь себя как истеричка, – холодно блеснув глазами, ответил Форд. – И, в сущности, по-моему, ты выбрала для разборок не лучшее время и место.
– Такого времени и места просто не существует, – Алекс с отвращением покачала головой. – В том-то и проблема.
– Возможно, если б ты меньше пила, то поняла бы, что проблема того не стоит.
– Увидимся в баре, – не удостоив его ответом и спокойно взглянув на Фиону, сказала Алекс. – Мне нужно минут пять, чтобы охладиться.
Она резко развернулась и вышла из клуба.
Осушив третью стопку водки, Алекс опять пожалела, что не оделась полегче, поскольку между лопаток у нее уже потекли струйки пота. Последнее время она предпочитала носить одежду, скрывавшую фигуру. И не утруждала себя заботой о прическе, а косметикой пользовалась только для того, чтобы скрыть бледность и темные круги под глазами. Ей не хотелось больше выглядеть женственной или сексуальной. Она хотела стать невидимой.
Алекс удивилась, заметив в баре Натана Белла. Раньше она не встречала его на подобных сборищах и никогда не задумывалась о причинах его отсутствия, но если б задумалась, то решила бы, что такая обстановка противоречит его интровертной, социально застенчивой натуре. Алекс ничего не знала о его личной жизни, за исключением того, что его мать недавно «опять приняли». Куда ее приняли, Тейлор не знала, поскольку Натан не продолжил свое пояснение, и она могла только предполагать, что он имел в виду какую-то лечебницу. Просто случайно услышала, как он говорил кому-то по телефону: «Передайте ей привет и скажите, что я навещу ее во вторник». А когда заметил Алекс, то просто сказал: «Речь о моей матери, ее опять приняли».
Направляясь к Натану, она мельком глянула в сторону Патрика. Повесив на шею гирлянду из золотой мишуры, тот маячил на танцплощадке в компании Фионы и нескольких других медсестер и, судя по его раскованному танцу, прекрасно проводил время. Кэролайн с неловким видом танцевала в более консервативном стиле с несколькими младшими медсестрами и санитарами. Она приветливо махнула Алекс рукой, но им пока не удалось пообщаться. Эдвард Даунинг, рентгенолог, собрал в углу приличную компанию сотрудников своего отделения, явно нарочно отделившихся от остальных гостей, и Тейлор подумала, не устроил ли он здесь себе собственную прощальную вечеринку. Том Коллинз и Мэгги Филдинг, оба элегантные и высокие, о чем-то оживленно болтали. Перехватив их взгляды, Алекс слегка кивнула. А потом, повернувшись к стойке бара, заговорила с Беллом:
– Привет, Натан. Тебя нечасто увидишь на наших сборищах.
– Подумал, что мне пора стать более общительным, – пожал тот застенчиво плечами. – То есть на самом деле я пришел благодаря Фионе; она сказала, что из нашего отделения будет мало народу… Вот я и решился.
Видя его в профиль с правой стороны, Алекс отметила, что у него красивая форма лица с волевыми высокими скулами и выступающим подбородком. Его бледные губы были не слишком полными.
– Как ты себя чувствуешь? – неожиданно спросил он.
– Нормально, – весело ответила Алекс, – великолепно.
– Правда? А я думал, что ты еще переживаешь.
– С чего ты так подумал?
– Ну… гм… нападение месяц назад и… гм… ситуация на работе… Извини, это не моя идея последить за тобой. Доктор Коуэн предложила нам поработать вместе несколько недель. Надеюсь, ты не против?
Несмотря на постоянное присутствие Натана, последние дни в больнице прошли нормально. Если уж на то пошло, одновременное посещение двумя врачами одного пациента сокращало время ожидания для других. Кэролайн воспользовалась этим обстоятельством, чтобы приглядеть за Алекс, объяснив другим сотрудникам, что это связано с изучением распределения времени трудового процесса. Все, казалось, поверили такому объяснению, и Алекс восприняла это с благодарностью. Если кто-то и пытался сплетничать втихаря, то она ничего не слышала.
Алекс понимала, как ей повезло, что ситуация с Джорджем Бартлетом закончилась нормально. Любой другой начальник потребовал бы всестороннего расследования оплошности с лекарством, но Коуэн пока помиловала ее.
Взяв бокал Натана, Алекс выпила треть его пива.
– Извини, – шутливо произнесла она.
Ей следовало быть благодарной Кэролайн за то, что та не потребовала официального дисциплинарного расследования. Вот только кому, интересно, ей следовало быть благодарной за то, что вся ее жизнь покатилась к чертовой матери?
Белл пожал плечами, отмахнувшись от столь незначительной вольности, и сделал знак одному из барменов.
– Позволь мне угостить тебя выпивкой.
Через несколько минут, когда перед ними поставили новые напитки и Натан убрал в карман сдачу, Алекс обратилась к нему так, словно они и не прерывали разговор:
– Ты еще не слышал, какая я фантазерка?
– Неужели фантазерка?
– В общем, такой вариант, по крайней мере, позволяет мне самой определять стратегию поведения, – заявила Алекс, сделав изрядный глоток пива. – С поврежденным мозгом или психикой не так легко освоиться. А с фантазиями… Что ж, это звучит более экзотично. Алекс – грандиозная фантазерка…
Она продолжала пить, ничуть не волнуясь, что ее могут счесть безрассудной.
– Тебе хочется поговорить об этом? – спросил Натан.
– Нет, спасибо. Я предпочитаю, чтобы мы выпили еще и поговорили для разнообразия о тебе, мистер Белл. Мне хотелось бы знать, почему ты не привел с собой сегодня какую-нибудь милую подружку.
– Я мог бы то же самое спросить у тебя.
– Ну, я-то притащилась не одна. А вон с тем темноволосым красавчиком в дальнем углу, хотя он думает, что я слишком много пью и не способна отличить правду от фантазии.
– Я уверен, что он так не думает. – Белл выглядел смущенным.
– Натан, не надо пытаться улучшить мне настроение. Все кончено. Он не верит мне, черт побери. Поэтому все, на хрен, кончено.
Натан поморщился. При всем желании она не могла оправдать свою грубость только воздействием алкоголя. Просто ей захотелось шокировать этого скромнягу, хотя в итоге шокированной оказалась она сама. Прежде Алекс никогда не разговаривала в таком стиле, никогда не переходила границы приличий. Устыдившись собственного сквернословия, она смутилась и решила, что пора начинать трезветь.
– Прости. Мне пора уходить.
– Уходить! О нет, никуда ты не уйдешь! – воскликнула Фиона у нее за спиной. – Мы еще даже толком не сплясали. Что за чертова спешка? Ты так мило общалась здесь с доктором Беллом, и я уверена, что он хотел бы потанцевать… Не правда ли, доктор Белл?
– Нет, но в любом случае благодарю. – Натан поднял руки, оборонительно выставив ладони. – Здесь, у бара, мне очень комфортно. На самом деле я и сам подумывал вскоре уходить.
Вудс, отступив назад, для устойчивости расставила пошире ноги. Поморщилась, с любопытством скосив взгляд на Натана, и вдруг повторила его слова, почти идеально подражая ему: «Здесь, у бара, мне очень комфортно. На самом деле я и сам подумывал вскоре уходить».
Явно удивившись, Белл осмелился улыбнуться и задумчиво похлопал в ладоши.
– Надо же! Какие интересные импровизации бывают на ваших вечеринках…
Фиона соблазнительно улыбнулась и, плавно изгибаясь всем телом, скользнула к бару и втиснулась между Натаном и Алекс, сосредоточив все внимание на подруге.
– Милая, разве у тебя нет более подходящей одежды? – продолжила она голосом Патрика.
Барменша таращила глаза, слушая эти выступления.
– Вы потрясающи! А можете изобразить кого-нибудь из знаменитостей? – с восхищением спросила она.
Народ в баре прекратил разговоры, прислушиваясь, а Фиона мило улыбнулась своей умолкшей аудитории. Ее взгляд задержался на Алекс. Она подмигнула ей и перевела взгляд на Патрика, неожиданно появившегося за ее спиной. И вдруг заговорила голосом Алекс:
– Натан, не надо пытаться улучшить мне настроение. Все кончено. Он не верит мне, черт побери. Поэтому все, на хрен, кончено.
Алекс почувствовала себя так, словно ей влепили пощечину. Ее потрясло то, как похоже Фиона имитировала ее голос и интонации, и еще больше потрясла бестактная жестокость ближайшей подруги.
– Мне пора уходить, – пробормотала она.
В мучительном смятении доктор Тейлор, спотыкаясь, шла по парковке, не осознавая, что Натан следует за ней.
Увидев свою зеленую «Мини», Алекс замерла в изумлении. Из соображений безопасности она припарковала машину в освещенном месте поблизости от здания больницы, и теперь отлично видела надпись, появившуюся на лобовом стекле.
По всей ширине стекла желтели слова, написанные желтым красочным распылителем:
В полицейском участке, после краткого разговора с дежурным констеблем, они разделились. Натана провели в смежную с приемной комнату для допросов, а второй полицейский, понажимав кнопки на какой-то панели, проводил Алекс наверх, в кабинет инспектора Тёрнера. Больше сорока минут она проторчала одна в кабинете, и в итоге вся комната – обстановка и интерьер – отлично запечатлелись в ее памяти.