Лиз Бурбо – Ариссьель. Жизнь после смерти (страница 8)

Диана работает адвокатом в одной конторе. Бен же сейчас безработный, и, по правде сказать, я так и думал. Диане он говорит, что ему не терпится найти новую работу, и добавляет, что больше не намерен работать официантом и что на самом деле он рад своему увольнению в самом начале мертвого сезона. Он хочет найти работу, где мог бы в полной мере реализовать свой талант художника, но пока не знает, на чем остановиться.

Он только и умеет, что оправдываться! Как же это низко и стыдно – жить за счет женщины! Я бы никогда не рискнул так вести себя с Моной. Не могу поверить, что это ленивое создание – мой собственный сын! Эх, если бы я только мог, я бы ему сейчас всыпал как следует! Где он только этого набрался? Это точно не мое воспитание!

Но его жену это, кажется, совершенно не беспокоит. Она просто занимается своей карьерой. Да уж, мир сошел с ума. Вы представляете, она не возражает, чтобы он ждал, когда ему подвернется работа по душе. Денег у них немного – это и понятно, достаточно лишь посмотреть на их жилище, – но я думаю, это их нисколько не смущает.

Бен говорит Диане:

– Помнишь, мы говорили о переезде, когда ты узнала, что беременна? Это решенный вопрос. Ребенок родится лишь в начале августа, так что у нас еще есть время, чтобы все хорошенько организовать к его появлению. Новое жилье нужно найти к июлю, и это мы не можем откладывать. Пока тебя не было, я присмотрел квартиру в Розмоне. Уверен, тебе понравится. Хочешь, завтра съездим поглядим вместе? Это пять комнат в частном доме, дом не очень новый, но хозяйка приятная. Она говорит, что давно хотела поселить у себя именно молодую семейную пару. Они с мужем так и не смогли завести детей и думают, что им будет приятно слышать смех нашего малыша. Сами они живут на первом этаже, а нас хотят поселить на втором. Она даже разрешит нам пользоваться задним двором, где мы сможем гулять с ребенком.

– Пять комнат! Наверное, это дорого?

– Нет-нет, не очень. Я все просчитал. Мы как раз укладываемся, и я даже смогу оборудовать мастерскую в одной из комнат. Может, мама сможет одолжить мне денег на обустройство, а потом я буду брать заказы и зарабатывать как художник или скульптор. Что думаешь об этом? И я смогу оставаться с ребенком дома, как мы и планировали.

Диана смотрит на него с любовью и восхищением, а затем отвечает с ноткой неуверенности в голосе:

– Бенани, дорогой, ты меня удивляешь, правда. Ведь ты же ненавидишь принимать решения, а планировать бюджет – это вообще не твой конек! Ты уверен, что все учел, ни о чем не забыл? Позволь мне взглянуть на твои подсчеты. Я доверяю тебе, не сомневайся… Но поскольку обычно такими вопросами занимаюсь я, позволь мне хотя бы взглянуть, что у тебя вышло…

Надо же, не только его мать, но и жена называет его Бенани. Однажды он заявил, что его имя нормально звучит только из уст матери, а для остальных он Бен, ему так больше нравится… Как говорится, яблоко от яблони недалеко падает.

Диана сверяется с расчетами, и ее, кажется, все устраивает. Она обнимает Бена и воодушевленно заявляет:

– Я так рада! Я сразу поняла по твоим глазам, дорогой, что для полного счастья тебе нужно именно это. Ты так талантлив! Как же ты здорово придумал: обустроить мастерскую дома! Давай поедем и посмотрим эту квартиру прямо сейчас. На метро до Розмона рукой подать, мы будем там уже через полчаса.

– О, как же я рад, что тебе понравилась моя идея! Вот увидишь, ты не пожалеешь об этом.

Бен сияет от удовольствия. Он торопится предупредить по телефону хозяйку квартиры о своем приезде, после чего они с Дианой выходят из дому.

А я думаю о своем огромном доме, таком роскошном и уютном, меблированном с таким вкусом! А еще – о своей великолепной коллекции картин. Они бы гордились мной, узнав, как много добра я скопил. Возможно, Бен понял бы, что мог бы владеть намного большим, стоило ему только захотеть. И все же я всей душой надеюсь, что нажитое мной имущество достанется моей семье. У меня разрывается сердце при мысли, что все это может уйти в какой-нибудь благотворительный фонд. Кто знает, какова дальнейшая судьба всего того, что попадает в лапы этих организаций!

Уходящие мгновения здесь обретают совсем другой смысл. Внезапно я понимаю, что у меня больше нет желания смотреть на часы, хотя, находясь на Земле, я делал это постоянно. Значит ли это, что я теряю ощущение времени?

Теперь мой взгляд прикован к моей дочери Карине. Она не замужем и живет в шикарной квартире в центре Монреаля. Судя по тому, как она одета, дела у нее идут просто превосходно. Она замыкает свою квартиру и направляется к машине. Надо же, какое совпадение! У нее тоже «Мерседес». Но более старая, менее просторная модель. Я бы сказал, что она выглядит как подержанная. В любом случае, для молодой одинокой девушки это все же достаточно дорогостоящая машина. Карина обладает природным вкусом. По крайней мере, мне лестно осознавать, что эта девушка – моя дочь. На ней прекрасный костюм бирюзового цвета, который очень выгодно подчеркивает красоту ее выразительных темных глаз. Ансамбль дополняет шелковый двухцветный шарф, повязанный на шее и развевающийся по спине. У нее светло-каштановые волосы с отдельными золотистыми прядями. Для стрижки средней длины идеальное сочетание тонов! Мать привила ей уверенный тонкий вкус и отличное чувство цвета. Ей достаточно лишь подвести карандашом глаза и слегка припудрить персиковую кожу, и вот она уже сияет! Не удивительно, что редкий мужчина не обернется ей вслед.

Я всегда тонко чувствовал красоту, и в этом смысле Мона меня больше чем устраивала. Где бы я ни находился, я всегда рассматриваю женщин, это сильнее меня. И, признаюсь, Карина соответствует всем критериям, по которым я оцениваю представительниц прекрасного пола.

Вот она ищет ключи от машины, делая вид, что не замечает тех двух парней, наблюдающих за ней. Судя по всему, мужские взгляды для нее – привычное дело. Она садится в машину и думает: «Все мужчины одинаковы. Все, о чем они способны думать, – это секс. Я чувствую это, вижу это в их взглядах. Главное, не нужно их обнадеживать». Ах, вот почему она притворяется, что безразлична к ним.

Она очень красива, но в ее глазах глубокая грусть. У нее назначена в ресторане встреча с Барбарой, ее подругой и коллегой, и она едет прямо туда. С ходу заказав два мартини, Барбара начинает разговор:

– Что-то ты сегодня сама не своя. Выглядишь, будто не спала всю ночь. Какие-то проблемы?

Карина кивает головой. Она смотрит на свое кольцо, вертит его во все стороны.

– Хочешь поговорить? – настаивает Барбара.

Карина не решается. Она открывает сумочку, достает сигарету и не спеша прикуривает. Она все еще курит, странно. Она хотела бросить, понимая, как это вредно для здоровья. По крайней мере, так она утверждала. Но она постоянно оттягивала этот судьбоносный момент, оправдываясь тем, что курение помогает ей бороться со стрессом. Курит она нервно, да это и понятно. Не только я, но и ее мать с братом, мы все были шокированы, застав Карину с первой сигаретой в руках, когда ей едва исполнилось шестнадцать лет. Кстати, а почему она вообще начала курить?

После паузы, которая показалась мне вечностью, моя дочь все же решает довериться подруге:

– Я расскажу тебе все как есть, но пообещай, что ты ни слова об этом не скажешь в офисе. Главное, не хочу, чтобы узнали мужчины. Ты же знаешь, им нельзя доверять. Знаешь, что случилось? Кристиан бросил меня.

После паузы, со слезами на глазах, она продолжает:

– Не могу поверить. Мы строили планы на будущее, мы даже собирались купить дом, съехаться и начать обустраивать наше гнездышко…

– Да что ты говоришь! Как мне жаль… – сочувствует подруга.

Один Бог знает, чего Карине стоит сдерживать рыдания. Она глубоко вздыхает, утирает слезы и снова вздыхает. Ей удается взять себя в руки, и она продолжает свою грустную историю:

– Ты не поверишь! Вечером он еще остается у меня на ночь, а на следующий день, когда я ухожу на деловую встречу, он собирает свои вещи и, не сказав ни слова, исчезает. Вернувшись, я обнаруживаю на столе ключи и вот эту записку.

Она роется в сумочке и достает оттуда смятый листок бумаги. Записку она передает Барбаре.

– Вот, почитай!

Секундное колебание, и Барбара читает:

– «Дорогая Кари, мне жаль, но я пока не чувствую, что готов к серьезным отношениям. ПРОШУ ТЕБЯ, ПОЖАЛУЙСТА, не звони мне, не ищи меня, мне нужно время, чтобы все обдумать. Я сам позвоню тебе через три месяца и сообщу о своем решении. Мы провели вместе два прекрасных года, и я тебе очень благодарен за это время. Целую тебя и желаю много-много счастья. Ведь ты заслуживаешь быть счастливой. Кристиан».

Барбара поднимает взгляд и, наблюдая за своей подругой, едва сдерживающей слезы, заявляет:

– Ну и подлец! Ну и трус! Не мог просто поговорить с тобой, посмотреть тебе в глаза и сказать прямо, что думает? Сегодня все мужчины одинаковы. Вот почему я ничего и слышать о них не хочу. Разок побывала замужем, и с меня довольно. К счастью, у нас не было детей, без них развестись – раз плюнуть.

Ну и подруга у нее! Почему эта Барбара не пытается ей хоть как-то помочь? Кажется, она не очень-то расположена к мужчинам. Надеюсь, у Карины хватит ума не поддаваться ее влиянию. Если она захочет помириться с Кристианом или встретить другого мужчину, такие советы подруги ей точно не помогут!