Лия Виата – Ведьмы (страница 16)

– Заклинания Медузы достаточно для того, чтобы охранять территорию. Почему я не могу пойти? – гневно спросила Сней.

Хорошо, что она не знала о том, что данное обсуждение – моя идея. Тогда возражений посыпалось бы бесчисленное множество. Я скучающе осмотрела наш круглый стол с одинаковыми стульями, потом перевела взгляд на других ведьм в атриуме, которые пришли послушать. Хана настояла на том, что собрания должны быть открыты каждой по достижении шестнадцати лет. Ведьмы с энтузиазмом наблюдали за происходящем. Их чувств не разделяла. Мне хотелось как можно быстрее уйти отсюда.

– Я не смогу поддерживать его на таком расстоянии, – спокойно отметила я, когда поняла, что внимание переключилось на меня.

Сней посмотрела на меня настолько красноречиво, что всем присутствующим стало понятно, о чем она думает. Она считала, что лучше, чтобы осталась я вместо неë. Учитывая, что кроме Ханы никто толком не знал моих способностей, вывод был логичным.

– Медуза нужна мне на месте, – жёстко произнесла Хана.

Возражений не последовало. Авторитет сестры никто не оспаривал. Им нравились еë идеи, и они привыкли подчиняться. Остальные углы сглаживала моя магия. Я встретилась взглядом с Небулой, свой она быстро отвела в сторону. Вокруг неë витал целый клубок противоречивых эмоций.

– Если других возражений нет, то отправимся завтра на закате, – сказала Хана и встала из-за стола.

Послышался шум отодвигающихся стульев с длинными прямоугольными спинками. Он отдался эхом от высоких стен атриума. Я подошла вплотную к Небуле.

– Даже не думай о том, чтобы сбежать, – очень тихо прошептала я ей.

Она вздрогнула и повернулась ко мне лицом. Я спокойно покинула зал совещаний. Небула догнала меня на улице с каменной дорогой, ведущей к фонтану и буквально затащила в переулок.

– Что ты знаешь? – Небула крепко сжала мои плечи.

Я скинула еë дрожащие руки с себя.

– О чем именно? Ты про свою дочь или про то, как предала Игритт? – равнодушно спросила я. – Она уже точно мертва, да и не догадалась о том, что ты натворила.

Небула напряглась ещё сильнее. Она давно чувствовала вину и желание помочь Игритт, а ещё очень боялась её реакции. Подавлять еë эмоции было сложнее всего.

– Арахна знает? – дрожащим голосом спросила Небула.

– Планирует узнать, – донёсся до нас голос сестры.

Мы резко повернулись в еë сторону. Хана недовольно посмотрела на меня.

– Как раз собиралась тебе рассказать, – сказала я чистую правду.

Хана довольно однозначно высказалась о том, что хочет знать всю информацию, когда вскрылся факт смерти некоторых ведьм из нашего центра. После этого я рассказала ей всё, включая все воспоминания Игритт и Адериды.

– Тогда давай с этого момента подробнее, – высказалась сестра.

Небула сжалась. Слышать правду ей не хотелось.

– Нечего особо и рассказывать. У неё было пятеро детей. Четверо из них родились мальчиками. Как известно, им магические способности не передаются, но они тоже страдают от приступов, хоть и не считаются грешниками, поэтому священники избавляются от них. Когда же у неë родилась дочь, то Небула захотела защитить еë. Она рассказала Микаэлю о том, чем занимается Игритт. Доказательств у неë не было, но подозрения взросли быстро. Когда Микаэль понял, что больше Небула ничего не знает, он перевёл еë в другой центр и начал подселять к Игритт других ведьм, чтобы выяснить правду. Заменить еë в качестве роженицы без причины было бы трудно. Слишком много бумаг, а он уже перевёл одну из ведьм недавно. Это было бы подозрительно. Он выждал время, а потом решил взять новую роженицу – меня. Дальнейшая история тебе известна. Что случилось с ребёнком ни я, ни Небула не знаем, – рассказала я всё что знаю.

Хана задумчиво посмотрела на поникшую Небулу.

– Это был жалкий поступок. Магический камень, если бы я знала тогда, что Микаэль не сдержит слово, то я бы ни за что не рассказала бы ему про Игритт! Она доверяла мне. Я не хотела причинить ей боль, – печально и вспыльчиво произнесла Небула.

– Тогда тебе придётся искупить вину, – сказала Хана.

Небула ошарашено посмотрела на нас.

– Какой смысл обвинять тебя, если ты и сама хорошо с этим справляешься? – ответила я на еë немой вопрос. – Но повторю: даже не думай о том, чтобы сбежать. Я не знаю, с чем мы столкнемся завтра, но это может разбудить болезненные воспоминания. Игритт приложила слишком много усилий, чтобы вновь увидеть тебя. Полагаю, какая-то еë часть могла остаться там.

Небула серьёзно кивнула. Она всё ещё не верила в смерть Игритт, но спорить не стала. Разговор был закончен, поэтому я развернулась и вышла из переулка. Хана догнала меня у фонаря.

– Ты была довольно резкой, – высказалась она.

– Ей полезно, – пробурчала я и зевнула.

Мы остановились около одного из витиеватых домиков, который я взяла себе в качестве жилья. Хане, как главе ковена, выделили комнату над залом совещаний, но она ей не очень нравилась. Порой сестра сравнивала еë со своей камерой с коридором. Хоть в новой комнате не было цепей с решёткой и была она куда больше, но в ней ей одиноко.

– Дай мне выспаться. Завтра будет очень сложный день, – попросила я еë.

Хана надулась, но отступила. Обычно мы болтали полночи, когда она оставалась у меня. Сегодня я легла на мягкую кровать одна и тут же уснула.

Утро выдалось солнечное. На улице потеплело. Завтрак из фруктов и хлеба оказался не так уж плох, и чувствовала я себя после него прекрасно. Хана раньше обеда вниз не спускалась. Я проверила купол и решила навестить Кикону. Когда мы только вызволили ведьм из центра узнали, что еë, как и меня, не так давно перевели в роженицы. Детьми она обзавестись не успела.

Я преодолела мерно журчащий круглый фонтан и вошла в лазарет. Хоть ведьмы со сродством к воде и заведовали лечением, но напрямую им не занимались. Они лучше других разбирались в том, как делать различные микстуры от болезней, но затянуть раны щелчком пальцев у них не получалось. Во всяком случае пока. Кикона и Гата уже несколько месяцев безуспешно работали над этим.

Еë ворох каштановых кучерявых волос я заметила сразу, как только вошла. Она внимательно смотрела на свою руку.

– Доброе утро, – поздоровалась я.

Кикона так сильно вздрогнула, что чуть со стула не упала.

– Сколько раз я просила ко мне не подкрадываться? – нервно спросила она.

– Много, но я даже не пыталась этого сделать, – ответила я ей. – У тебя появилась новая идея?

– Мммм… не совсем, – произнесла она и вытянула вперёд свою правую руку. – Тело – это слишком сложно. Я могу управлять потоком крови, но как соединить кожу? С этим, наверное, земные должны справиться лучше. Делать это одновременно в одиночку никак не получается. А это мы только про царапину говорим! Для чего-то более серьёзного может понадобиться контроль над дыханием и температурой тела. Самое ужасное, если пострадает голова. Тогда вообще только ты и сможешь что-то сделать. Почему всё должно быть так сложно?..

Кикона запустила обе руки в свою гриву. Еë контроль над другими стихиями был хорош, но без гримуара она колдовала плохо. Я уставилась на птицу, которую она поймала для экспериментов. На сером крыле у неë была глубокая рана. Я достала свой гримуар и сосредоточилась. Сначала осторожно включилась в ток крови птицы, а затем переключилась на кожу, восстанавливая еë структуру. Неожиданно раздался хлопок. От птицы осталась только кровавая каша с перьями.

– Угум, ты ускорила поток крови. Гата это уже вчера пробовала, – без эмоций отметила Кикона и указала пальцем на угол комнаты.

Там валялась ещё одна похожая куча.

– Это и вправду сложнее, чем выглядит, – со вздохом произнесла я.

Она кивнула. Во всяком случае я точно знала, чем мы будем заниматься до самого вечера. Возможно, у других водных ведьм будут какие-нибудь более реальные идеи на счёт прямого лечения.

Глава 20

Паук

С заходом солнца мы отправились в путь, оставив позади нашу небольшую деревню и очень недовольную Сней. Мне пришлось нести свёрток с дубинкой. Он напрягал всех присутствующих своей энергией. Хуже всего приходилось Меди, ведь еë чувствительность к таким вещам была куда выше, чем у остальных. Небула пребывала в своих мыслях, а Кикона вообще из своей головы выбиралась редко.

Вечер начал медленно переходить в ясную ночь, когда мы подошли к полю. Я полной грудью вдохнула запах лаванды. Она до сих пор здесь росла. Если бы не дубинка, то на меня бы точно нахлынула ностальгия о первом дне на свободе. Мы остановились.

– Я, Небула и Медуза войдем внутрь. Кикона – останься здесь. Если что-то пойдёт не так, то тебе придётся нас вытащить. Медуза даст знать, – коротко проинформировала их я.

Они мне кивнули. Знакомая дверь центра поддалась легко. Хоть все проходы в подобных местах были схожи, эти коридоры я бы ни с чем не спутала. Мы спустились вниз. Меди указала направо и подняла четыре пальца, я уставилась на левый проход. Она покачала головой и показала два на пальцах. Небула недоуменно наблюдала за нашей мимикой.

– Всё, конечно, замечательно, но я вас вообще не понимаю, – тихо и раздраженно прошептала она.

Мы с сестрой синхронно вздохнули. Работать ещё с кем-то довольно неудобно.

– Справа четверо кирасиров, слева два. Идём направо, – чуть слышно произнесла Меди.

Небуле еë слова не понравились. Она сморщилась и что-то неразборчиво пробурчала, но спорить не стала. Мы быстро пошли по коридору. Наши шаги отдавались эхом от стен. Через пару минут я почувствовала тепло живых за дверью. Если с надзирателями можно просто открыть дверь и атаковать, то с кирасирами такой фокус не пройдёт. Раз их почувствовала я, значит, и они уже знают о нас. Дверь резко распахнулась.