Лия Султан – Токал моего мужа (страница 2)

Когда я приехала, операция все еще шла. Мы со свекровью сидели в больничном коридоре и поддерживали друг друга, как могли. Аслан и Искандер тоже были рядом и вместе с директором горнолыжного курорта пытались восстановить картину произошедшего. Снаружи собрались журналисты, ведь мой муж – известный в стране бизнесмен и меценат, глава крупной строительной компании, которую основали наши отцы.

– Врач! – от голоса Искандера я вся собираюсь и сосредотачиваюсь на высоком черноволосом мужчине в синей хирургической форме.

– Доктор, пожалуйста, скажите, как Карим Бегалин? – молю его, – Я – жена.

– Добрый вечер! – устало говорит доктор. – Операция прошла успешно, но мы ввели его в искусственную кому. Пока он пробудет в реанимации.

– К нему можно? – с надеждой смотрю на хирурга, но он отрицательно качает головой.

– Нет. В реанимацию мы не пускаем, – объясняет мужчина. – Скажу честно: ваш супруг родился в рубашке, но путь к восстановлению будет долгим.

– Спасибо, – только и могу выдавить я. – Простите, а как мы можем к вам обращаться?

– Арсен Ильясович. Я оставлю вам свои контакты.

Серые дни, наполненные страхом, отчаянием, болью и ожиданием сменяли друг друга. Мне пришлось все рассказать дочери и крепко обнимать ее, пока она плакала и звала отца.

Я почти не сплю и не ем. Не появляюсь в музыкальной школе, бросив все дела на помощницу.

Каждый день я приезжаю в больницу и просто хожу под окнами реанимации, в которую меня по-прежнему не пускают. А так я по крайней мере рядом с любимым.

На девятый день мне звонит Арсен Ильясович и сообщает, что Карима вывели из комы и он очнулся. Бросаю все дела и несусь в клинику. Пока еду к Кариму, благодарю Аллаха за второй шанс и молю его о скором выздоровлении. В больнице встречаемся с Искандером. Все это время он находится рядом с нами, в Алматы, хотя живет и работает в столице. Если бы не он – мы бы со свекровью давно сошли с ума. Все- таки мужчины ставят на первое место разум, а не чувства.

– Зара, сестренка, не трясись. То, что он вышел из комы, уже победа. А вот и Арсен Ильясович.

Мужчины пожимают друг другу руки, а с нетерпением жду хороших новостей.

Но первая же фраза подкашивает.

– К сожалению, травма головы дала о себе знать, – серьезно говорит он.

– Что это значит? – мой голос дрожит и срывается.

– Карим не помнит, почему оказался в больнице и что случилось в горах, – Арсен Ильясович делает многозначительную паузу. – Он думает, что сейчас 2022 год.

– Вы хотите сказать, что мой муж потерял память?

– Частично. Для него сейчас ноябрь 22- го.

Держусь, чтобы не заплакать. Сейчас январь 24- го. Как такое может быть?

– Вам лучше поговорить с нашим нейрохирургом.

– Прямо сейчас можно? – с надеждой в голосе интересуюсь.

– Да, он вас ждет.

На состояние Карима повлияло два фактора: травма головы и кома. Доктор сыплет медицинскими терминами, говорит, что память может восстановиться частично и даже успокаивает: по крайней мере, большую часть своей жизни он помнит. Хирург говорит, что будет наблюдать за Каримом.

Через два дня Карима переводят в палату. Заместитель главного врача просит приехать и обещает пустить к нему.

Влетаю в приемный покой, быстро оставляю верхнюю одежду в гардеробной , а оттуда поднимаюсь по лестнице и бегу по коридору. Арсен Ильясович стоит у своего кабинета и на повышенных тонах разговаривает с какой-то женщиной. Вижу только ее спину и длинные черные, но голос кажется знакомым. Она активно жестикулирует и чуть не срывается на крик.

– Почему вы не хотите меня к нему впустить? Я тоже имею на это право!

– Нет, девушка. Не имеете. Покиньте, пожалуйста, отделение.

Склочная дама оборачивается, а я застываы от удивления, узнав в ней нашу родственницу Линару, которая работает в Астане ассистентом моего мужа. Столкнувшись со мной лицом к лицу, она сначала опешила, но через секунду странно на меня посмотрела.

– Линара? Что ты здесь делаешь?

Бросила быстрый взгляд на Арсена Ильясовича, который был явно растерян в этот момент.

– Я пришла к Кариму, – уверенно заявляет она и вздергивает подбородок.

– Зачем тебе Карим? Он не может сейчас заниматься делами. Тебе нужно к Искандеру, – вежливо советую я.

– Нет, я именно к Кариму. Я узнала, что он очнулся.

– Зара, пойдемте со мной, – твердо зовет Арсен Ильясович и затем обращается к Линаре. – А вам, девушка, лучше уйти.

– Я никуда не уйду, – взвизгивает она. – Я имею такие же права быть с ним, как и она.

– Ты что несешь? – цежу сквозь зубы и холодею от мгновенной догадки.

В голове проносится: “Нет, только не это! Только не мой Карим. Только не она”.

– Что слышала. Мы с Каримом любим друг друга. Я жду от него ребенка.

Глава 2

Когда-то давно мне снилось, что он разлюбил меня. Пришел и сказал открыто: “Зара, чувства угасли, я встретил другую и люблю её”. Я плакала во сне и наяву, разбудив своими всхлипываниями Карима.

– Зара, проснись. Почему ты плачешь? – удрученно спросил муж, нависнув надо мной.

Разлепив веки, долго вглядываюсь в красиво лицо в свете лампы. Иссиня- черные густые волосы, глаза, как два уголька, прямой нос и губы, по которым я уже много лет схожу с ума. Я гладила ладонями его щеки и пыталась удержаться взглядом дабы убедиться: то был только кошмар.

– Мне приснилось, что ты ушел от меня. Сказал, что любишь другую.

– Дурочка, ну что ты говоришь? – посмеялся он и забрал к себе под бочок, накрыв сильной рукой.

– Серьезно, Карим, – обняла его за талию, боясь отпустить. – Если это случится, я не переживу.

– Малыш, – поцеловал меня в макушку. – Я тебя очень люблю. Такого точно никогда не произойдет. Клянусь тебе.

Я подняла голову и прищурилась – не врет. Верю ему безоговорчно, потому что за десять лет он ни разу не дал усомниться в своей верности несмотря на то, что вокруг него всегда крутились красивые девушки.

Не знаю почему именно этот эпизод за считанные секунды пронесся в голове в тот момент, когда на меня с вызовом смотрела Линара. Я очень хочу не верить ее словам, но уверенность, с которой она держится и говорит, не просто настораживает – пугает.

– Что ты сказала? – переспрашиваю ее, хотя прекрасно все слышала.

– Я беременна от Карима. Я рожу ему сына, – шпарит она без остановки.

– Врешь, – выплевываю ей в лицо, не обращая внимания на то, что на нас смотрит не только доктор, но и медсестры.

– Зачем мне врать? Он мечтал о наследнике, разве нет? – сколько же в не желчи.

– Нет!

И это чистая правда – Карим никогда мне не говорил о том, что мечтает о мальчике. Просто второй малыш у нас никак не получался и тогда муж сказал: «Если суждено, будет. Нет – и так все прекрасно». А может, он сказал это, чтобы меня успокоить?

– Не знаю, что ты там себе нафантазировала, но уходи по- хорошему, Линара, – предупреждаю ее, а внутри все горит адским пламенем. – Арсен Ильясович, пойдемте.

Прохожу мимо нее, а она хватает меня за локоть и шипит:

– Ты меня не выгонишь! Я тоже имею право увидеть его. Он и мой муж тоже!

– Что ты несешь, дура? Какой он тебе муж? Ты ему никто.

– Я уже почти год его вторая жена. Мы живем с ним вместе в квартире, которую он мне подарил.

Ядовитыми стрелами меня пронзают ее слова. Живут вместе почти год? Начинаю судорожно вспоминать и понимаю, что за последние двенадцать месяцев он часто ездил в Астану из- за большого проекта. Чуть больше года назад муж стал генеральным директором компании, которую основали наши отцы еще в 90- е. Нам с сестрой тоже принадлежат ее акции, но мы никуда не лезем, потому что полностью доверяем Кариму. Его брат Искандер – тоже акционер и заместитель генерального директора. Масштабное строительство Ледового дворца требовало присутствие мужа. Поэтому он почти каждый месяц летал туда на неделю- две. А я еще недавно пошутила, что скоро начну ревновать его к столице, как к токалке. И он ответил строго: «Глупости».

– Линара, что ты здесь делаешь? – слышу за спиной знакомый голос и выдыхаю. Слава Аллаху, пришел Искандер. – Зачем прилетела?

Глаза ее внезапно забегали, а лицо покраснело.

– Я хотела увидеть Карима.