Лия Султан – Та, что любить не могла (страница 2)

Делаю глубокий вдох, когда мы въезжаем в подземный паркинг. Еще чуть— чуть и буду дома…Но не тут-то было. Машина резко останавливается у белой растяжки, которой обычно прикрывают место стройки или ремонтных работ.

— Что там? — взволнованно спрашиваю.

-кажется, перекрыли въезд на наше место. Странно, охрана мне не звонила, — серьезно говорит Валихан и сдает назад, чтобы развернуться.

— И мне тоже, — разочарованно качаю головой. — Опять наша вечная безалаберность.

— Сейчас все выясним.

— Валихан, а ты не мог бы меня высадить. Я поднимусь домой, а ты как припаркуешься, зайдешь с чемоданом.

— Да. Давайте так и сделаем.

Взяв с собой сумочку, выхожу из машины и иду к лифту. Пока он везет меня на пятнадцатый этаж, прижимаюсь спиной к холодной стальной стене и прикрываю глаза. Возвращение домой получилось горько— сладким, но таким необходимым, потому что прошел месяц с тех пор, как судья дал нам с мужем время на перемирие. Стандартная процедура, даже если стороны против. В моем случае негодовала только я и подключила лучшего адвоката по бракоразводным процессам. А Руслан…Господи, как же я его ненавижу. В последний раз я видела его, когда он вывез последние вещи из квартиры.

Открываю дверь электронным ключом и уже на пороге с отвращением втягиваю воздух, пропитанный его запахом и алкоголем. Вернулся. И не просто зашел, а кутил здесь всю ночь — пил, возможно употреблял.

Разувшись, прохожу в гостиную и вижу на низком стеклянном столике два пустых бокала для шампанского. Третий валяется на бежевом ковре рядом с бутылкой дорогого пойла — дешевле мой муж не признает. Большим пальцем ноги отодвигаю узкое темно— зеленое горлышко и обнаруживаю под ним засохшее пятно. Мой любимый бельгийский ковер!

Но и это не все находки. На спинке дивана висит красный кружевной бюстгальтер, между подушками затесался еще один — черный. Уверена, если сейчас поищу еще, то найду и стринги. Придурок устроил групповушку в моей квартире. Но как он попал сюда, если при мне оставил ключи?

Прохожу по коридору, туда, где расположена моя, а когда-то наша с ним спальня. После того, как я его выгнала, поменяла кровать, чтоб только забыть о том, что он сделал со мной. Толкаю дверь и тут же прикладываю ладонь ко рту, борясь с приступом дикой тошноты.

Муж лежит в центре кровати в чем мать родила. Его гнилое мужское достоинство прикрыто легким одеялом. Одна шлюха пристроилась на его груди, другая — на плече. Обе обнажены. Это какой-то очень плохой фильм для взрослых.

Разворачиваюсь и решительным шагом иду на кухню. Открываю шкафчик и вытаскиваю уродливую голубую вазу, которую подарила мне свекровь. Я ее тогда забросила подальше, но теперь самое время ею воспользоваться. Набрав в нее ледяной воды из— под крана, возвращаюсь в спальню и подхожу к кровати. Эти трое видимо настолько пьяны, что ничего не слышат. Внутри все клокочет от гнева, когда я смотрю на оскверненные белые простыни, которыми моя домработница застелила кровать к моему приезду. Только она знала, что я возвращаюсь сегодня. Неужели проговорилась ему?

Несколько секунд всматриваюсь в лицо Руслана и не могу понять, что я в нем нашла? Мы познакомились на одной светской вечеринке и он подошел первым. Взял мой номер, а потом бегал за мной, дарил самые красивые на свете цветы, говорил такие слова, от которых душа взлетала. Он окружил меня заботой и казался той самой скалой и опорой в мужском обличье, которую я, выросшая без отца, не знала. Теперь я с горечью понимаю, что согласившись на его предложение, сама обманулась и перепутала любовь с влюбленностью. И последняя быстро исчезла, когда волшебство рассеялось и как в сказке маска Руслана слетела, обнажив его настоящую сущность. Красивый урод с черной душой. Мой первый мужчина, которому я отдала самое дорогое, а он меня растоптал.

Сделав глубокий вдох, выливаю на него холодную воду и смотрю, как он задыхается и барахтается, как рыба, выброшенная на берег. Вместе с ним, визжа и прикрывая груди, соскакивают шалавы.

— Ты охуела? — орет на меня муж, стряхивая с мокрых волос капли воды. Его глаза горят ненавистью.

— Нет, милый. Это ты охуел, когда привел шлюх в мою квартиру, — бросаю пустую вазу на кровать и вытираю руки. — А теперь пошли вон отсюда! Все!

Глава 2. Сухая

— Ну? Что стоим, куклы моргучие? Я сказала: вон! — цежу сквозь зубы.

— Зааай, — тянет шатенка, обращаясь к моему мужу. Явно не шлюха, но это ничего не меняет. Боже мой, меня сейчас вывернет, — А это кто?

— Конь в пальто, — рычу я. — Хозяйка этой квартиры. И если через минуту не уберешься отсюда вызову полицию и привлеку за взлом.

— Давайте, пи*дуйте отсюда, — подталкивая их в спины, активизируется муж.

— А одежда? — бросает на ходу еще одна, обернувшись через плечо.

— Там ищите, — Руслан показывает рукой на дверь и выталкивает их. Они что-то хотят сказать ему, но он закрывает дверь перед их носом и тяжело дышит, стоя ко мне спиной.

Прикрываю глаза ладонью и качаю головой. Я думала в тот раз он пробил дно, но теперь снизу постучали.

— Уходи, Руслан! — цежу сквозь зубы, еле держа себя в руках. — Видеть тебя не могу!

— А что так, Индира? — ехидно восклицает он. — Напомнить тебе, что мы еще женаты?

Резко хватает меня за локоть и разворачивает к себе, а у меня срабатывает инстинкт самосохранения, выработанный за месяцы брака, и я автоматически закрываюсь от него рукой.

— Отпусти! — шиплю я и стараясь вырваться, что в нем, кажется, снова проснулся очень сильный зверь. Глаза Руслана наливаются кровью и пальцы сильно давят на кожу. -как ты вообще попал в квартиру? Я же сменила код!

— Господи, Индира! — смеется мне в лицо. — Ты все такая же тупая как пробка, — указательным пальцем больно стреляет в висок. — Ты еще не поняла, что в этом городе для меня нет закрытых дверей.

-какая же ты мразь, Руслан! — горько чеканю. — Тебе было мало того, что ты сделал со мной в прошлый раз, так ты привел в мою квартиру шлюх и трахал их на моей кровати.

— А что тебя удивляет, дорогая? — его длинные ухоженные пальцы, которые не держали ничего тяжелее ручки, смыкаются на моей шее, словно удавка из колючей проволоки. Дергаюсь еще сильнее, но он давит на горло, перекрывая кислород. — Ты же всегда была просто куклой. Красивой фригидной куклой, которую даже трахать было неинтересно. А я мужчина, у меня есть потребности.

— Ты не мужчина. Ты тварь, — сипло проговариваю я.

Удерживая меня за шею он двигается в сторону кровати и останавливается только тогда, когда я упираюсь о нее коленями.

— Или ты только со мной была бревном? Расскажи-ка, спала с кем-нибудь в Испании? Понравилось тебе?

— Ты больной, Руслан! Уйди сейчас, пока я не вызвала полицию.

Мне хватило мимолетного взгляда, чтобы понять: он все тот же озлобленный монстр. Сцепив зубы до выступивших желваков, Руслан вскидывает руку и бьет наотмашь кулаком по лицу.

— Сука!

От того, что я дернула головой, сильный удар пришелся по уху. Падаю на кровать и первые секунды ничего не слышу, кроме мерзкого звона в ушах. Прижав к нему ладонь, поднимаю глаза и вижу нависающего надо мной Руслана. В нем сейчас столько первобытной ярости, что я невольно вспоминаю тот первый раз, когда он поднял на меня руку. До этого он только бросал в меня предметы, а тогда ударил. После этого я выставила его из дома, воспользовавшись помощью ребят из службы безопасности известного бизнесмена Ансара Дулатова — мужа маминой подруги. Но однажды ночью Руслан вернулся, чтобы отомстить и это был кошмар наяву.

Опасаясь повторения и превозмогая боль сползаю с кровати и лечу к двери. Но он настигает меня и тянет за волосы назад.

— Я еще не разрешал тебе идти! — намотав локоны на кулак бьет меня головой о стену. Слышу хруст кости и чувствую адскую боль. Истошно кричу, ощущая, как горячая кровь течет из разбитого носа, а ее металлический вкус оседает во рту.

— Отпусти, — хрипло требую я, когда он разворачивает меня лицом к себе и снова хватает за горло. — Отпусти.

— Отпущу, когда скажешь, с кем ты е**лась, пока месяц отсиживалась в Испании? Или ты думала, я поверю, что ты святая?

Кровь стекает на его холодные пальцы. Кровью же наливаются жестокие глаза, казавшиеся мне раньше красивыми.

— Мразь. Не суди меня по себе, — вырывается с хрипом.

Руслан звереет, вскидывает руку и с криком “Это тебе за утренний душ!” снова ударяет по лицу кулаком до искр из глаз. Голова виснет на плече, будто я тряпичная кукла с дырой в шее.

— На меня смотри, шлюха! — стальными щупальцами монстр сжимает слабую челюсть и все— таки заставляет посмотреть в ненавистное лицо.

— Давай, расскажи, с кем, когда и как ты мне изменяла, — зловещий шепот оглушает. Я знаю этот его тон. Уж лучше бы кричал. — Текла? Или как всегда была сухая?

— Больной…озабоченный урод.

Он всегда меня этим попрекал, злился, выходил из себя, когда у меня не получалось расслабиться и возбудиться с ним. С первой брачной ночи, когда не выработалась смазка и было дико больно, до крови, до рези в глазах и слез. Руслан тогда сказал, что так бывает у девственниц и во второй раз будет лучше. Но ни во второй, ни в третий, ни в четвёртый лучше не стало. Наоборот. С ним я всегда была сухая и каждое проникновение доставляло адскую боль. Я терпела, притворялась, отводила взгляд и закрывала глаза, пока он двигался. Тело никак не реагировало на ласки и поцелуи, а самым страшным было, когда он меня позу и брал сзади, хотя я просила его этого не делать. Каждый раз я вздыхала с облегчением, когда он, наконец, кончал и перекатывался на свою сторону кровати. На ватных ногах я плелась в душ и плакала, стоя под горячими струями, смывая с себя разочарование, боль и позор. Да, в первый месяц я винила во всем себя.