Лия Султан – Развод. Начать сначала (страница 44)

Оставляем машину на подземной парковке и поднимаемся на лифте до десятого этажа. И если бы не камеры в этой зеркальной коробке, мы бы уже давно грешили, то есть просто целовались. Но Тимур Эльдарович держит себя в руках, хотя его ладонь с моей спины уже доползла до того самого места, на которое обычно ищут приключения. Не одергиваю, а лишь поднимаю на него многозначительный взгляд и он отвечает мне своей фирменной ухмылкой, от которой я вмиг становлюсь пунцовой. Наше общение без слов - отдельный вид искусства.

Открыв входную дверь, он пропускает меня вперед и заходит следом. Слышу щелчок замка, понимаю, что пути назад уже нет, чувствую его за спиной, но не оборачиваюсь. Глаза постепенно привыкают к темноте и меня радует, что он не включает свет, потому что так все ощущается еще острее. Тим обнимает меня сзади за плечи, я дрожащей рукой распускаю пояс на пальто и он падает черной змейкой к ногам. Мужчина сам снимает с меня верхнюю одежду, отбросив ее непонятно куда…но мне это уже неважно.

Мы делим на двоих одно дыхание и сердцебиение, считываем настроение друг друга и дрожим от предвкушения. Наше сближение похоже на самое начало танца, только сейчас все в тысячу раз провокационнее.

Тимур припадает губами к шее, слегка прикусывает кожу на ней, и сладкая истома наполняет мое сердце до краев. Тихонько постанываю и кладу ладонь на его руку, которой он обнимает меня.

Новая фаза танго начинается, когда Тимур разворачивает меня к себе и целует так, как никто никогда не целовал. Это слияние утоляет жажду, подчиняет, срывает все стоп-краны. Крепость моя сегодня падет без боя, потому что я сама выброшу белый флаг. Потому что я сама этого хочу.

И именно поэтому я целую в ответ также жадно, зарываюсь пальцами в его волосы, сжимаю их сильнее, лечу на зов и ахаю, когда он поднимает меня, как пушинку и заставляет обвить его талию ногами. Платье задирается, мысли путаются, а потом и вовсе отключаются.

Господи! У меня и вправду никогда такого не было! Не разрывая объятий и не переставая целоваться, мы плывем в спальню. Тим опускается на край кровати и у усаживает меня к себе на колени. Он сжимает кожу на бедрах, утробно рычит, от губ переходит к шее, ключице, и - о Боже - тянет молнию на платье и сам одну за другой убирает тонкие лямки. Его сильные, тёплые ладони скользят по спине и проникают под тонкое кружево белья. Я выгибаюсь и чуть слышно вздыхаю от его смелых ласк, понимая, что дальше будет больше.

В комнате царит полумрак, но я знаю, что мы смотрим друг другу в глазах. Так хочется погладить его по щеке и почувствовать колючую щетину под пальцами, что я и делаю.

-Колется, - шепчу в нескольких миллиметрах от его губ.

-Не нравится?

-Ммм, - трусь щекой о его щеку. - Очень нравится.

Мои слова и тон действуют на него, как красная тряпка на быка. Секунда…и все резко меняется. Я лежу на кровати и слежу за Тимом, который отвлекся на минуту, чтобы настроить свет в комнате.

-Сейчас, моя милая, - он быстро нажимает на кнопку пульта. - Хочу видеть тебя.

В комнате теперь не яркий, теплый, даже интимный свет. Мне не холодно, но я немного дрожу, когда Тим снимает рубашку и нависает надо мной. Огненный шар внутри пылает неистово и обжигает диким пламенем, но на этот раз я и не подумаю его тушить. Здесь и сейчас я сгорю вместе с ним, чтобы возродиться. Потому что именно с Тимуром я чувствую себя желанной, живой и счастливой. Сейчас я хочу его также, как и он меня…

И я знаю, что никогда не пожалею об этой ночи, и запомню ее навсегда.

Глава 44

Он другой и я с ним совсем другая. Иные поцелуи, смелые прикосновения и ласки, нежные слова и стоны, вкус кожи и запах, ритм. С ним все в тысячу раз острее и невероятнее, когда нарушаются запреты, падают преграды, а душа и тело жаждут одного - соединиться в нашем безумном и страстном танго, танце льда и пламени.

Звучит последний аккорд, и мы счастливые и обессиленные падаем в объятия друг друга. Тимур, как сытый кот, добившийся своего, притягивает меня к себе, и вот моя голова уже лежит на его плече, рука - на груди, а ногу он сам забросил на свое бедро. Обычный Тимур, привыкший все контролировать. Рядом с ним я чувствую себя беспомощной девчонкой, которую нужно учить и направлять. Тим гладит меня по волосам, а я поднимаю голову и смотрю на него, чтобы запомнить этот момент и этого мужчину. Волевой подбородок, щетина, пульсирующая вена на шее, к которой так и хочется припасть губами…что я и делаю.

-Неужели не устала? - довольно улыбается.

-Просто сиюминутный порыв, - пробегаюсь пальчиками по его горлу, задеваю кадык.

-Ты знаешь, что инициатива наказуема? - звучит, как угроза.

-Так накажи меня, - шепчу я, не узнавая ни себя, ни собственного голоса. Где та примерная, скромная Диана?

Одним резким движением, он переворачивается и нависает надо мной. Я смеюсь, обнимаю его за шею и смотрю прямо в глаза, в которых помимо желания и страсти плещется что-то еще, о чем я даже думать боюсь.

-Сама напросилась, - рычит Тимур и впивается в опухшие от поцелуев губы.

Он снова рвется в бой, увлекая меня за собой. А в мыслях моих только несколько слов: “Мой мужчина”. Как же здорово это звучит!

***

-Ну а теперь, рассказывай. Почему говорил, что не умеешь танцевать. Соврал?- начинаю допрос, сев за стол на кухне.

Никогда не любила надевать мужские вещи, но сейчас пришлось. Тимур выдал мне свою футболку, которая хотя бы прикрывает мои прелести, а то было бы совсем стыдно.

Я похозяйничала у Тима и переложила еду из ресторана в тарелки, которых у него не так уже много. И вообще в квартире все так стерильно чисто, что даже немного страшно. В холостяцкой берлоге минимум мебели и вещей, в ванной (а я уже проверила) только один шампунь, гель для душа, зубная паста и щетка. Ни намека на женские штучки, которые могла случайно оставить какая-нибудь особа.

И только две семейные фотографии на стеллаже с книгами говорят о том, что хозяин квартиры очень трепетно относится к родным. На одной из них улыбались четверо: Тимур, Лина и видимо, их родители. На другой - Тим и Лина, только моложе обнимали седую женщину. Наверное, это их бабушка, потому что внешность у нее такая же яркая, как у брата и сестры. Стало интересно, кто же она по национальности.

-Не соврал, - признается Тимур, разрезая ножом мясо. - Пришлось брать ускоренный шестидневный курс у сестры. Я думал, она меня убьет.

-Почему? - улыбаюсь я.

Значит, ради меня он переступил через себя и попробовал научиться танцевать.

-Потому что я ужасный ученик и танцор. Она мне про какие-то шаги и развороты, а я вообще не соображаю, куда идти и что делать. Я выехал только по чистой случайности.

- Это же просто, - хохочу, прикрыв рот ладошкой.

-Это для тебя просто, - усмехается мужчина. - А я всю неделю как на каторгу ходил. Она меня била.

-Нееет! - притворно ужасаюсь. - Она же такая милая.

-Кто милая? Лина? Пфф, она деспот в юбке. Вся в бабку.

-Кстати, все хотела спросить, а кто вы по национальности? У вас такая интересная внешность, что я не могу понять.

-Смесь бульдога с носорогом, - смеется Тим.

-Я серьезно! Ну расскажи.

-По папе мы казахи, по маме наполовину русские, наполовину испанцы.

-Как это? - я замерла с вилкой у рта. - Откуда у нас испанцы?

-Из Испании, - ехидно усмехнувшись, он взял стакан воды и сделал несколько глотков.

-Ну? А дальше?

-Мою бабушку, Клара Диас эвакуировали в СССР во время гражданской войны в Испании в 37-м. Ее семья жила в Астурии. Родители были республиканцами и воевали со сторонниками Франко. Когда бабушку вывезли, ей было семь. Она попала в детский дом в Подмосковье, потом во время войны их эвакуировали на Кавказ. После победы она окончила школу и поступила в медицинский, на педиатра. По распределению попала в Алма-Ату. Пошла однажды в Парк Горького и там встретила деда. Он в нее влюбился с первого взгляда, на каруселях и на лодочке катал. Потом они поженились и родилась сначала моя мама Бэлла, а потом тетя Мария.

-Как романтично, - восторженно вздыхаю я, прижимая ладони к щекам. -А дедушкина семья как отнеслась к испанской невестке?

-Дед детдомовский.

-Ой, извини.

-У них с бабушкой много общего. Оказалось, что ее родители погибли на войне. А других родственников она не помнила. Поэтому осталась здесь. Она очень любила город.

- Я видела фотографию. Она такая красивая, и вы на нее похожи. А Лина - это полное имя?

-Полное имя Аделина. Бабушка назвала.

-А вы говорите по испански?

-Лина отлично говорит, а я так, средне. Помню, бабушка пела нам испанские песни.

-Интересная у вас семья.

-Хочу вас познакомить, - непринужденно произнес он, а я застыла. -Не бойся. Они не кусаются. - Нет, просто…ты не торопишься? Мы только начали встречаться.

-Хорошо, -кивнул Тимур, - тогда сначала наладим контакт с Айдаром, потом с родителями. Устроит такой вариант?

-Да, - соглашаюсь, хотя и боюсь этого словосочетания “наладить контакт”. Кстати, ему понравились твои подарки, но их слишком много. Потом подумает, что ты его подкупаешь.

-Окей, а что тогда делать?

-Нуу, можно сходить на футбол или скалодром, - осекаюсь, потому что в эти места сын ходил с отцом. - Или в кино. Да, можно просто в кино.

-А машины он любит?

-Любит.

-Тогда я что-нибудь придумаю.

Смотрю на него и не могу поверить в то, что все это Тимур делает ради меня. Ведь он не обязан. Но черт возьми, как приятно чувствовать себя женщиной, у которой есть крепкое мужское плечо. Я столько лет вдохновляла, восхваляла и толкала вперед своего мужа, что сама потерялась. Мне не нужна была опора, я сама была ею.