Лия Султан – Развод. Начать сначала (страница 21)

-Я никуда с тобой не пойду! - цедит он сквозь зубы и пулей вылетает из комнаты

-Айдар! - кричит Азамат.

Слышим как хлопает дверь в ванную. Сын закрывается там и включает воду. Скорее всего плачет, но не хочет, чтобы папа видел его слезы. Я бегу за Айдаром, но слышу шипение вслед:

-Ты что-то ему сказала? Настраиваешь его против меня?

-Ты больной? - поворачиваюсь и ошарашено смотрю на него. - Серьёзно считаешь, что я на это способна?

-Я уже не знаю, чего от тебя ждать.

- Взаимно, поэтому уходи, - чеканю ледяным тоном. - Встречи с сыном теперь строго по согласованию. И желательно, чтобы я тебя не видела. Иди! Чего ты сидишь!

-Мне надо забрать кое-что из одежды.

-Забирай и выметайся, - бросаю и лечу к Айдарику.

Сын открывает дверь с третьего стука. Глаза опухшие, заплаканные, нос красный, волосы мокрые. Вода из крана все течет и течет, как и слезы по щекам сына. Бедный мой мальчик…не хотел показывать отцу свою слабость. Сажусь рядом с ним на бортик ванной и крепко обнимаю.

-Он ушел? - всхлипывает.

-Собирает вещи.

-Я не выйду.

- Хорошо.

А что я еще могу сделать? Не тащить же его силой, против воли.

-Мам, у меня болит спина. Только сейчас начала.

-Дай посмотрю, - поднимаю вверх футболку и вижу ссадины под лопатками.

Корю себя за то, что сразу не посмотрела. Мать года, блин. Снова звоню Арсену и он говорит, чем обработать. Видимо, из-за шока Айдар не сразу почувствовал боль, да и я, дура, прошляпила.

Когда выходим из ванной, Азамата уже нет в квартире. Мы спокойно обедаем и не касаемся темы развода. Айдар молчалив, хотя, если бы не скандал, он бы сейчас сидел с нами и рассказывал о лагере. Не знаю, как уберечь его от интернета и потока информации, поэтому просто прошу не заходить в мессенджер и не читать новости. Обещает, но я не уверена, что сдержит слово. Я растеряна и разбита, жизнь меня точно к такому не готовила.

К вечеру приходят друзья. Арсен осматривает Айдара и успокаивает: ничего страшного, до свадьбы заживет. А вообще говорит, что сын родился в рубашке, потому что он несколько раз оперировал детей, которые почти также попадали под колеса больших машин, и это было ужасно. После застолья Арсен уводит Айдара играть в приставку, а мы с девчонками обсуждаем моего бывшего. Подумать только, только год назад мы также собирались и перемывали косточки первому мужу Айлин - Рустаму и его токалке. Тогда я думала: "Слава Богу, мой Азамат не такой. Он меня любит и никогда не предаст". А на деле вышло, что мой благоверный просто олимпийский чемпион по вранью. Золотой медалист.

-Я, конечно, никогда не была замужем и детей у меня нет, - говорит Софья, - но птица Говорун отличается умом и сообразительностью. Мне кажется, Аза просто зажрался. Он жиру бесится.

-Поясни, - прошу я, склонив голову на бок.

-Я помню, каким он был классным парнем, как он тебя любил, носил на руках, сдувал пылинки. И смотрел он на тебя так, - Соня задумывается, - как однажды смотрел на меня Лев.

Мы с Айлин переглянулись, потому что впервые за долгое время Софи назвала мужчину, разбившего ей сердце, по имени. Раньше она ограничивалась коротким "он".

-Я думала, у вас навсегда. Но люди меняются, когда у них появляется власть и деньги. И Азу сие не миновало. Короче, он просто думает сейчас, что всесильный и бессмертный. Но один тоже так думал, пока не получил инфаркт. Айлин, без обид, -Соня поднимает вверх ладони.

-Ну на правду не обижаются, - усмехается Айлин, поглаживая свой живот. - Я своего бывшего давно не видела. Вроде у него все хорошо. Но Рустам хотя бы развелся красиво.

-А Аза не хочет красиво, - горько вздохнула я.

-Пффф, - фыркнула Соня, - не хочет, заставим!

-Мдааа. Вот так бесславно закончилась красивая история любви, - грустно осознавать, но так оно и есть.

К девяти квартира опустела. Айдарик заснул рано, так как день выдался тяжелый. Загрузив посудомоечную машину, устраиваюсь на диване с любимой пузатой кружкой чая. Бесцельно переключаю каналы, пока не натыкаюсь на итоговую программу, где снова мусолят скандал с участием Альбины Арман и моего мужа. Журналисты сняли его выходящим из частной клиники, куда он ее перевез. Интересно, это было вчера или сегодня? Сердце точит ненасытный червячок ревности, хотя разум уже давно дал команду забыть и навсегда вычеркнуть из памяти. Как пела Виктория Дайнеко в “Сотри его из memory”:

Только зачем? Просто молчи

Сердце, о ком ты плачешь и кричишь?

Ведь он тебя не приручил, совсем не приручил

Просто сотри пароли, ключи

И никому о нём не говори

Сотри его из memory

Сотри его из memory

Сотри

Но память сердца сильнее, упрямее, коварнее. Она упорно дает о себе знать счастливыми воспоминаниями. Поворачиваю голову влево и все жду, что он сядет рядом, а я положу голову на плечо и мы, укрывшись одним пледом, включим кино. А на титрах, если не заснем, будем целоваться и…любить друг друга. Больно. Слишком больно.

Рядом звонит телефон и на дисплее высвечивается незнакомый номер. Хмурюсь, не понимая, кто может звонить так поздно, но все-таки отвечаю:

-Да?

-Диана, добрый вечер!

-Добрый!

-Извините, что поздно. Меня зовут Шакира. Я менеджер Альбины Арман.

-И? - нервно бросаю я. - Зачем вы мне звоните?

-Дело в том, - женщина на другом конце провода замялась. - Альбина меня попросила. Она хотела бы с вами поговорить. Вы не могли бы приехать завтра в больницу?

*Песню “Сотри его из memory” поет Виктория Дайнеко

Глава 21

Миллион раз я говорила себе: “Не делай этого, не мучай себя, не ходи”. И ровно столько же раз находила причины пойти в клинику и встретиться с то⁸й, что украла у меня мужа и семью. Зачем она меня позвала? Что хочет сказать? Неужели попросить прощения? И с каким видом она будет это делать? В голове каша, на сердце кошки скребут…так остервенело, что вот-вот вскроют еще не зажившие раны до крови.

Поговорив с менеджером Альбины, я ворочалась всю ночь. В темноте и тишине еще одной одинокой холодной ночи я забывалась и протягивала руку, чтобы нащупать рядом его - такого родного и любимого. Но он был лишь призраком, миражом в моей пустыне отчаяния.

Нет ничего хуже, страшнее и унизительнее для женщины, чем знать, что тебя заменили, что ты больше не вызываешь в своем мужчине прежних чувств. Он не только не любит, но и не хочет тебя. Почему? Чем я хуже той, другой? Что в ней есть такого, чего нет во мне?

Продлеваю агонию, вдыхая аромат его подушки. Запах еле уловимый, но он есть. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Но все еще не могу вытравить этого паразита из сердца.

Утром еле встаю. Сегодня понедельник, но я не спешу в офис. Твердо решила написать заявление по собственному и уйти. Закрыть осталось всего два проекта, и те на стадии завершения. Работать над ними я могу из дома. Телефон на столе пищит, уведомляя о сообщении. Включаю его и вижу, что это снова Шакира - менеджер любовницы Азамата. Пишет:

"Если вы все же решите приехать, позвоните, я проведу вас через служебный вход. Альбина хотела бы извиниться".

Перечитываю сообщение еще раз и понимаю, что все же хочу послушать, что же она мне скажет.

Печатаю ответ и жду, пока загорятся галочки. Не проходит и минуты, как Шакира присылает мне адрес больницы.

Через час я уже подхожу к служебному входу в частную клинику, где год назад рожала моя клиентка. Сами роды, ВИП-палата с двумя комнатами, душевой и пятиразовыми питанием обошлись ей в миллион тенге. Это чуть больше 2000 долларов. А вот Айдар появился на свет в обычном городском роддоме в центре города, и его у меня принимала мамина ученица. Что ж, посмотрим, на что мой муж тратит деньги нашей компании.

Шакира уже ждет меня на ступеньках. Сухо здороваюсь, крепко сжимаю ремешок сумки. Она заводит меня внутрь и ведет по длинным коридорам. Центр внутри большой и современный, боюсь даже представить, сколько здесь стоят сутки. В висках стучит, в горле сухо, как в пустыне, в коленки дрожат, как перед экзаменом. В последний момент хочу передумать и сбежать, но Шакира открывает электронным ключом дверь и мы попадаем в просторную палату, стены которой выкрашены в приятный бежевый цвет. Обстановка стандартная: шкаф, стол, стул, холодильник, диванчик - скорее всего раздвижной для родственников, которым здесь разрешают ночевать. Интересно, а мой муж тоже здесь спал?

Но главный здесь - пациент на современной больничной койке. Едва я переступаю порог, мы с Альбиной сталкиваемся взглядами и несколько долгих секунд молча смотрим друг на друга. Тишину нарушает ее менеджер, которая говорит, что подождет в коридоре. Слышу, как за спиной закрывается дверь, но не решаюсь подойти. Выглядит актриса жутко. Лицо, шея, руки в ссадинах, порезах и синяках. Такое впечатление, что ее муж живого места на ней не оставил. Волосы Альбины заплетены в косу, переброшенную на левое плечо, правое запястье забинтовано. Она нажимает на пульт от кровати, и спинка медленно поднимается вверх.

-Здравствуйте! - сипло произносит она.

-Здравствуйте, - еле шевелю губами, чувствую, что в горле застрял ком.

-Спасибо, что пришли.

-Мне сказали, вы хотите поговорить.

-Да, - она берет с тумбочки стакан с водой и делает несколько мелких глотков. - Простите, мне тяжело говорить громко, вы не могли бы подойти ближе.

На ватных ногах делаю несколько шагов и останавливаюсь. Сжимаю и разжимаю кулак, потому что ощущаю легкое онемение пальцев. Я вся словно скована цепями, а за грудиной дико печет и кажется еще немного и полыхнет.