Лия Султан – Развод. Начать сначала (страница 11)
Во мне проснулась злобная фурия, я несу такую дичь, на которую бы в нормальном состоянии никогда не пошла. Но сейчас я ненормальная, обиженная, униженная баба с температурой. Поэтому я себя прощаю.
-Хорошо, не ты. Кто тогда? - уже спокойней спрашивает он.
- Мне без разницы. И вообще я болею и лежу с температурой. Но тебе же плевать на меня, так что пошел на хрен.
Бросаю мобильный на кровать, словно он в чем-то виноват. Меня всю колотит от волнения, обиды и лихорадки. Его тон, грубость, холодность убивают то маленькое и светлое, что осталось в моей душе. И я еще не знаю, как на скандал и развод отреагирует наш мальчик. Сейчас мне очень хочется услышать его голос. В их спортивном горном лагере нет интернета, но мобильный при нем. Мы разговариваем каждый вечер, но вчера у них было как .ое-то важное мероприятие у костра и он мне просто написал. Набираю номер Айдара и жду…
-Мамочка! - слышу в трубке любимый голосок и крепко сжимаю губы, чтобы не заплакать.
- Малыш, привет! Как дела? Ты вчера не позвонил, хорошо погуляли? - голос предательски дрожит.
-Круууто, мам! Мы вчера у костра рассказывали страшные истории. Но я вообще не боялся.
- Ты очень смелый, сынок.
- Мам, а что у тебя с голосом? Ты странно разговариваешь.
- Я немного приболела, сынок. Гуляла и попала под дождь.
- А папа мне почему-то про это не сказал, - удрученно произносит сын. - Как ты себя чувствуешь?
- Уже лучше. А что папа тебе вчера звонил? - сжимаю переносицу подушечками пальцев.
- Да, днем до меня дозвонился. Сказал, что ты уснула, но передаешь привет, - вот же гад Омаров. Врет как дышит.
- И что сказал?
- Просто спрашивал, как дела. Сказал, в воскресенье сам меня заберет. А я думал, вы вместе приедете?
-Мы постараемся вместе. Главное, я услышала твой голос и знаешь, мне полегчало. Ты волшебник.
Айдарик смеется, а мне выть хочется. Мы всегда были как три Мушкетера - один за всех и все за одного. Дети в его возрасте действительно воспринимают родителей, как одно целое. Мне нужно за эту неделю хотя бы почитать статьи о том, как сказать сыну о разводе. Но чует мое сердце, сколько бы информации я не перелопатила, в самый ответственный момент, я не смогу найти нужных слов.
-Я так люблю твой смех, сыночек, - улыбаюсь через силу, а глаза щиплет от слез.
-А я тебя люблю, мам. Ты скорее выздоравливай. Я вас с папой жду. Вы меня в следующем году сюда отправите?
- Конечно, мой хороший.
Знать бы наперед будущее и каким он будет - следующий год.
Весь сегодняшний день мой телефон разрывается от звонков, ведь неожиданно я понадобилась всем. Пропущенные от родителей, Айлин, Сони, Зарины, Батыра, свекрови, родственников свекрови, моих родственников, клиентов, подчиненных, родителей друзей и одноклассников Айдара, с которыми более или менее общаюсь. Пропустив мимо ушей наставление Сони, поднимаю трубку, не посмотрев, кто звонит.
-Алло.
-Диана Алиевна, здравствуйте! Вас беспокоят с телеканала “Новости 24”. Вы не могли бы, пожалуйста, прокомментировать ситуацию, связанную с вашим мужем и Альбиной Арман?
- Нет, не могу, - хрипло отвечаю. - Извините, без комментариев. До свидания.
Вот я дура. Еще и извиняюсь и вежливо прощаюсь. Хотя…зная Соню, понимаю, что это всего лишь их работа. Но как же тошно быть вовлеченной в этот ужасный конфликт. Вот вам и Альбина Арман, чья фамилия переводится как “мечта”. Мечта моего мужа на новую жизнь с любимой и податливой женщиной, а не той, которая расписывает жизнь по минутам. Ну теперь я с первого ряда посмотрю это занимательное кино о том, как мой муж будет выбираться из жопы.
Приведя себя в порядок, иду на кухню и открываю холодильник. Боже мой! Мама с папой забили мне его на месяц вперед. Разогреваю мамины пирожки с капустой, завариваю чай, а затем звоню своей подчиненной Аселе.
-Диана Алиевна! У нас тут такое! Вы не представляете! - верещит девушка. - С утра у офиса камеры, журналисты. Снимали, как мы на работу заходим, потом как Азамат Жанибекович выходит из машины и идет в здание. Мы за всем из окна наблюдали. Ужас! Они его облепили, микрофонами своими чуть по лицу не дали! Как в кино! Он еле ушел.
- Как в кино, - задумчиво тяну я.
- Телефон звонит, не переставая. Почти все, с кем должны были сегодня в офисе встретиться, перенесли визиты.
- Почему?
-Сказали, что работают с нами дальше, но приедут позже, когда шумиха уляжется. А как вы себя чувствуете? Нам сказали, вы заболели?
- Да простыла немного. Завтра у меня встреча по тому объекту рядом с Парком Горького. Так что я приеду. А вы не расслабляйтесь. Работаем в прежнем режиме.
- Хорошо. И еще Диана Алиевна…
-Да?
- Вы просто знайте, что мы за вас. Мы все на вашей стороне.
- Спасибо, - сдавленно благодарю. - Спасибо.
Я близка к тому, чтобы убить Азамата за то, что он сделал. Фактически он поставил под удар нашу компанию и нашу репутацию. Еще неизвестен масштаб ущерба, но чувствую, он будет немаленьким.
Еле дотягиваю до вечера. Между делом говорю с Айлин, которая меня успокаивает и извиняется, что не может приехать. Я ведь болею, а ей ни в коем случае нельзя заражаться. От подруги узнаю, что Соне совсем несладко. Она оказалась меж двух огней. С одной стороны наша многолетняя дружба, с другой работа и начальство, которое требует жареных фактов о любовнике кинодивы.
Любовный треугольник “Азамат-Альбина-Джамал” сегодня действительно главная тема дня, будто других проблем в стране нет. По каналам показывают одно и то же: пресс-конференцию родственников и адвоката Искакова, моего мужа, который отбивается от репортеров, маму Альбины и ее менеджера, дающих интервью на фоне больницы. Женщина причитает, что дочь столько раз пыталась уйти от деспотичного мужа, но он не отпускал ее.
Из сюжетов узнаю подробности. Оказывается, Альбина вышла замуж в 22 года. В то время она работала моделью и на автомобильной выставке познакомилась с 39-летним бизнесменом Джамалом Искаковым. Через несколько месяцев они поженились. Еще через год он вложил деньги в ее первый фильм - романтическую комедию “7 тоев и одни похороны”. Он неожиданно выстрелил. Альбину стали чаще приглашать, а ее муж спродюсировал еще две ее картины. На публике они были крепкой и любящей парой, однако по словам матери Альбины, муж жутко ревновал ее не только к другим мужчинам, но и к ее успеху. А в последний год он стал завсегдатаем Капчайгайских казино, где оставлял большие суммы.*
В каждом материале упоминалась и наша компания - "AYDA Mebel", которую мы назвали в честь нашего сына, только убрали в конце букву “р”. Теперь вся страна знает, что Азамат Омаров и Альбина Арман несколько месяцев крутили роман за спинами своих супругов. Для мужа актрисы это стало триггером и последней каплей, после которой он слетел катушек. Теперь ему светит 8 лет тюрьмы.
Не обошли стороной и меня. Когда на экране появилось видео, где я показываю законченный объект в ЖК, чуть не подпрыгиваю на диване. Вот и мои пять минут славы. По каналу, где работает Соня, про меня вообще упомянули сквозь и показали только одну фотографию. Видимо, Софья сама контролировала монтаж.
А в остальном, прекрасная маркиза…Моя совесть чиста и слава Богу. Просто ужасно неприятно быть частью любовного скандала. Поразительно! Только неделю назад я жила в счастливом неведении, была любимой женой и матерью, уверенной в верности своего суженного. А теперь хочется плюнуть ему в лицо.
СПРАВКА: Работа казино и залов игровых автоматов запрещена в Казахстане, за исключением двух зон: южной – в Алматинской области на побережье Капшагайского (Капчайгайского) водохранилища и северной – в Щучинском районе Акмолинской области.
Глава 11
В понедельник беру себя в руки и еду на работу при полном параде. Надеваю строгое бежевое платье и Лабутены в тон, распускаю и укладываю волосы, наношу легкий макияж и любимый аромат. Пусть все вокруг видят, какая у Азамата Омарова жена - обманутая, но не сломленная и вообще - офигенная!
До работы доезжаю на своей машине, оставляю ее на парковке и иду в офис. Но вся моя уверенность улетучивается, когда я вижу на крыльце репортеров. Хочется сбежать, но мне позарез надо попасть на работу и забрать документы по объекту. Делаю глубокий вдох, отбрасываю локоны за спину и шагаю в неизвестность.
-Вон она! Идет! - кричит молоденькая журналистка и толпа, состоящая из пяти репортеров и стольких же операторов несется на меня с микрофонами.
Я продолжаю идти, несмотря на страх и негодование. Меня окружают незнакомые люди, тычут микрофанами в лицо, наводят на меня объективы камер и мобильных.
-Диана, как вы прокомментируете измену вашего мужа с Альбиной Арман?
-Без комментариев, - быстро отвечаю и продолжаю идти.
-Какие ваши действия? Вы подаете на развод?
-Простите, но мы с этим сами разберемся. Это наше личное дело, - выпалила, а потом вспоминаю наставления Сони молчать. Вот черт! Как у журналистов это получается?
-Ваш сын уже в курсе измены отца? Как он отреагировал? - прилетает еще один вопрос.
-Прошу вас даже не упоминать моего сына, - останавливаюсь и смотрю в одну из камер. - Насколько я знаю, у нас в стране запрещено снимать и показывать фотографии и видео детей без согласия родителей. Извините, - пытаюсь вырваться из толпы, - пропустите.