Лия Султан – Он.Она.Другая (страница 9)
Сон у Алана короткий и он просыпается как раз к приходу отца. В будни Таир приезжать не может, так как работает допоздна, а потом, конечно, его ждут дома. Поэтому он навещает нас по субботам и иногда по воскресеньям. Вот и сегодня, открыв ему дверь, я улыбнулась и поймала на себе его мягкий, восхищенный взор.
– Привет! Как ты? – спрашивает, разуваясь.
– Хорошо. Алан только проснулся, так что у вас есть пара часов.
– Отлично. Руки только помою. А ты отдохни пока, – велит он заботливо, а у меня в груди щемит. Если бы я подождала тогда. Если бы я согласилась на его условия, он бы был моим и приезжал не на выходные, а жил с нами.
– Вот мой сыночек. Как ты себя вел сегодня? – придерживая головку малыша, Таир берет его на руки и светится от счастья. А я таю, наблюдая за ними. Мои любимые мужчины. “Мои” – стреляет в голове.
– Ты сегодня ночью опять буянил и не давал маме спать, да? – Таир гладит пальчики Алана, а он ловко захватывает указательный и долго держит. – Какой сильный у меня сын, – Таир поднимает глаза и мы встречаемся взглядами. Смотрим долго и неотрывно и кажется, что время остановилось. Я так надеюсь, что он сделает первый шаг, потому что скучает, как и я. Я это вижу, чувствую. Но нет. Не хочет…
И так пролетает семь месяцев. Таир для Алана “воскресный папа”, который приходит строго по графику, если не уезжает в командировку. Все общение строится вокруг сына: его здоровья, развития и нужд. Несмотря на все ужастики, прочитанные мной на мамских форумах, Алан развивается по графику и уже догнал своих сверстников. Он вовремя сел, пополз, хорошо ест и любит гулять. А еще радуется. когда приходит папа, тянется к нему, не слезает с его рук. Мы же с Таиром все также далеки друг от друга. Я уже поняла, что он все для себя решил. С его стороны – помощь и забота. Вот и все.
Сегодня он предупредил, что приедет позже, но, когда не уточнил. Алан засыпает в девять, хорошо бы Таир успел. Сыну уже девять месяцев, и он уже болтает на своем, но иногда у него проскальзывает “ма-ма”, “па-па” и “дай”. Он невероятно похож на Таира, просто его маленькая копия. И я знаю, что он тоже это заметил. С сыном Таир ласковый и любящий, со мной же…как всегда.
Вот и сегодня заходит, здоровается, спрашивает, как дела и нужно ли что— то. После короткого диалога идет в зал, где на термоковрике играл сынок. Таир садится рядом с ним, вытягивает ноги и увлекается разбором машинок. Я же стою в дверях и снова наблюдаю за ними, вспоминая, как в этой же квартире мы встречались по вечерам и любили друг друга до одури. Это было так давно, а я помню многое в подробностях, и от этих воспоминаний грустно и жарко одновременно.
К девяти Алан засыпает на руках Таира. Он заботливо перекладывает его в манеж и несколько минут любуется им при свете ночника. Затем мы выходим в прихожую и он говорит, что поедет.
– Спасибо, что заехал, – вполголоса благодарю я.
– У тебя деньги есть? – интересуется, надевая туфли. – Или еще скинуть на карту?
– Все есть, – киваю. – Ничего не надо.
– Хорошо. Спокойной ночи, Эль.
– И тебе. Езжай осторожно.
Он разворачивается, касается ручки двери, а я думаю: вот сейчас он уйдет, снова уйдет к ней, к жене. И опять будет с ней, не любя, а я останусь и вновь буду плакать, глотая слезы. Нет, я не могу, не хочу его отпускать. Теперь я согласна на все, только бы он был рядом.
Подбегаю к нему, обвиваю руками и прижимаюсь грудью к сильной, широкой спине. Ладонь легла туда, где быстро— быстро застучало сердце. Задержав дыхание, шепчу ему:
– Таир останься, я больше не могу без тебя.
Слышу, как дышит через нос. Знать бы, что творится у него в голове? Он накрывает своей ладонью мою, заставляя замереть в ожидании ответа.
– И я не могу без тебя, Эля, – признается, глядя на дверь, – Сколько не старался, никак не выходит.
– И у меня.
Он все— таки поворачивается и также как в день нашего расставания покрывает лицо короткими поцелуями, повторяя при этом три слова, которые я мечтала услышать.
– Я люблю тебя. Люблю, моя девочка.
– Я тоже тебя люблю, Таир. Прошу, не будь со мной таким холодным и жестоким. Я не могу без тебя.
– Родная, – выдыхает он в мои губы и целует щемяще— нежно и долго.
Мы очнулись через несколько минут на диване в зале. Обнаженные и невероятно счастливые. Я знаю, что он потом уйдет. Но здесь и сейчас он только мой. Он мой.
Глава 9. Идеальный шторм
Застыв на пороге гостиной, смотрю, как Нафиса кружится и кривляется перед Сабиной, бабушкой и дедушкой в новом платье, которое они вчера купили. Она два месяца ходит в сад и в среду у нее утренник “Праздник осени”. Сабина настояла, чтобы мы ее туда отдали, потому что дочке надо социализироваться и общаться со сверстниками. И Нафиске там неожиданно понравилось. Она вообще очень неугомонная и общительная девочка.
– Дождик, дождик на дорожке, он намочит наши ножки, – сладко поет дочь, а Сабина шевелит губами, подпевая, и хлопает в ладоши. Вот уже два месяца я боюсь смотреть ей в глаза и боюсь того, что она в них увидит…
Два месяца назад я сорвался и снова нырнул в омут с головой. Но теперь я окончательно решил поговорить с женой и все рассказать. Сегодня суббота, мне надо съездить в офис и доделать кое— что перед поездкой в Корею. Как только вернусь оттуда сразу же откроюсь Сабине. Чуть больше недели. Мне нужно чуть больше недели.
– Я поехал, – говорю жене и родителям, а Нафиса несется с конца зала и требует поднять ее на руки.
– Дадака, а ты на мой праздник не придешь? – дует щечки она.
– Так меня же не будет. Я улечу в другую страну, – объясняю ей.
– А мне с тобой можно? Я тоже хочу летать! – дочь раскидывает ручки в стороны и размахивает ими, изображая птицу.
– Летом вы с мамой обязательно полетите на море, – обещаю я, а в уме думаю: “с мамой, но без меня”.
– А ты? – округляет глаза Нафиса.
– А я буду вас ждать здесь, – говорю тихо и ловлю на себе озадаченный взгляд Сабины.
– Нафиса, папе пора на работу. Давай песню повторим, – жена подходит, забирает дочку и снова смотрит так, будто что— то подозревает. – Попрощайся с дадакой.
– Пока, дадака, – машет ладошкой она и я делаю в ответ тоже самое.
Выхожу на крыльцо и делаю глубокий вдох, наполняя легкие кислородом. Грустные глаза жены отпечатались в памяти, как наскальный рисунок. Она что— то чувствует – я уловил это по взору, жестам, интонации. Значит, действительно пора. Спускаюсь по ступенькам, на ходу нажимаю на пульт, открываю машину
– Таир! – холодный ветер в спину и ее голос пронизывают до костей. – Подожди.
Оборачиваюсь, жду, когда подойдет.
из(жаренные манты с тыквой и мясом). Твои любимые.
– Я помню, – стараюсь не выдать своего волнения перед ней, но она странно прищуривается и склоняет голову на бок.
– Таир, – делает шаг вперед и глядит серьезно снизу вверх. – Что происходит?
– Ты о чем?
– Ты мне скажи. Несколько месяцев все было хорошо, как когда мы только поженились. И вот ты снова отстраняешься, приходишь поздно, почти к ночи и мы с тобой, – она замолкает и кусает губы. Догадываюсь, о чем она. Мы уже давно не спим. – и мы с тобой живем как соседи. Что не так?
– Сабин, честно, сейчас не время для выяснения отношений. Я спешу, – внутри все внутренности скручивает от ненависти к себе, ведь она во всем права.
– А когда будет время, Таир? Если бы ты хотя бы говорил со мной, – она складывает ладони в молитвенном жесте и подносит их к губам. – Но ты снова закрылся от меня. Я просто хочу узнать, что с тобой? Что с нами? – напирает она, давая понять, что этот разговор продолжится сегодня дома, когда уйдут гости.
Может, это и к лучшему.
– Хорошо. Давай сегодня сядем и поговорим. А сейчас мне надо ехать.
– Езжай, – отступает она, одаривая таким суровым взглядом, что выкрученные органы начинают кровоточить внутри.
Сажусь в машину, завожу мотор, нажимаю на газ. Выезжая за ворота, смотрю в зеркало заднего вида и вижу, как Сабина, стоя в футболке и свободных домашних брюках смотрит мне вслед и растирает ладонями предплечья, будто замерзла. Сегодня, так сегодня.
***
Разобравшись со всеми делами в офисе, ближе к трем еду к Эле и Алану. Сыну одиннадцать месяцев и он давно стоит у опоры, но боится ходить. Несмотря на наши страхи, у него нет серьезных проблем со здоровьем, кроме запоров и плохого аппетита. А в целом, он очень умный и активный мальчик. Когда я прихожу, Эля выносит его на руках, а он звонко смеется и тянется ко мне. В этот момент чувствую себя счастливым, но тут же корю себя за эти ощущения. Я понимаю: чтобы больше не стыдиться любить и быть с любимой, нужно поговорить с женой и принять на себя весь гнев, не только Сабины, но и всего мира, если потребуется.
Поднимаюсь на четвертый этаж и вижу, что моя малышка сначала высовывает голову за дверь, а потом распахивает ее для меня, встречая. Босая, в коротких шортах и футболке, оголяющей живот. Длинные волосы перекинуты на одно плечо. Останавливаюсь. Скольжу по точеным щиколоткам, красивым коленкам, стройным ногам, останавливаюсь на гибкой, изящной талии.
– Только в подъезд босиком не выбегай, застудишь ноги, – предупреждаю ее, а она лучезарно улыбается.
– Заждалась тебя просто.
– Ну вот он я. Встречай.
Вхожу в квартиру и Эля тут же бросается на шею, зацеловывает и шепчет, как скучала. Хочу, чтобы так было каждый день. Чтоб с работы встречала, целовала, обнимала, любила. Об остальном я подумаю позже.