Лия Султан – Он.Она.Другая (страница 4)

В тот же вечер я задержалась на работе с отчетом, когда все мои коллеги уже ушли. Корила себя за то, что думала полдня не о том. Дома все равно никто не ждал, ведь после смерти мамы от рака, я жила одна. Закончив отчет, выключила ноутбук, надела светло— коричневый тренч и закрыла кабинет. В других отделах еще оставались люди, а я не спеша подошла к лифту и нажала на кнопку. Когда двери открылись, я потеряла дар речи, потому что там стоял Таир. На нем был черный плащ, и выглядел он так, что у меня чуть сердце не остановилось. Мы поздоровались и я встала к нему спиной, чувствуя как затылок печет от его пристального взгляда.

– Как вас зовут? – неожиданно спросил он.

Я посмотрела на него через плечо и меня накрыло мощной волной его энергетики.

– Элина. Я в департаменте маркетинга работаю.

– Таир, – представился он.

– Я знаю, – ответила не подумав и прикусила язык. – То есть слышала.

Мы разговорились о компании, о работе, о дожде, из-за которого оба попадем в пробку. Меня ждало такси, а он сказал, что его машина в подземном паркинге. Расставаясь на улице, Таир пожелал мне хорошего вечера. Если бы он знал, что весь вечер и всю ночь я буду думать о нем, воспроизводить в голове наш диалог, вспоминать его глаза.

А потом случился новогодний корпоратив, страстный поцелуй под снегом и тусклым фонарем. В ту волшебную зимнюю ночь он впервые признался, что я очень ему нравлюсь и он не знает, что с этим делать.

– Ничего не делай, – прошептала я в ответ. – Потому что ты тоже мне очень нравишься.

Наш первый раз случился через неделю в моей квартире. Я ушла с работы раньше, и не думала, что Таир придёт. Но после девяти он позвонил в мою дверь. Открыла, пустила, не могла налюбоваться. Таир признался, что думал обо мне весь день и поцеловал…

И одежда за считанные секунды полетела на пол. Таир поднял меня, я обвила его талию ногами и не чуть не задохнулась от счастья. Что он творил с моим телом…как он любил меня, как хотел, как сделал своей, как шептал при этом:

– Я люблю тебя, моя девочка.

И в это действительно было вложено столько любви. Он потом так и называл меня. Я думала, умру от переизбытка чувств. Таир провел у меня ночь, сказав жене, что поспит на работе. Некоторые сотрудники часто так делали в загруженный отчетный период. В офисе даже диваны и душевую поставили для удобства. Его жена это знала и ничего не заподозрила. Я же летала от того, что всю ночь он был только моим.

Однажды я спросила его о жене. Он коротко ответил, что их познакомили и они быстро поженились. Больше ничего. Тогда я поняла. что там нет любви, а любит он меня. Потому что не могут лгать его глаза, в которых плещется нежность и страсть.

Я позабыла обо всем и отдалась нашей любви. Да, после смерти мамы мне было очень одиноко, а из родных осталась только тетя. Он появился в тот момент, когда я больше всего в нем нуждалась. Поэтому я приняла его правила игры. Мы встречались у меня после работы и любили друг друга, как сумасшедшие. Но у нас было слишком мало времени. В субботу Таир приезжал пораньше и уезжал вечером. И я отпускала его к жене и дочери, а потом плакала, ненавидела себя за обман, хотела потребовать, чтобы любимый, наконец, сделал выбор. Но боялась, что он будет не в мою пользу.

Меня накрыло, когда я увидела его с семьей в торговом центре. Таир вез в коляске дочь, а рядом шла жена и что— то ему рассказывала. Он даже ее не слушал и не смотрел. Просто шел, глядя перед собой. Я наблюдала за ними, стоя за стеклом бутика, и меня потряхивало от обиды. И внезапно такая злость затопила до краев!

Это я, а не она должна вот так гулять рядом с ним, не скрываясь, не прячась. Он не любит ее. Не любит. Я могу отличить влюбленного, счастливого человека от несчастного. Со мной он всегда другой.

Через несколько дней я почувствовала, что что— то нет так, цикл сбился. Я нервничала и не понимала как, если мы предохранялись? Только на оральные контрацептивы у меня аллергия, поэтому мы использовали резинку. Неужели в тот решающий раз она оказалась бракованной? Побежала в аптеку за тестом, сделала и через несколько минут увидела две полоски. Ребенок. Маленький плод нашей любви. Вот только есть ли у нее будущее?

Тогда с психу сказала ему, чтобы больше не приезжал, а он не послушал. Я снова сдалась, не в силах сопротивляться его настойчивым, горячим ласкам. Потому что каждый раз, когда он доводил меня до блаженства, я прощала его. Он – мое счастье и проклятие.

– Я буду рожать, – решительно заявляю, выпрямив спину.

– Это твое дело, – тетя села напротив и с тревогой взирала на свою племянницу— размазню. – В этом ты в маму. Она тоже так сказала, когда узнала, что беременна тобой. После того, как папаша твой разбил ей сердце.

– Теть, – вздыхаю я.

– Такой же кстати, как и твой Таир. Только разница в том, что он был свободен и они с мамой встречались. А вот родители решили женить его на своей. И он их послушался и бросил Светку. Вот и вся любовь. Я ей говорила: “Он должен знать, хотя бы материально помочь”. А она: “Нет, у него законная семья. Я туда лезть не буду”. И твоя мама не лезла. Она не встала между ним и его женой. Даже несмотря на то, что он свою жену не любил, когда женился.

– Зачем ты мне опять это рассказываешь? – нетерпеливо взмахиваю руками.

– Затем, что в твоем случае, похоже, зов крови сработал. Ты же наполовину уйгурка. Все говорили: какая красивая девочка— метиска! А Света отвечала: “Главное, чтоб была счастливой”. Она хотела для тебя другой судьбы. Чтобы ты замуж вышла за нормального парня, и бог с ним какой национальности. Хоть африканец. А ты! Ты хоть понимаешь, что таких, как ты, у нас называют “токалками”.

– Нет! – срываюсь. – Ты хочешь, чтобы я почувствовала себя стервой— разлучницей? Но разве можно разбивать то, чего не существует!

– На бумаге все существует! Он официально чужой муж, как ты не понимаешь? Ты же умная! С высшим образованием! Я хочу, чтобы ты посмотрела правде в глаза, – успокоившись, попросила она. – Мужчины, тем более восточные, чаще всего не уходят от жен до последнего, если только сама жена не узнает об измене. Тогда она либо выгоняет, либо как последняя дура прощает.

– Он обещал с ней поговорить. Я ему верю. Он поговорит!

– О Господи! – Виктория хватается за голову. – Дурочка!

Телефон на столе издает короткий сигнал. Включаю его и читаю сообщение в мессенджере. Ахаю, прикрыв рот ладонью.

– Что? – хмурит брови тетя.

– Таир…он написал, что не придет. Родители его жены погибли в автокатастрофе.

Тетя встает из-за стола, подходит ко мне и обнимает. Мне нужна хоть какая— то опора, поэтому я держу ее за руку и плачу навзрыд.

– Ты же понимаешь, что он теперь точно не бросит жену? – встревоженно спрашивает Вика.

Понимаю. Потому и плачу.

Глава 4. Побудь со мной, пожалуйста

Сабина

Всю дорогу до больницы мы с Таиром молчим. Мелкую дрожь не унять, я хочу уснуть и проснуться в другой реальности, где не было никакой аварии. Словно муж везет меня домой к маме, папе и сестре. Беззвучно шевелю губами, читая молитву, которую помню с детства. Цепляюсь за нее, как за спасительную соломинку.

Выходим из машины на парковке и муж впервые за долгое время берет меня под руку и ведет в приемное отделение. Ноги ватные, не слушаются, а я злюсь на себя еще больше. Также, как и боюсь.

Оставив меня в стороне, Таир подходит к регистратуре и спрашивает у девушки об аварии. Она бросает на меня короткий, сочувствующий взгляд и просит подождать. Остальное не слышу, словно оглохла. Хорошо, что Таир сегодня не уехал, как это часто бывает. Без него я бы не выдержала. Он хладнокровный и разумный, с ним как за каменной стеной.

– Что сказали? – трясясь от нетерпения, спрашиваю его.

Таир неожиданно берет меня за руку, прижимает ее к своей груди и отвечает:

– Сабина, что бы не случилось, ты должна быть сильной. Я рядом.

– Ты…что— то знаешь? – глаза вмиг наполняются слезами, потому что до меня доходит смысл его слов и интонации. – Кто?

Он тяжело вздыхает и шепчет:

– Папа. Он погиб на месте.

– Нет! Нет! – прижав ладонь к губам, начинаю кричать и плакать, а Таир обнимает меня и крепко прижимает к себе. – Дада! Дада! Таир, может они ошиблись? Скажи, что они ошиблись.

Но он только целует меня в макушку и повторят: “я рядом”.

– А мама? – с надеждой поднимаю на него воспаленные глаза.

– На операции.

Крохотная надежда теплится во мне. Я не могу их потерять. Остается лишь молить Аллаха о спасении.

Таир усаживает меня на скамью у стены, садится рядом и приобнимает меня. Кладу голову на его плечо и трясусь от новой волны рыданий. Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем к нам выходит хирург.

– Родственники Мавлюды Кибировой? – спрашивает он, окинув взглядом зал приемного отделения.

– Мы, – Таир помогает мне встать, а доктор подходит ближе.

– Это моя мама, – с надеждой говорю я.

– Мне очень жаль, – звучит приговор. – Травмы очень тяжелые. Остановка сердца на операционном столе.

Упасть не дает муж, подхватив меня и обняв. В ушах эхом отдаются слова хирурга: “остановка сердца, остановка сердца, остановка…” Мое собственное сейчас обливается кровью, потому что я не смогу без них.

– Таир, что сказал врач? Это же неправда, да? Мама жива? – я все еще лелею призрачную надежду, потому что не хочу верить в смерть родителей.