Лия Султан – Анатомия страсти (страница 7)

— Нет. Вы вызвали, я пришла, сижу здесь минуту молча. Может, уже скажете, что вы хотите?

Правильно, Майя, лучшая защита - нападение.

— Хочу узнать, что ты наговорила Калиевой, что она поставила на уши всю клинику и Министерство здравоохранения? — голос становится ниже, немного грубее и у меня так приятно покалывает затылок от его тембра.

— Сказала, что ей нужен мужик, — как ни в чем ни бывало пожимаю плечами.

— Чего? — густые черные брови соединяются у переносицы. — Ты с ума сошла?

— Калиева сказала, что я ей не подхожу, как врач, потому что не замужем и у меня нет детей. Энергетически я не подхожу ей, как репродуктолог, потому что сама не испытала радости материнства.

— Бред, — морщится Арлан, берет в руки ручку и, откинувшись на спинку кресла нажимает несколько раз на наконечник.

— Я посоветовала ей сменить врача и идти к мужчине. То есть к вам, Арлан Тимурович. Это преступление?

— Это - нет. Только твоя Калиева не дружит с головой, — отбросив ручку на стол, он встает, обходит стол и встает за мной. Наклонившись, толкает кресло на колесиках к столу и кладет руки по обе стороны от него.

Волк загнал меня в западню, отрезав все пути к побегу. Я могу конечно резко податься назад и шибануть его, но я уже проштрафилась перед Фидлером, а нападение на главного врача и молодого светилу он мне точно не простит.

— И скажи мне, пчёлка Майя, не ты ли вложила в ее светлую голову, что можно попросить меня стать донором спермы для ее будущего ребенка? — шепчет едва коснувшись носом кожи за ухом. Я вся покрываюсь мурашками, волосики у основания шеи встают дыбом от его шепота, пусть он и несет ересь.

— За деньги надеюсь? — повернув голову сталкиваюсь с ним взглядом. Он очень близко. Темно-карие глаза чернеют, черты лица заостряются.

— Ты издеваешься?

— Нет.

Волк смотрит на мои полураскрытые губы и я от греха подальше резко возвращаюсь в исходное положение.

— Я ничего такого ей не говорила. Это противоречит врачебной этике.

Неожиданно становится смешно. Хотела бы я посмотреть на лицо Смаилова, когда Регина озвучила свою просьбу. Смешинка попала мне в рот и меня начинает трясти. Закрываю лицо ладонями, потому что ну никак не получается остановиться.

— Что смешного? — цедит сквозь зубы главврач.

— Прости, просто… это очень смешно, — вытираю слезы в уголках глаз, но не могу успокоиться и задыхаясь, продолжаю. — Помнишь, мы обсуждали дело доктора Барвина, который 50 лет оплодотворял пациенток своей спермой?

— Это неудачный пример, — закипает.

— А как она себе это представляет? — чуть ли не задыхаюсь от смеха. — Чтобы ты в нашем кабинете с порнушкой рукой поработал, или переспал с ней? Потому что она-то дама видная. Я бы даже сказала секси. Хотя не в твоем вкусе, конечно. Ты же любишь хрупкий японский фарфор, да?

И здесь я, кажется, перегнула палку, потому что Арлан слишком резко поворачивает кресло к себе, берет меня за локоть и поднимает.

Все, кина не будет. Электричество кончилось.

Прижав к твердой и горячей, как раскаленное железо, груди, главный врач вновь заглядывает в глаза и тяжело дышит. Ноздри угрожающе раздуваются, челюсть сжата. Кажется, одно неосторожное движение и что-то хрустнет. Мне уже не до смеха.

— Я не пойму, это тактика такая? Ты меня вывести хочешь?

— Какого ты высокого о себе мнения. Да сдался ты мне. Субординацию соблюдай, а то правда заявлю о харрасменте. Не переходи границы.

Хотя какие границы могут быть между бывшими любовниками, которые собирались пожениться, а потом все полетело в пропасть?

— Я не перехожу, — пальцы впиваются в чувствительную кожу. Неужели не боится оставить следы?

— Переходишь, — голос предательски дрогнул.

— Границу я перейду тогда, когда тебя поцелую, — угрожает, тяжелый взгляд вновь съезжает с глаз на губы.

— Никогда я тебе не дам…

Хочу сказать “себя поцеловать”, но слова просто тонут в бушующем море, потому что он все-таки целует меня, вкладывая в это слияние всю свою злость.

Это - поцелуй-наказание, поцелуй - откровение, поцелуй на стыке гнева и страсти.

Сердце беснуется, бьется в клетке как раненая птица.

Сначала я сопротивляюсь, колочу его по плечу, но сильная ладонь ложится на шею, скользит вверх и тонет в волосах. Пальцы зарываются в локоны, другая его рука обвивает талию, когда Арлан понимает, что я перестаю бороться и отвечаю.

Глава 9

Перестаю бороться и отвечаю на этот украденный, вероломный, ядовито-сладкий поцелуй. Не должна, ведь я одинокая, маленькая, но очень гордая пчёлка. Однако то, как его твердые губы ласкают мои, как язык проскальзывает в рот и проходится по нёбу, как он сам впечатывает меня в себя, демонстрируя очень внушительную боевую готовность Калашникова. Я помню, как он стреляет. Оглушительно и наповал, так что встать потом не можешь.

Нет, Майя. Включай голову. Ты же маленькая, но правда очень гордая. И по боку, что твое тело пылает, а гипофиз отправил яичникам и матке приказ о начале операции. Кажется в штаб-квартире нижней части мозга уже большая бегущая строка пошла: “Сдаемся! У нас не было девять лет!”

Все в нашем организме взаимосвязано, поэтому живот так приятно потягивает. Мозг дает сигнал о возбуждении вниз и сосуды, расположенные в стенках влагалища, начинают потихоньку выделять секрет, то есть смазку.

Боже, ну хоть кто-нибудь остановите это безобразие! Я не могу сейчас сдаться из-за тридцати секундного поцелуя. Так низко я еще не падала.

Приходится брать ответственность на себя. Еще сохранившийся здравый смысл вступает в бой. Зарываюсь пальцами в его волосы, веду ими вниз, помня, как он балдеет от этих прикосновений. А потом в самый удачный момент сжимаю волосы и тяну их так сильно, будто хочу вырвать.

Он морщится, отступает и отстраняется. В глазах - гнев, желание, досада. Грудь бешено вздымается.

— С ума сошла? — смотрит волком.

— Скажи спасибо, что по яйцам не дала и не лишила тебя потомства, — показушно вытираю ладонью губы, которые все еще пульсируют и горят.

— Тебе же понравилось? — смотрит исподлобья, уголки губ дрожат. Дьявол во плоти.

— Тебе показалось, — презрительно усмехнувшись, скольжу глазами вниз и киваю на его эрекцию.

Считав мой говорящий взгляд, Арлан прикрывает достоинство креслом и сжимает пальцами спинку.

— Ты всё такая же безбашенная, пчёлка Майя. Но именно это меня и привлекло в тебе тогда.

Сталкиваемся взглядами, встаем в позы, скрещиваем шпаги перед схваткой.

— Ты же хочешь узнать что еще?

— Не хочу. Я ухожу.

Но я стою на месте и слушаю, как дурочка.

— Твоя любовь к профессии, страсть, целеустремленность, вера. Я восхищен твоей работой с Ахметовой.

Ахметова… Моя пациентка с крайне низким АМГ, у которой не созревали свои фолликулы, но она такая же упрямая, как я, и вместе мы совершили невозможное. Хотя я больше думаю, что это чудо.

— Не заговаривай мне зубы, — цежу я, скрестив руки перед собой. — Ты вызвал меня по поводу Калиевой. Мы выяснили, что я не при чем. На этом всё, я надеюсь?

Кресло, которое он удерживал летит в сторону двери. Пара широких шагов и он оказывается рядом и мне приходится выставить руки вперед. Он встает так, что мои ладони упираются в его грудь. Они горят и плавятся от соприкосновения с синей тканью, под которой так хорошо прощупываются мышцы.

“Сдаемся!” — бегущая строка в голове барахлит, буквы рассыпаются.

— Нет, не всё. Я хочу тебе кое-что рассказать. О том, почему тогда все так случилось.

Поднимаю на него глаза и хмурюсь. Зачем сейчас ворошить прошлое? Облажались оба. Вот только я не предавала. А предательство - преступление.

— О чем? О твоей измене и исчезновении?

— Начнем с твоего предложения расстаться.

— Ах так! — задыхаюсь. — Так вот, я не снимаю с себя ответственности, я сама предложила взять паузу. Но то, как поступил ты…

— Я помню, — нависает надо мной черной тучей.

Удерживать этого быка на расстоянии все сложнее и сложнее, он напирает.

— Я позвонила, чтобы извиниться за истерику, помириться, сказать, что люблю и буду ждать твоего возвращения. А вместо этого твой холодный, бесчувственный взгляд и погуголая Йоко Оно. И потом ты не перезвонил, исчез из моей жизни, — я говорю тихо, чтобы коллеги нас не услышали, но такое впечатление, что кричу. Еще немного и заплачу. — Никаких объяснений, извинений, никаких попыток связаться. Кто ты после этого, м? Пришел сюда и командуешь на моей территории. Поселился еще напротив.