Лия Стеффи – Тэррлисс (страница 3)
Я обошла Никиту и направилась в дом. И зачем мне нужен телохранитель? Никакой от него пользы! Настолько нудный, что хочется обблеваться. Я прекрасно жила во Франции без всяких охранников. Но Рибовски – другое дело. Шотл считается самым богатым районом города, здесь у всех есть личные секьюрити, иначе велика вероятность, что сюда могут пробраться мерзкие крысы из Алегрии. Даже боюсь представить, что там творится. Половина ее жителей – жалкие людишки, которые когда-то своими же руками угробили себе жизнь. Ну не идиоты ли? Я считаю, именно такой жизни они и заслуживают. Собрать бы их всех и сжечь. Какой толк от того, что они скитаются да еще и разносят инфекции? Жаль, что этим никто не может заняться. Точнее, никто не хочет, ведь уже долгие годы Алегрия – своего рода тюрьма.
Я вошла в дом и увидела, что мать лежит на диване и сопит в подушку. И так каждый раз. Ее «переключение» длится недолго. Правда, она потом ничего не помнит, а я запоминаю каждую деталь, и от этого только хуже.
На кухне я взяла запасной ключ от своей комнаты, открыла ее и залезла в кровать. До звонка будильника еще три часа. Просто усну и представлю, что это был сон.
Представлю, что нет у меня матери-психопатки.
А любимый дедушка вовсе не умирал, а уехал далеко-далеко.
И папа рядом.
И я во Франции, в своей родной школе.
И мне не придется завтра видеть Терри и Эда, ведь они учатся именно в том заведении, в которое меня засунул отец.
Я снова представлю свою прошлую жизнь. Ведь то, что происходит в настоящем, попросту заставляет изнывать от боли.
Солнце медленно поднималось, чтобы залить весь город светом. Небо окрасилось розово-фиолетовым. Будильник начал выводить бесконечную трескотню, но Филисса не шелохнулась, не желая вставать.
Наконец она встала с кровати и подошла к зеркалу. Светлые волосы растрепались, но, несмотря на легкую небрежность, Лисса все равно выглядела прекрасно.
– Этот ублюдок когда-нибудь ответит за то, что сделал, – тихо проронила Филисса и пронзительно посмотрела в синие глаза в отражении.
Она зашла в гардеробную, достала из шкафа черное расклешенное платье длиной выше колен, гольфы и туфли на каблуках.
После всех утренних процедур по уходу за собой Филисса направилась к бассейну и проплыла несколько кругов, а затем побежала одеваться. Накрутив волосы и сделав макияж, она опять взглянула на себя в зеркало и улыбнулась.
– Лисса, ты будешь завтракать? – Дверь в комнату открылась – на пороге топталась женщина лет сорока. Она выглядела слегка помятой.
– Закрой дверь, – ответила Филисса, не поворачиваясь.
Мать нахмурилась, но выполнила приказ дочери. Телефон Филиссы завибрировал, она ответила на звонок:
– Да, папуль! Привет! Как ты?
– Лисенок, доброе утро! Все хорошо. У тебя первый учебный день сегодня, в честь чего я отправил тебе подарок. Курьер должен подвезти днем.
Лисса расплылась в улыбке и вздохнула.
– Я скучаю, пап. Если честно, совершенно не хочется никуда идти. Я мечтаю вернуться во Францию…
– Филисс, давай не будем об этом. Я тебе уже все сказал по этому поводу. Я не понимаю, откуда у тебя взялась такая неприязнь к городу? Ты всегда любила к дедушке ездить, у тебя и друзья здесь были. Что случилось?
Филисса сглотнула подступивший к горлу ком. Она никогда не рассказывала родителям о том, почему больше не желает приезжать в Рибовски. То была тайна, покрытая мраком. Лисса решила сохранить этот секрет и ничего не вспоминать, но увы!.. Невозможно не вспоминать, если тебе приходится жить в этом городе и каждый день видеть бывшего друга и его омерзительного братца.
– Ничего не случилось. Просто мне перестала нравиться здешняя атмосфера. Мне тяжело находиться в доме, воспоминания о дедушке давят.
Отец тоже вздохнул и несколько секунд молчал, пытаясь подобрать слова.
– Доченька, нужно жить дальше. Прошло уже полгода. Дедушка бы не хотел, чтобы ты без конца вспоминала прошлое. Понимаешь? Я уверен, что он смотрит на тебя с неба и говорит те слова, которую всегда повторял тебе. Помнишь?
Филисса кивнула:
– Лисенок, не будь хлюздиком.
– Вот! Молодец, что не забыла, – засмеявшись, ответил отец. – А теперь иди на учебу и не подведи с оценками, умоляю. Мы с мамой надеемся на твой красный аттестат.
– Будет сделано! Удачного дня, пап! – Лисса дала отбой, взяла сумку и побрела на первый этаж.
Мама была непритязательной женщиной. И пусть в доме имелась прислуга, но готовить она любила и сама. Именно поэтому часто хозяйничала на кухне вместе с домработницей, а потом приглашала ее и телохранителя Лиссы на завтрак.
Вот и теперь Филисса обнаружила, что мама, Никита и домработница сидят за столом и что-то с интересом обсуждают. Она остановилась и посмотрела на них, подняв бровь.
– Доброе утро, Лис! – поздоровался телохранитель. Тот самый, которого Лисса так ненавидела за любопытство.
– Доченька, садись и позавтракай, а то у тебя день тяжелый будет.
– Мам, а чего ты сюда всю охрану не притащила? Консьержа, садовника? Давай собери здесь всех нищебродов!
Глаза матери моментально расширились, а Никита и вовсе подавился кофе после услышанного.
– Лисса, зачем ты так… Они тоже люди! – воскликнула мать.
Филисса подошла к столу и с отвращением прищурилась.
– Для прислуги есть отдельный домик! Пусть там и сидят. А здесь они должны выполнять работу! Это особняк дедушки, он переписал недвижимость на меня, и я не потерплю, чтобы со мной за одним столом сидела прислуга! – прошипела Лисса и сразу перевела взгляд на Никиту. – А его тут вообще быть не должно! Встань!
Никита тут же подчинился и посмотрел на Филиссу.
– Твоя работа – таскаться со мной везде и охранять! Сюда зачем приперся?
– Извини. – Никита развернулся и зашагал к выходу.
Лисса уставилась на домработницу. Та опустила глаза.
– Анастасия, я приду убирать дом после ухода Филиссы. – Домработница тоже встала из-за стола и последовала примеру Никиты.
Мать посмотрела на Филиссу и тяжело вздохнула.
– Что за агрессия? Почему ты так себя ведешь?
– Замолчи! – выкрикнула дочь. – Тебя это волновать не должно. Хватает того, что ты мне истрепала все нервы!
Мать скомкала в руке салфетку, которой вытирала губы. На ее глаза навернулись слезы, она швырнула салфетку прочь и бросилась к двери: наверняка собралась побежать на второй этаж.
– Плачешь… А ведь я должна плакать, а не ты! – выкрикнула Лисса и кинулась к выходу.
У ворот ее ждал Никита. Он стоял у черной машины и наблюдал, как Лисса приближается к нему. Распахнул для нее дверь автомобиля, сел за руль и нажал на газ. Ехать нужно было минут двадцать. Все это время краем глаза телохранитель поглядывал на пассажирку в зеркало заднего вида.
– Ты прекрасно сегодня выглядишь, – выпалил он, нарушив гнетущую тишину и пытаясь задобрить Лиссу.
– Смотри слюнями машину не затопи.
Никита резко затормозил на обочине, обернулся и устремил взор зеленых глаз на Лиссу.
– Филисса! Ты вообще можешь быть хоть когда-нибудь нормальным человеком? Я работаю на тебя уже долго и знаю, что ты не такая. Кого ты строишь из себя? Откуда этот пафос и необоснованная агрессия к окружающим?
Лисса слегка приподнялась на сиденье и грозно посмотрела ему в глаза.
– То, что ты влюбился в меня, я знаю давно. Но это не значит, будто ты имеешь право высказывать свое мнение и пытаться что-то из меня вытянуть. Я тебе уже говорила, что мне не составит труда тебя уволить. Пока я добрая, лучше молчи и выполняй работу.
– Ах! – усмехнулся Никита. – Значит, ты добрая! Ладно, спасибо за вашу доброту, сударыня! Вы столь великодушны, просто нет слов. – Никита отвернулся и снова нажал на газ.
Лисса откинулась на сиденье. Через несколько минут машина подъехала к лицею.
– Заберешь меня через пять часов. И не опаздывай, – приказала она и легкой походкой направилась к главному зданию.
Лицей «Гринберг» представлял из себя огромный учебный центр, состоящий из нескольких корпусов, с красиво выстриженным вокруг газоном. Здесь были созданы все условия для обучения детей богатых родителей: интересные дисциплины, качественная еда, как в лучших ресторанах, спа, кинотеатр для просмотра научных фильмов. Учитывая то, что Орсо – страна, чьей столицей являлся Рибовски, – уже давно стала пристанищем для людей всевозможных национальностей, ничего удивительного не было в том, что в этом лицее учились студенты с разных концов света.
Во Франции Лисса ходила в обычную школу. Родители не хотели баловать дочь, считали, что она должна привыкать к небогатой среде. Но потом отец мнение поменял и отправил ее на учебу туда, где она могла бы получить максимальное количество знаний.
На улице Филисса высокомерно оглядела учеников. Если в прежней школе она была звездой, где ею восхищались и ее боготворили, то в этих стенах случилась совсем другая история. Тут учились либо такие же, как и она, либо в разы богаче, так что удивить кого-то оказалось практически невозможно.
Блуждая по длинным коридорам, Лисса в конце концов нашла нужную аудиторию. Новые одноклассники повернулись и уставились на нее. Девчонки сразу начали перешептываться, а парни внимательно наблюдали за ее действиями.
Почти все парты оказались заняты, и она села за последнюю.